В чужом обличье (СИ)

— Которое, при необходимости, легко можно обойти, был бы кровный родственник, — спокойно закончил Гиозо и посмотрел на Реймонда.
Смысл взгляда был предельно ясен, и Реймонд, откровенно говоря, вспотел. Он не мог провести Гиозо через щиты и изображать деда одновременно!
— Поэтому мы прямо сейчас отправимся к уважаемому магистру.
— У меня дела!
— Я веду расследование о покушении на короля и вашего дедушку, веду его по прямому приказу короля, — в голосе Гиозо послышалось лёгкое удивление. — Вы отказываетесь мне помочь?
Реймонд вспотел ещё сильнее, незаметно маскируя себя иллюзиями. Двойными. Учился там Гиозо у фей или не учился, но даже дед не сразу раскусил двойные иллюзии! Реймонд дал самому себе страшную клятву, что освоит иллюзии ауры, дабы вообще никто не мог распознать подделку!
— Не я, — покривился Реймонд. — Дедушка.
— Хотелось бы услышать о том лично от него.
— Я говорил ему! — Реймонд не слишком умело изобразил отчаяние. — Но дед упёрся, от всех отказался, даже мастера Светлу прогнал!
Гиозо нахмурился, остановился. Сложив руки за спиной, он внимательно разглядывал потеющего Реймонда. Как у него это получалось, Реймонд не понимал — ведь внешне Алариш был его ровесником. Ну да, фактически ровесник короля, но внешность, внешность! Уж кому, как не Реймонду, было знать, что судят по внешности, видимости, иллюзии и насколько та бывает обманчива.
И всё равно, Реймонд ничего не мог с собой поделать и потел, словно на экзамене.
— Очень странно, — задумчиво изрек Гиозо. — Нападения на магов… хм-м, неужели уважаемый магистр что-то знает?
* * *
Реймонд сидел и думал, как он докатился до жизни такой. Попутно он разглядывал первого советника короля, Джепардо Виртуозо, который быстро что-то писал, не обращая внимания на Реймонда и Гиозо.
Первый советник тоже был пришлым, не горцем, как и Реймонд с семьей. Уроженец Латии, младше короля, но не слишком намного, кажется, ему лет сорок или чуть больше, припомнил Реймонд. Был Джепардо вспыльчив, горяч, смуглокож, от дуэлей и круга не бегал, и, в общем, порезал немало желающих поставить на место выскочку. Разбирался в финансах и управлении, хотя дед неоднократно последними словами ругал его, называя взяточником и казнокрадом.
При этом Джепардо всемерно трудился над развитием, улучшением и процветанием Перпетолиса, и Реймонд не взялся бы сказать, сколько правды было в словах деда. С уверенностью можно было утверждать только одно: положение Джепардо прочно, сидит он высоко и де-факто заправляет королевством, зная, впрочем, меру. Иначе он был бы давно уже мертв: Гарриш, при всем своем возрасте, добродушии и размерах, стал тем королем, что объединил долины и князей, отнюдь не благодаря слепой удаче.
Гиозо и Джепардо определенно недолюбливали друг друга, пускай и держались в рамках формальной вежливости, и Реймонду оставалось только думать, как он докатился до жизни такой. Влез в политику и интриги руками и ногами, а также увяз в обманах и необходимости учиться самостоятельно. Да если бы он знал такое, то лучше бы в Вагранте учился как следует!
Правда, Реймонд тут же сообразил, что тогда убийца деда так и ушел бы безнаказанным.
— Итак, — решительно заявил Джепардо, закончив писать и вскидывая голову.
Вот он, в отличие от Гиозо, выглядел на свой возраст, и первой мыслью Реймонда было, что так мог бы выглядеть его отец. Затем Реймонда посетила ещё одна внезапная мысль: раз запреты деда исчезли, так может, стоит порыться в его бумагах? Узнать что-то о маме, папе да самом деде, чего уж там?
— Как мне сообщили, — продолжил Джепардо, — магистр Агостон Хатчет заперся у себя в башне и никого не принимает. По разным слухам, он то ли боится, то ли при смерти.
«Быстро работают, — хмуро подумал Реймонд, — так и не спрячешься толком».
— Дедушка ранен, но его жизни ничего не угрожает. Он никого не принимает, потому что считает, что убийца действовал не один и может повторить попытку.
— Поэтому он заперся в башне?
 
