Апокалипсис начнется в 12.00. Часть 3 (СИ)

Качественно защищенный костюм стрела не смогла пробить, но, столкнула его на землю, после чего сразу же вторая стрела влетела прямо пилоту в голову, и он растянулся, выпустив офицерский бластер из рук.
— Минус один, — крикнул я Норлю и снова выстрелил в прячущегося в темноте лучника, в этот раз удачнее, импульс прошил его в середину тела, насколько я смог понять, светящаяся в инфракрасном прицеле фигура завалилась обратно в лодку.
— Лодок четыре штуки, по лучнику на каждой и еще человек двадцать атакуют холодным оружием, — ответил мне Норль.
Из домика снова сверкнул луч бластера, теперь уже немного вслепую выстрелил кто-то из защитников, поэтому задел только нос одной из лодок и одну фигуру рядом с ней перерезал пополам.
Сразу же в сторону домика полетели три стрелы и похоже, одна смогла зацепить стрелка, прячущегося за дверью, потому что луч бластера, попавший сначала в еще одну лодку, вдруг вильнул вниз и принялся бесполезно резать песок перед домиком.
Раздалась снова команда и теперь вся толпа ломанулась с диким воем на штурм ярко-белого домика, укрытия для оставшихся в живых цвельфов.
Мы открыли огонь по бегущим, успели подстрелить троих, как минимум, когда нападающие достигли входа в сам домик, скрылись от нашего обстрела и принялись яростно рубить закрытую наполовину дверь или кого-то за ней, насколько я могу разглядеть сверху. Лучники с лодок, продолжающие оставаться для нас невидимыми, открыли сразу же огонь уже по нам и одна из стрел мощно ударила меня по панцирю, откинув обратно за толстый ствол дерева. Норлю тоже пришлось убраться с простреливаемой местности, и он даже скатился пониже, за склон бугра, что бы скрыться из глаз стрелков.
Я перескочил на другую позицию и принялся выцеливать спрятавшегося за носом лодки лучника, дождался, когда он вскочит в полный рост, натягивая лук и двумя импульсами прошил его тело в темноте.
— Один остался или двое еще! — крикнул я приятелю, — Давай вместе прикончим стрелков!
И мы согласованно расстреляли последнюю лодку, где все-таки достали растянувшегося на днище лодки стрелка или стрелков и саму посудину пробили раз шесть.
Что творится перед домиком, мы упустили на какое-то время и увидели только образующийся хвост из очереди лезущих в приоткрытую дверь налетчиков и откинутые на песок тела неудачников, которых изнутри расстреливают, как в тире, двое оставшихся цвельфов, скорее всего, стюарты. Ну, или кто там сегодня спит с симпатичной бабенкой, они то точно оказались без защитных комбинезонов в момент нападения, наверняка, голышом лежали друг на друге и сладко пыхтели.
Мы с Норлем успели еще застрелить двух последних в очереди желающих попасть в домик и застыли на месте.
Факелы уже догорают, света стало гораздо меньше и куда теперь стрелять — не видно. Ясно, что в домике продолжается драка в узких коридорчике и комнатах, пару раз импульсы бластера вырываются через сторону, где стоит дверь и уносятся через реку и еще дикий рев раздается изнутри самого жилища, правда, становящийся все тише и наконец, скоро он прекратился и только пара раненых продолжают где-то стонать.
Наступила темнота, факелы внизу все погасли, и я услышал:
— Серий, идем вниз? — с акцентом, который проявляется отчетливее, когда он сильно волнуется, спросил меня Норль.
— А смысл? Ничего же не видно.
— Ну, поможем цвельфам, — предлагает приятель.
— Хочешь из бластера как следует получить? Никто разбираться не станет сейчас. Проще голосом позвать, только, не факт, что мы всех лучников перебили. Поэтому — подождем, целее будем.
Подумав, я добавляю:
— В домик, похоже, с десяток бандитов залезли, не знаю, как они там уместились. Наверно, наши их там пожгли, вот и не могут выбраться сами. Лучше спросить голосом, но, помни, все что тут случилось — нам на пользу.
— Как на пользу? — недоумевает Норль.
