Королева рубиновых граней (СИ)

Заснула Лаатая только под утро. Каридис накинул на неё наарнету и вернул в комнату, где на постели, красиво раскинувшись, изображал спящую диссини Наифат.
– Ну? Справился? – мгновенно подскочил заждавшийся дух. – Как она?
– Спит, – тихо ответил мужчина, укладывая спящую Лаатаю на освободившееся место.
– Ну вот, моя эфайна, теперь старый осёл Саранах потеряет к тебе интерес! – леддар медленно провёл над телом девушки своей рукой, углубляя её сон.
Вдруг его рука замерла, а потом он и вовсе положил её на живот.
– Та-ак! – протянул дух. – Как ты это объяснишь?!
– Ты забываешься, малец! – надменно произнёс Каридис. – Я тебе ничего не должен объяснять! Лаат принадлежит прежде всего Санахо и его Повелителю!
– И ты сможешь позволить принести её в жертву?!
– Ещё ничего не решено, леддар! Не забывайся, благополучие королевства превыше любой жизни! Если нужно, я отдам свою!
– Отдавай, глупец, – Наифат безнадёжно махнул рукой. – Прямо сейчас иди и отдавай!
– Что ты понимаешь, маленький огненный дух! – в сердцах выругался мужчина, нажал на камень в перстне и исчез из комнаты.
  
