В чужом обличье (СИ)

Ему хватило мозгов не задавать этого вопроса вслух.
— Поэтому Реймонд редко покидает башню — он непрерывно стоит и уцится.
Пояснять, почему стоит, тоже не пришлось. Для полного поддержания легенды Реймонд добавил слегка небрежным тоном:
— Конецно, он мой любимый внук, единственное, цто у меня осталось от Лариссы, моей дочери, поэтому изредка, за успехи в уцёбе, я выпускаю его из башни.
— Сурово, но справедливо, — покачал головой Гарриш, одобрительно улыбаясь.
На этом, в сущности, обед и закончился. Подавали ещё напитки, но разговор уже не клеился, все выяснили или получили, что хотели, и просто томились, не спеша вставать раньше короля. Гарриш же никуда не торопился, потягивал горячий настой на травах, пребывая в благодушном настроении. Или создавая вид, что он пребывает в благодушном настроении.
Реймонд уже понял, что в умении создавать вид ему с королем Гарришем не тягаться, хоть тот и не владел магией иллюзий. Некоторое время спустя Гарриш сказал, обращаясь к королеве:
— Дорогая, кажется, у тебя и Люсиль сейчас будет урок танцев?
Намёк оказался более чем прозрачен, и Корсин тоже раскланялся, сославшись на то, что ему надо поупражняться во владении мечом и копьём. Вэйна увела Люсиль, только Симон всё не хотел уходить, желая доесть сладкий пудинг, но Гарриш сказал ему:
— Сын, иди поиграй, нам с магистром Агостоном надо обсудить взрослые дела.
Разумеется, в обеденной зале король их обсуждать не стал, и они прошли в кабинет. Реймонд мысленно недоумевал, к чему была эта сцена с демонстративной отсылкой королевы, но своё недоумение придержал при себе. Также в кабинет, вслед за Гарришем, вошли Джепардо, уже успевший откуда-то достать очередную пачку бумаг, и Гиозо, снова вставший за спиной короля.
Гарриш жестом пригласил всех садиться, попутно Джепардо положил бумаги на стол перед королем.
— Вчера послы Ойстрии и Ранфии получили ответы от своих королей, сегодня утром они прислали мне вот это, — Гарриш указал на два свитка, отделив их от остальных.
Реймонд не стал выражать удивления — ведь в посольствах были свои маги. Не магистры, мастера, но наверняка со специализацией в связи, посланиях, создании магических гонцов. Будь Нуандиш столицей могучего королевства, а не кучки долин среди гор, не исключено, что в посольствах зачаровали бы отдельные комнаты связи. Или у Гарриша имелся бы придворный архимаг с магическим шаром, позволяющим общаться с другими королями.
Но всё равно, даже с их возможностями ответ был быстрым.
— Первое сражение в этой схватке за нами, — пояснил Гарриш, видя, что «магистр Агостон» не спешит разворачивать свитки. — Ойстрия и Ранфия согласны на наши условия, но взамен выдвинули парочку дополнительных, напрямую касающихся вас, Агостон.
Реймонд изобразил на лице тень легкого удивления.
— Они требуют, чтобы все рабочие были с их стороны, — начал объяснять Джепардо, — чтобы при постройке дороги вообще не использовалась магия, а также требуют «разрядить» все магические конструкты в ущельях, по которым пройдёт дорога.
— Вы их напугали, Агостон! — в голосе Гарриша слышалось злое удовлетворение. — Не просто напугали, а по-настоящему пробрали до самых пяток!
Реймонд лишь пожал плечами. Дед всегда работал на совесть, посольские маги оценивали именно его конструкты, в общем, говорить тут было не о чем.
— Что касается всех рабочих — так козью лепешку им, а не всех, — продолжал Гарриш, — выдвинем контрпредложение, чтобы все рабочие были жителями Перпетолиса. Столько молодых сильных горцев, они без всякой магии справятся! Поторгуемся, сойдёмся на середине.
Джепардо кивнул и сделал пометку у себя.
— Но позвал я вас, магистр, разумеется, из-за пунктов о неиспользовании магии и разрядке конструктов. Ларрон мне объяснил это так, что вы потом не сможете разом обрушить всё ущелье с дорогой, я правильно понял?
Ларрон, да, Ларрон Фарниш, клана-сородича Фернишей, из которых был Лукас, припомнил Реймонд. Ещё вроде у деда учился какой-то наследник Макдланишей или Макранишей, но потом уехал, неожиданно вспомнил он. Плевать, главное, продержаться до приезда Агаты, отмахнулся мысленно Реймонд.
 