— Очень просто, если все цвельфы погибли или умирают сейчас, лучше к ним не лезть, бандитов мы сами добьем и потом свободны, ботик и домик реально спасут нас самих, даже если не сможем прибиться к людям и начнется зима.
 
Норль молчит, проверяя мои слова по смыслу.
— Научимся понемногу пользоваться ботом, еды там еще много осталось, батареи выдвигать — ничего сложного в этом нет, оружия местного и тех же луков у нас теперь много. Думаю, неплохого качества, раз по нам так лупили четко, будет тебе с чем поохотиться. Еще лодки придется вытащить на берег, если их не унесло пока.
— Да, ты прав, рисковать собой сейчас нет смысла особенно, но, позвать нужно, вдруг, кто выжил, — соглашается со мной приятель.
Мы покричали с нашего склона, вызывая своих спутников, только, все безответно.
Через полчаса начало светать, и мы спустились вниз, видя, что опасности больше нет, в первых утренних сумерках обошли домик, снова позвали цвельфов и опять никакого отклика.
Из четырех лодок осталось только три, одну унесло течение, три оказались поставлены на якорь, обычный тяжелый камень, как оказалось потом. Под моим прикрытием Норль забежал в воду и вытащил поближе к берегу сначала две притопленные в воде лодки, потом одну целую.
Еще в воде валяются тела нападавших, попавших под луч бластера и теперь член моей команды вытаскивает и их, чтобы приготовить к мародерке. Я же пока стою около входа в домик и прислушиваюсь, не лезет ли из полной темноты кто-то выживший. Лезть — никто не лезет, но, неясные стоны я слышу отчетливо, похоже, пара человек или цвельфов еще живы.
Однако, разбирать плотно забитое телами и торчащими наружу ногами пространство на входе я собираюсь при полном свете, к тому времени раненые точно отмучаются и нам риска меньше, как и ненужных хлопот.
Зря, конечно, наши спутники начали выбегать из полностью защищенного укрытия или открывать застегивающуюся на молнию, как я теперь вижу пластиковую, надувную дверь, которую не взять никаким местным оружием. Стреляли бы из бластера через маленькую бойницу, пока мы сверху не решили бы вопрос в нашу пользу окончательно.
Странно, что на нашу кручу никто не побежал, хотя, по темноте — это занятие очень трудное. Может, нас на посту не сразу разглядели, а уже во время схватки никто четкой команды не отдал.
Норль, похоже, главаря одним из первых пристрелил, есть у него охотничья чуйка, еще как следует прокачанная на неизвестной нам до сих пор планете.
Хрен его знает, как все могло получиться, главное, что мы с Норлем живы и невредимы и, если найдется еще кто-то выживший из налетчиков, совсем будет хорошо. Поучит нас языку местному, с превеликим старанием.
Если же все цвельфы погибли или при смерти, тогда мы вступаем в право наследия движимого и недвижимого имущества, как, впрочем, и всего того, что найдем на телах нападавших и в их лодках.
— Хорошо организованная банда, — говорю я Норлю, помогая ему вытаскивать тела из воды дальше на берег, — Подкрались тихо, выследили нас незаметно, напали организованно, только в домик зря полезли, должны были к нам на горку лезть, под прикрытием лучников.
— Ага, хорошие воины, а лучники — вообще, мастера! — кивает он головой.
— Придется на весь день здесь остаться, столько трофеев собрать. Еще в воде оружие хорошо бы поискать, которое туда упало.
— Останемся, нам спешить особо некуда, только, если эти одни здесь оказались, как бы нас пара сотен их дружков не прижала на этом берегу, — предупреждает меня приятель.
— Если в этих бластерах еще что-то осталось, то и с парой сотен мы справимся, — отвечаю я и показываю ему первый подобранный на берегу.
— У этого заряд полный, — проверяет боевую часть Норль и веселеет на глазах, — если стрелять только импульсами, то, на сотню врагов хватит. Дорогая вещь, качественно сделана.
— Насчет пары сотен — это вряд ли, тогда это целая армия, по местным масштабам, вот эти два с половиной десятка — крупная банда.
— Тут не все бандиты, есть и военные, — замечает мне Норль, — В похожих кольчугах и у двоих на башках даже шлемы имелись, обычные бандиты без них обходятся.