Хозяйка дома Риччи (СИ)
Можно устраивать тематические вечера. Например вечер посвящённый морю. Одежда при этом должна быть соответственно украшена. Хотя бы ракушками и водорослями. И рассказы в этот вечер должны быть про море и его обитателей.
На следующий день я чуть не проспала море. Полночи вспоминала игры, заснула ближе к утру и в итоге проснулась, когда в двери застучали.
— Сеньорита Натале, уже все собрались на завтрак — сеньорита Роза спасла меня от позора. Кто больше всех хотел на море? Странно что я проспала.
В гостинную я влетела как ураган. Поприветствовала всех, извинилась за опоздание и уселась за стол.
Сразу после завтрака, начали грузить сундуки. Клара приготовила нам огромную корзину еды. И вот наконец я раздала все указания и мы поехали на море.
Воспользовавшись моментом я расспросила сеньору Лауру о её новом отношении к мессиру Рапаке.
— О, это так необычно. Мессир Рапаке совсем не умеет общаться с женщинами. Ну знаете как это бывает, там комплимент, здесь многозначительно взгляд задержать и так далее. Так вот, я почти уверена, что он этого не умеет. Когда я это поняла, то даже удивилась. Не удержалась и пококетничала с ним. В ответ он с трудом подбирал слова и покрывался пятнами. А в остальном он оказался интересным собеседником. Думаю стоит ожидать от него много интересных вечеров с рассказами. — сеньора Лаура рассказывала весело, задорно. Делала круглые глаза передавая состояние собеседника. Но при этом не испытывала к нему прежних чувств. Хвала Пресвятой Деве, что она «выздоровела».
Сеньорита Роза тоже радовалась за мать. Сама она не испытывала ненависти к мессиру Рапаке. Видимо в силу своей мудрости, сеньора Лаура решила не отравлять жизнь дочери. Очень разумно, на мой взгляд.
Мессиры Жакоп и Рапаке тоже беседовали в своей карете.
— Скажи мне Жакоп, я безнадёжен в светском общении? — наедине они всегда общались по имени.
— Ты про Лауру Бассо? А ты помнишь скандал с участием её мужа, много лет назад? — старый хитрец конечно всё расскажет и объяснит, но не упускать же возможность повеселиться над другом в дороге.
— Бассо, что то отдаленно знакомое, но подробности, увы, не помню. А должен? — Викензо честно попытался вспомнить, но кого там. Только в последнем заговоре больше тысячи подозреваемых по всей стране.
Жакоп вспомнил свою службу. Многих людей он помнит? С десяток, наверное, и те только потому, что преступления были громкими, а преступники понесли своё наказание.
И он рассказал историю с оговором графа Бассо. Викензо схватился за голову.
— Вспомнил! Понимаю реакцию графини на моё появление, но почему она резко изменила отношение? Беседуя в саду я точно могу сказать, что не чувствовал злобы или обиды в её словах. Мне даже показалось, что графиня кокетничала. — Викензо, в силу своей работы, начал искать ниточки лжи в поведении Лауры. Ещё раз прокрутил в голове разговоры, припоминая её реакцию и вновь не увидел подвоха. Специально готовилась? Но откуда знала что он приедет? Да и на такую подготовку надо жизнь положить, то есть быть профессиональным шпионом. Стоп. Так он сейчас далеко зайдёт.
Жакоп наблюдал за ним и вовсю веселился. Да, перед ним сидел самый страшный человек в стране, который прекрасно контролировал свои эмоции. Только вот Жакоп его сам и учил, поэтому некоторые мысли от него не укрылись.
— Не ищи в поведении сеньоры Лауры подвоха. Она действительно долгие годы ненавидела тебя. Но Натале её отрезвила. Поэтому сейчас Лаура тебе не враг. А то, что кокетничала с тобой, ха, ты лицо своё не видел. Я бы тоже не удержался — и Жакоп расхохотался, глядя как округлились глаза Викензо.
— А что до отношений с сеньорами, ты как двенадцатилетний мальчишка. Краснеешь, пятнами покрываешься. Жениться тебе надо. — сказал и увидел как подскочил на месте Викензо. В яблочко!
Глава 69
Глава 69
По дороге мы остановились перекусить в живописном месте. Между двумя пологими холмами протекала речка, вернее ручей. Мягкая и сочная трава доходила чуть не до колена. У берега стояли несколько раскидистых деревьев и давали такую желанную тень. Здесь мы и расположились.