Помогало ещё и то, что за время отсутствия Реймонда дед поругался с этим самым Ларроном. Тот хоть и был из числа первых получателей королевской стипендии, вроде Светлы, но благодарности к деду не сохранил. Или нос высоко задрал, находясь рядом с королем, или дед, как у него бывало, высказал Ларрону бесцеремонно-грубую и болезненную правду. В общем, они разругались, и за этот месяц после своего возвращения Реймонд еще ни разу не сталкивался с придворным магом, или, вернее будет сказать, Ларрон ловко избегал встреч с «магистром Хатчетом».
— Разом не смогу, — ответил Реймонд, — никто не сможет, даже архимаг.
— Я так и подумал, — кивнул Гарриш, бросая взгляд назад, на Гиозо. — Готовят себе дорогу для вторжения, буквально. Значит…
Он задумался на пару секунд, потом сделал жест в сторону Джепардо:
— Вычеркнуть пункт о разрядке конструктов, а если Ойстрия и Ранфия опасаются обвала, то использовать это как довод, для увеличения численности горцев на работах.
— Ваше величество, — ответил Виртуозо, — наверняка Ойстрия и Ранфия потребуют включить пункт, где каждый платит своим подданным за строительство. Тогда получится, что мы сами оплатим эту дорогу, которая нам не очень-то и нужна.
— Отказать, — незамедлительно ответил Гарриш. — А если будут настаивать, выдвинуть пункт об увеличении проездных пошлин. Так или иначе, мы стрясём с них причитающееся нам.
— Возможно, Латия всё же согласится построить нам дорогу, — заикнулся Джепардо.
Реймонд смутно припомнил, что Виртуозо уже как-то толковал ему о дороге и Латии. Да, как раз когда Реймонд вернулся в Нуандиш, совсем недавно, но ощущение, словно уже несколько лет прошло.
— Возможно, — кивнул Гарриш. — Тогда надо будет ещё и к намрийцам проложить дорогу… а Нуандиш станет столицей всего материка, местом, где будут сходиться главные пути, перекрёстком всех дорог!
— Я говорю серьезно, ваше величество, — поклонился Джепардо.
— И я тоже, — ответил Гарриш. — Да вот беда, в Латии беспорядки, постройка дороги сорвалась, не начавшись, а путь к намрийцам мало того что завален, так еще и магистр Хатчет недавно там кучу ядовитых ведьм прибил. Но я вообще хотел спросить вас, Агостон, что вы думаете об этих дополнениях к договору?
Реймонд сделал вид, что задумался. Ненадолго, как это обычно делал дед.
— Цем руководствуются Ойстрия и Ранфия, вполне понятно, — сказал он, — но, как ни странно, нам это тоже на руку.
Чистая правда — эти дополнения были на руку Реймонду. Никакой магии при постройке? Значит, не надо демонстрировать геомантию, которой он не владеет. Можно приглядывать, многозначительно хмуря брови, без необходимости колдовать.
— Никакой магии при постройке — знацит, ни Ойстрия, ни Ранфия не смогут ницего заколдовать в наших ущельях, не смогут навести порцу или ещё цто, — размеренно начал перечислять Реймонд. — Никакой магии при постройке — знацит, стройка будет идти дольше, давая нам… вам, ваше велицество, больше времени приспособиться к ситуации, придумать контрмеры, если Ранфия или Ойстрия замыслят какую-то гадость. Жителям Перпетолиса будет легце привыкнуть к мысли о дороге. Князья увидят, цто дорога — это просто дорога, а не предательство свободы, или в цём там они вас обвиняют. Конструкты же… конструкты можно и разрядить, а потом, после постройки, зарядить, это несложно.
Тем более что пройдёт масса времени, приедет Агата, сам Реймонд выучится, может, он доберется до сокровищницы деда и наймёт пару мастеров в помощь, неважно. Главное, что у него будет время, деньги, помощники — всё то, чего нет сейчас.
 
— Хм, — задумчиво изрек Гарриш, — мне казалось, Агостон, что вы будете возражать. Вы столько сил приложили, для укрепления дорог и ущелий.
Реймонд мысленно выругался, но отступать было некуда.