— Дедушка сам ставил там защиту, наверное, он ей доверяет, — развел руками Реймонд. — Он не желает рисковать, пока не оправится от раны, поэтому и не желает никого видеть.
Реймонд хотел задвинуть про смену обликов, но вовремя прикусил язык. Во-первых, жирный намёк с подозрениями в сторону иллюзий, а во-вторых, только скажи про оборотней, и начнется суматоха и попытки распознать таковых. Не говоря уже о том, что второй убийца — а был ли он? — может насторожиться и не напасть.
— Но нам нужна его помощь! Именно сейчас! — с досадой в голосе воскликнул Джепардо. — И эти нападения на магов…
— Я приставил ко всем своих людей, — негромко заметил Гиозо. — Пока что всё спокойно.
— Возможно, просто спугнули, — пробормотал Джепардо, — как всё это не вовремя.
Затем он посмотрел на Реймонда с сомнением, пригладил большим пальцем короткие черные усики, словно прихорашиваясь.
— Думаю, у нас нет выбора.
— Я возражаю, — тут же сказал Гиозо.
— Это не затронет безопасности короля.
— Затронет, — парировал Алариш просто.
— Чтобы передать сообщение магистру, вам придется или резать его внука, или посвящать его во все детали, — пояснил Джепардо так, словно разговаривал с упрямым ребёнком. — Может, магическая клятва?
— Можно обойти.
— Вы перегибаете палку. Раньше такого не было.
— Раньше и на короля не покушались, — нахмурился в ответ Гиозо.
— Разве? — Джепардо даже не пытался скрыть иронии и сарказма.
— Не покушались так серьезно. Не путайте обиженных горцев с серьезно подготовленным убийцей, сумевшим обойти все защиты и остаться незамеченным. Если бы мне не помог сам магистр Хатчет, приняв на себя первый удар, не уверен, что успел бы на помощь королю.
— Допустим, — Джепардо помял чуть взгорбленную переносицу. — Но я рискну.
Гиозо, несомненно, хотел что-то сказать, но промолчал, лишь прищурился слегка да руку на рукоять меча положил. Ох, не понравился Реймонду этот жест, и прежние мысли о том, как он докатился до жизни такой, вернулись с удвоенной силой.
— Несмотря на алхимическую кислоту, убийцу всё же удалось опознать.
— Да? — странным голосом спросил Алариш.
— Да, — просто кивнул Джепардо. — В вашей же страже служит Томас Растраниш?
Гиозо лишь пожал плечами, вложив в этот жест длинную фразу про то, что стража не его, а городская, что он сам охраняет короля, а если и привлекает клан Алариш в городскую стражу, так лишь потому, что доверяет родственникам и уверен в их надёжности, честности и в том, что они не дадут город, а стало быть, и короля в обиду.
— Томас, — пояснил Джепардо, поворачиваясь к Реймонду, — один из тех немногих сынов Перпетолиса, кто вернулся домой, отслужив свое в других странах.
Реймонд понимающе кивнул. Горы были бедны — горцы охотно нанимались в другие страны, а так как мало чего умели, то шли в наемники. «Мясо для заклинаний» или «горное мясо», как их обычно называли. Смазка для клинков. Разумеется, возвращались лишь немногие: большая часть погибала, у некоторых получалось ухватить удачу за хвост и они оставались в чужих странах, пропивать и проедать золотишко, а остальные, кто выжил, да так и остался нищим воякой, возвращались.
— Пятнадцать лет в наемниках, — многозначительно добавил Джепардо.
Реймонд не удержался и присвистнул. Это было много, очень много, даже по меркам стран большой четверки. Для обычного горца, не владеющего магией, не имеющего, как правило, ничего, кроме дедовского кинжала, это был просто невообразимый срок.
— В общем, опознал он этого убийцу, — задумчиво пожевал губами Джепардо, — и вот какое дело. Прозвище у него Прагский Магорез, так как однажды он в Прагсе устроил резню прямо в университете. Думаю, все помнят, что Прагс — столица Ранфии?
 
При этом в тоне и выражении лица его не было даже намёка на шутку. Реймонд подумал, что у него, наверное, уже привычка выработалась — всё пояснять. Ну ладно, сам Реймонд знал, что Прагс — столица Ранфии, но это он сейчас знал, после Вагранта, а раньше? Реймонд не смог бы сказать, может и знал, но благодаря деду, а ведь не у каждого дед — магистр магии. Попросту говоря, Джепардо привык разжевывать тем, кто не знает, включая князей.