В чужом обличье (СИ)
Нахождение второго месторождения перманет драконис — на землях Имеона — а также общее усиление магов, развитие магии со времен Первого Императора и образование новых королевств привели к тому, что Вторая империя успеха Первой не повторила. Возможно, просто не нашлось нового лидера, стратега и полководца, равного Первому Императору, а компенсировать его таланты просто мощью магов не вышло.
Но всё же половину Сардара Вторая империя успела «съесть».
Затем и Вторая империя развалилась, какое-то время стояли смутные времена, война всех со всеми, делёжка земель, и уже из этого хаоса появилась нынешняя Ойстрия. Разумеется, с теми же претензиями на мировое господство и всё остальное, чем владели первые две империи. Правда, в этот раз уроки прошлого не были забыты, и о своих претензиях в Ойстрии говорили вполголоса.
Говорили, но не переходили к действиям. Напоминали, но не пытались давить. Указывали на свои права, но не подкрепляли их силой. Месторождение перманета приносило доход, две империи оставили массу городов и строений на территориях Ойстрии (особенно расцвела её столица), и в целом это было могущественное, сытое королевство, с огромным влиянием. Но тем не менее горцы Перпетолиса предпочитали спускаться со своих гор и наниматься в Ранфии и Намрии, так как в Ойстрии слишком уж высокомерно посматривали на чужаков.
Тоже наследие первых двух империй, уверенность в своей избранности и превосходстве.
Поэтому, если задумываться на тему, может ли Ойстрия ввести войска в горы Перпетолиса, ответ звучал однозначно — может! Надо будет — введёт, и никто там не вздрогнет от убийств. Договор? Так, может, за этим и введёт: чтобы не тратить деньги и силы на договор, а просто прижать к ногтю нищих, чужих горцев?
И можно было даже не ссылаться на то, что раньше такого не было. Раньше Ойстрию не интересовали нищие и почти бесплодные земли, с которых нечего было взять, но всё изменилось — ведь не на пустом месте родился этот договор о дороге через Перпетолис? Горы были под властью Второй империи, а значит моральные оправдания у Ойстрии были.
Военной и магической силы тоже хватало.
Мысли эти терзали Реймонда, подхлёстывали его изнутри, и он сам подхлёстывал лошадь, не замечая, что загоняет её. Не замечая, как вокруг проносятся лица и камни, перевалы и харчевни, как его приветствуют и кланяются обычные горцы.
И только когда он и десяток Остранишей вихрем влетели на окраины Нуандиша, Реймонд неожиданно задал себе следующий вопрос. Допустим, дед предсказал вторжение Ойстрии. Хорошо, допустим, Реймонд всё вспомнил правильно и угадал с договором, примчался вовремя в столицу Перпетолиса. А дальше-то что? Что он может противопоставить войскам Ойстрии? Свои три иллюзии? Грозным видом деда можно было запугать только горцев, благо те знали, кто такой магистр Агостон Хатчет.
Возможно, ойстрийцы и знали, кто такой магистр Агостон, но у них хватало и своих магов.
* * *Слезая с коня во дворе башни, Реймонд неожиданно ощутил, насколько он устал и насколько онемело его тело от такой длинной скачки. От него воняло и разило, чего уж там, мысли путались, решения, как обмануть Ойстрию, он так и не придумал, и не мог вспомнить, сколько дней осталось до подписания договора.
― Передайте князю, — повернулся он к Остранишам, — мою благодарность и наилуцшие пожелания.
― Что вы, магистр, — совершенно серьёзно ответил помощник князя, кланяясь чуть ли не до земли, при этом не слезая с коня, — это мы должны благодарить вас всей долиной! Уважаемый магистр, почтенная домна.
Он ещё раз наклонил голову, и десяток помчался вниз по улице, к реке, оглашая окрестности радостными возгласами и вознесениями хвалы князю и магистру. Реймонд же оглянулся: да, в дверях башни стояла Киэра, смотрела на Реймонда встревоженно.
― Были проблемы, но я справился, — коротко ответил Реймонд.
Вдаваться в подробности шабаша намрийских ведьм, что-то объяснять не хотелось, тем более что пришлось бы рассказывать всё до мельчайших деталей. Жизнь в горах была, как правило, однообразна, бедна событиями, поэтому горцы любили поговорить обстоятельно, долго, обсуждая всё подряд.