ГЛАВА 9
 
Проснулась Лаатая с улыбкой на губах. Ей снился замечательный сон, где она любила и была любима. Муж был добр и ласков, он обещал, что защитит её от всех бед и напастей. Обещал любить. Жаль, что это был сон. Или не сон? Тело до сих пор помнит горячие ласки, при одном мимолётном воспоминании о которых внизу живота разливается сладостное томление. Не может человек, так горячо клявшийся в любви, желать ей смерти. Он обещал найти выход. И Лаатая поверила. Девушка легко соскочила с кровати, несколько раз радостно покружилась по комнате, вспоминая страстный танец Шалес, а потом побежала умываться.
Когда она вернулась, в комнате находилась Нишайна. Она по-хозяйски расположилась за столиком, на котором стоял завтрак на двоих, и, поджав губы, подозрительно посматривала на свою подопечную.
– Чему ты так радуешься? – хмуро спросила сестра Повелителя.
– Нишайна, – улыбнулась ей Лаатая, – я так сожалею о том, что вчера произошло. Смогу ли я вымолить прощение у моего мужа?
– Повелитель добр, он простит тебя, – величественно кивнула женщина. – Конечно, если ты заслужишь его прощение.
– Я постараюсь, вот увидишь! – заверила её Лаатая.
– Что ж, сегодня вечером тебе будет предоставлен ещё один шанс, беспутная диссини. Готовься, – и дородная дама поплыла на выход.
После обеда за Лаатаей пришла рабыня и сопроводила в бани для того, чтобы подготовить к ночи с Повелителем. В банях и выяснилось, что эта ночь опять откладывается, так как у девушки начались женские дни. Для порядку поворчав, Нишайна объявила, что на это время Лаат может быть свободна, и что ей позволяется прогуливаться по женской части дворца, чем диссини с удовольствием решила воспользоваться.
Ещё с первого взгляда её поразил роскошный дворец, хотелось без спешки рассмотреть его чудеса и красоты, поиграть с рыбками, к которым тянулись застывшие мраморные девы, вдохнуть чудные запахи цветов пока ещё не обследованного дивного сада. Всё было настолько непривычно и захватывающе, и восхищённая диссини с удовольствием воспользовалась возможностью начать знакомство с её новым домом.
Она прошла в зал с фонтаном и настороженно остановилась на пороге. В зале тут же установилась тишина, и все головы дружно повернулись в её сторону. С удивлением Лаатая отметила, что среди женщин, находящихся там, присутствуют не только знойные красавицы вроде Айель и Шалес, но и довольно пожилые женщины, а так же несколько девочек, младшей из которых исполнилось едва ли три годика.
Первой нарушила тишину Айель.
– Лаат! – сладко улыбнулась она, подходя ближе, и сказала громко, чтобы слышали все в зале. – Повелитель уже отпустил тебя? Так быстро? Меня при первой встрече он держал при себе почти неделю! – победно добавила она, прижимая к себе одну из маленьких девчушек, находящихся рядом. – Вот результат наших страстных ночей!
– Я думаю, у нас с Санахом всё впереди, Айель, – спокойно ответила Лаатая. – Нам пришлось сделать перерыв, помешали женские дни.
– О–о, – преувеличенно сочувственно протянула прелестница, – тебе ещё не удалось понести?
– Айель, прекрати! – остановила её высокая красавица. Её кожа была так же темна, как кожа Ратана. – Можешь звать меня Насия, – предложила она, подходя ближе.
– Лаатая, – улыбнулась новой знакомой девушка.
– О, мы все знаем, как зовут новую диссини Повелителя! – раздалось в ответ. – Добро пожаловать в наше логово паучих, Лаат! – произнесла она, подводя её к изящному резному диванчику у фонтана.
– Почему паучих? – не поняла Лаатая.
– Ты ещё не поняла? Здесь же каждая борется за внимание Повелителя, мечта каждой из них – первой родить ему сына, который и станет следующим Повелителем. А для этого все средства хороши. Бывшая любимая жена Миатта тому пример.
– Где она? – спросила девушка, с интересом оглядывая женщин, которые с нескрываемым любопытством прислушивались к разговору.
– В казармах, – как-то мрачно-удовлетворённо ответила Насия.
– Я уже несколько раз слышала про казармы. Что там, расскажи мне.
– Там гвардейцы, – коротко ответила женщина.
– И что? – не поняла Лаатая.
– Много, очень много гвардейцев! И все они очень охочи до женского тела. Представь, две-три женщины на сотню здоровых мужиков. Их трахают ночи напролёт! По двое, по трое! Днём, если есть время, а оно обязательно у кого-нибудь есть, тоже не дают покоя. Редко какая выдерживает больше месяца, только если по особому распоряжению Повелителя, чтобы помучилась подольше, – мрачно добавила она.
Лаатая с ужасом передёрнулась. Вот почему та рабыня, которая поднесла ей отравленный сок, с такой жадностью выпила его!
– Пойдём прогуляемся? – поднимаясь с диванчика, предложила она. – Если ты не против, я с удовольствием послушаю о жизни в королевском дворце. Мне здесь всё незнакомо.
И женщины вдвоём вышли в прекрасный сад, который уже давно манил Лаатаю. Они неспешно шли по покрытым ракушечником тенистым дорожкам, любуясь причудливыми цветами, деревьями и кустарниками, между которыми важно прохаживались или легко перепархивали причудливые птицы самых разных размеров и расцветок.
– Насия, в гареме женщины разного возраста, неужели это всё жёны Повелителя? – начала свои расспросы Лаатая.
– Ну что ты! – улыбнулась та в ответ. – Здесь живут его родственницы. Тётушки. Сёстры, которых по какой-то причине не выдали замуж. Его дочери.
– У него много дочерей?
– Более трёх десятков, – последовал ответ. – И это те, которые выжили.
– Выжили? – удивилась девушка. – Но как же так? Неужели целители не могут лечить даже детей Повелителя?
– Могут, – резко ответила собеседница, – лечить целители могут, но девочки последнее время просто исчезают, как исчезла её дочь, – и Насия кивком указала на Шалес, самозабвенно танцующую перед небольшим замшелым гротом под музыку сбегающего из него водопадика.
Женщины присели на небольшую резную скамеечку перед ним и стали любоваться прекрасным танцем. А танец Шалес становился всё неистовей, движения всё резче, прыжки плавно переходили в перекаты, и снова начинался новый полёт, пока маленькая танцовщица не замерла в изнеможении.
– У вас ничего нет для меня? – хрипло спросила она некоторое время спустя.
– К сожалению, нет, – ответила Насия.
– О чём ты просишь, Шалес? – не поняла Лаатая.
– О! В идеале ту драгоценную драконью кровь, которую ты не допила тогда! – ответила Шалес. – Но я понимаю, что она слишком драгоценна для такого ничтожества, как я, поэтому я согласна и на маковую настойку, но в этом великолепном саду нет ни одного мака! – и Шалес залилась истерическим смехом.
– К драконьей крови очень быстро привыкают, – грустно пояснила Насия. – Повелитель даёт её своим женщинам в вознаграждение… или для того, чтобы вызвать страсть! – уже зло добавила она.