На траве постелили два отреза грубого льна и разложили припасы, любовно сложенные Кларой в дорогу. За одним «столом» расположились мы с сеньорами, за другим гвардейцы.
— Мессир Рапаке, расскажите пожалуйста, за что Вам присвоили титул «мессир»? Или про это нельзя спрашивать? — я попыталась скопировать хитрую улыбку мессира Жакопа.
После рассказов сеньоры Лауры мне захотелось его послушать, и заодно понаблюдать как мессир Рапаке смущается. Зачем? А кто же знает. Поездка на море видимо окончательно притупила инстинкты.
Он заметно напрягся и буквально впился в меня глазами, но я лишь усилила эффект, отчаянно хлопая ресницами. Деревня и всё тут. Не найдя подвоха в моём вопросе он немного расслабился и объяснил, что это была награда за раскрытие заговора против Его Величества.
— А не заговорщики ли висели в столице на каждом дереве, когда мы уезжали? — это сеньорита Роза сложила дважды два.
Мессир Рапаке только коротко кивнул, подтверждая её слова. Пожалуй так дело не пойдёт. А как же предыстория, раскрытие, поимка в конце концов? Мы с сеньорами переглянулись и рванули в атаку?
— Мессир Рапаке, Вы такой умный и смелый! Один против заговорщиков!
— Мессир Рапаке, сложно заговоры раскрывать?
— Мессир Рапаке, а на Вас тоже покушались?
Три скучающих в дороге сеньоры, это стихийное бедствие для неподготовленного человека.
Мессир Рапаке проявлял недюжую силу воли отвечая на наши вопросы. Вот ведь привязались. И по существу ничего не спрашивают, а как было бы хорошо рявкнуть, что это Государственная тайна. Заразы!
Спас его мессир Жакоп.
— Сеньора и сеньориты! Мессир Рапаке с большим удовольствием расскажет вам эту историю, но тогда нам придётся заночевать здесь. И к тому же, вы сможете продолжить свои расспросы по приезде на море.
Перехватив благодарный взгляд мессира Рапаке, я удовлетворённо улыбнулась. Кажется мы придумали ещё одну увлекательную игру.
Уже в карете, мы не удержались и в голос рассмеялись.
— Какой приятный собеседник!
— И как неприкрыто смущается!
— Как думаете, он не сбежит от нас раньше, чем мы его расспросим?
Опять взрыв хохота. И оставшаяся дорога оказалась значительно короче.
В самый солнцепек мы приехали в Ровалию. Город располагался на берегу. От него в море уходили отвесные скалы и образовывали полукруг, защищая бухту, а сама бухта была пологой. Со стороны моря город защищали скалы, а с суши — защитная стена окружающая весь город и ров, через который перекинут мост к городским воротам.
Мессир Жакоп заплатил за наш въезд в город и мы начали осматривать домики и улицы. Дорога постепенно поднималась вверх. Вначале из окна виднелись скромные лачуги, с небольшими дворами в которых были развешаны сети. Плохо одетые босые дети играли прямо у дороги. Немного поодаль проехали трактир, а возле него еле держащихся на ногах мужчин. Одеты они были одинаково — парусиновые штаны и серые рубахи. На ногах огромные сапожища, свёрнутые на щиколотке. Через плечо перекинуты плащи.
Затем убранство улиц поменялось. Вдоль дороги стояли аккуратные домишки с соломенной крышей. Чистые дворы, внутри которых виднелись крохотные огородики или беседки, обвитые растениями.
Поднявшись ещё выше, стали появляться большие двух-трех этажные особняки. С огороженной зелёной территорией. Улицы стали заметно шире, здесь было значительно ветренней, и не было тошнотворный запахов гнилой рыбы.
У одного из таких особняков мы и остановились. Трехэтажный дом, справа и слева от которого уходят вглубь участка пристои-крылья. Во дворе дорожка к самому крыльцу и небольшой лесок раскидистых высоких деревьев, создающих тень во всём дворе.
Мы ехали впереди, за нами мессиры, но первыми из кареты выходили мужчины. На пороге дома появился невысокий черноволосый, с пробивающейся сединой мужчина. Небольшая одутловатость ему была к лицу.