Сейчас у Реймонда не было на это сил.
В башне что-то грохнуло, треснуло, снова грохнуло, и донёсся выкрик какого-то мальчика:
― Сдавайся, злой демон! Я могучий мастер и дон Перон!
Реймонд удивленно моргнул, вялое воспоминание о том, что должен был приехать сын доньи Августины, поползло в голове.
― Я не демон, — раздался голос Маэры, — а прекрасная хозяйка гор! И тебе, дон Перон, меня не одолеть!
Реймонд посмотрел на Киэру, та сделала неопределенный жест рукой, затем пояснила коротко.
― Приехал вчера.
Про сорванцовость, залезание куда попало, выкрики и игры в демонов она ничего добавлять не стала. Реймонд неожиданно припомнил, как он с друзьями в детстве ставил на уши всю округу похожими играми, и понял, что домну Киэру и правда таким не испугаешь. К тому же она обычно весьма ловко управлялась с их бандой, не давая ломать всё подряд и мешать деду Реймонда.
― А донья Августина еще не вернулась?
― Ещё нет. Поэтому я попросила Маэру присмотреть за сыном доньи, раз уж защиты в башне ослаблены после…
Реймонд вскинул руку, поднося палец к губам и указывая взглядом наверх. Там как раз выглядывали Маэра, жадно обшаривающая взглядом пространство вокруг «магистра Агостона», словно надеясь, что тот увозил с собой Реймонда в кармане, и мальчик, похоже, тот самый Хосе, смуглый, с чёрными волосами, подвижный и энергичный.
С упавшим сердцем Реймонд неожиданно понял несмотря на усталость, что Маэра не просто так согласилась присмотреть за Хосе и поиграть с ним, всё-таки она была вдвое старше. Да и из окрестных мальчишек легко можно было подобрать ему компанию без необходимости сидеть в башне. Нет, Маэра, под видом игр и присмотра, похоже, обшаривала башню в поисках Реймонда, который якобы «сидел и учился под домашним арестом».
Оставалось только вздохнуть устало: сил разбираться ещё и с этой проблемой не было.
― Добрый день, дедушка-магистр Агостон Хатчет! — неожиданно заорал Хосе. — Мама написала мне, что вы будете учить меня магии!
Реймонд аж опешил на секунду, затем ухмыльнулся, погрозил пальцем и сказал ворчливо:
― Вот покажешь мне такое место в письме да процтешь, тогда и науцу.
― Мама научила меня читать, дедушка-магистр! — ещё громче заорал Хосе. — У вас классная башня, а вы можете маме такую же сделать?!
На этот выкрик Реймонд реагировать не стал, просто пошёл в башню. Нужно было помыться, поесть, прийти в себя, понять, что делать с ойстрийцами. Возможно, съездить самому на границу? Положение ещё усугублялось тем, что с той стороны между Нуандишем и Ойстрией не было ни одного княжества. Только длинное, извилистое, голое, бесплодное ущелье, по которому Реймонд некогда уезжал в Лахту через Ойстрию и по которому же он вернулся недавно, после изгнания из университета Вагранта.
― Маэра! Хосе! Идите обедать! — крикнула Киэра громко.
― Но мама, — еле слышно донесся полный досады возглас.
― Но домна Киэра, я ещё не голоден! И ещё не победил злого демона! — закричал звонко Хосе.
― Что такое? Обедать! — скомандовала Киэра. — Не мешайте уважаемому магистру!
Затем сказала тихо, так, чтобы услышал только Реймонд:
― Я займу их на какое-то время, но сам понимаешь.
― Спасибо, тетя Киэра, — как можно теплее отозвался Реймонд.
Все эти домашние проблемы, заботы, девушки и мастер Светла, отвлекали уводили мысли в сторону, и Реймонд подумал, что не стоило, наверное, так торопиться. Приехал бы чуть позже — подумаешь, зато обдумывал бы всё нормально, вместо того чтобы вспоминать историю и смерть деда!
* * *Помыться, переодеться, думать и ещё раз думать. Горячая уха Киэры была хороша, придавала сил, оживляла, хотя и не до конца. Краем сознания Реймонд слышал крики Хосе, который теперь скакал во дворе, похоже, собираясь представить башню «логовом злого мага» и устроить «осаду». Вроде бы заглядывала Маэра, кидала взгляды, но Киэра прогнала дочь.