Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)
— Хорошо! — покладисто согласилась Тина. — Но на такого мужчину приятно отвлечься.
— Итак, ваш муж…
— Грегор?
— Нет же, Тодд!
— Тодда убили в Умбрусских Скалах, так мне сказал господин Блейз. Но… Вы что-то знаете?! Мне что-то грозит?
Я закатила глаза.
— Сомневаюсь, Тина, что вам может что-то грозить! Ваш дом похож на крепость, а собаки вызывают уважение своими размерами и агрессивностью.
— Да, Грегору не понравилось, что кто-то перепугал меня до полусмерти. Я чуть было не потеряла нашего ребенка, а потом две недели подряд плакала. Поэтому он обнес дом забором, нанял охрану, а теперь мы взяли еще и собак. Чтобы мне было спокойнее!
— Вот и отлично, — улыбнулась я. — Ваш муж сделал все совершенно правильно. Единственное, что я могу вам посоветовать — не гуляйте по ночам в одиночку.
— А мы и не думали! — заявила мне Тина с гордостью. — Грегора частенько мучает подагра, так что ему не до прогулок, а мой малыш так сильно толкается, что к вечеру я едва живая, поэтому мы рано ложимся спать. К тому же, Грегор собирается поставить на нашей улице еще несколько фонарей, чтобы мне было спокойнее. Он так меня любит!
— Конечно же, он вас любит! — кивнула я. — Но все-таки вернемся к моему вопросу. Представим, что ваш бывший муж жив и смирился…
— Он бы не смирился, — вздохнула Тина, и я поняла, что мы сейчас зайдем на очередной бесконечный виток бесконечной спирали. — Не оставил бы меня в покое!
— Смирился, — заявила ей уверенно. — Он смирился и сейчас где-то в Виллерене. Где бы, по-вашему, он мог прятаться? В гостиницу ему нельзя, друзья не одобрили бы его… гм… дезертирства и доложили бы обо всем властям. Что это за место, Тина?
— Ну… — протянула она. — У нас с Тоддом был небольшой домик на Министерской улице. Вернее, это мой дом, доставшийся в наследство после смерти родителей. Они слишком рано умерли, и я…
Она засобиралась было расстроится, но я ей не дала.
— Значит, дом на Министерской улице, — произнесла я быстро. — Что с ним сейчас, с вашим домом?! Он ведь стоит пустым, раз вы с Грегором живете здесь?
Тина покачала головой.
— Мы давно его продали и на эти деньги построили третий этаж. Там у нас будут детские. Я хочу много детей, если, конечно, у нас получится. Грегор, вы знаете, у него не всегда…
— Конечно же, у вас все получится! — заверила я Тину, не совсем уверенная, что хочу услышать о проблемах ее Грегора. — Но, быть может, ваш дом еще пустует?
Оказалось, что в него сразу же после покупки перебрался цирюльник. Открыл на первом этаже свое заведение, а на втором живет со своей семьей. У него семеро детей — как только они там поместились, известно одним лишь Богам.
— Значит, не там! — пробормотала я. — Но где он мог остановиться, чтобы не привлекать к себе внимания?
— Мне в наследство достался еще и небольшой домик неподалеку от Виллерена, — склонила голову Тина, увлекшись предложенной мою загадкой. — Быть может, это как раз то самое место? Тодду всегда нравилось жить за городом, он любил возиться с землей. А у нас с Грегором все не доходят руки тот дом продать…
Мое сердце застучало значительно быстрее, но, оказалось, обрадовалась я совершенно зря. Из сельского дома до Виллерена было примерно пять часов езды, и это нисколько не подходило под мою теорию.
Нет же, убийца был здесь, в столице, прятался днем от людей, а по ночам выходил на охоту.
— Быть может, есть еще что-то? — спросила я у Тины. — Может, он сейчас там, где жил до вашей свадьбы? В его собственном доме?
Тина пожала плечами.
— У Тодда никогда не было своего дома. Он был довольно беден, поэтому и пошел в армию. Хотел подзаработать, а его… Его там убили!
И она хлюпнула носом.
— Но где-то же он обитал до вашей свадьбы?
— Когда мы с ним стали встречаться, из семьи у Тодда осталась только мать. Она получала небольшую пенсию по утрате кормильца, на которую они и жили. Ну, Тодд еще пытался подрабатывать там и сям… У них с мамой было две маленьких комнаты на первом этаже доходного дома рядом с кварталом Фрогслат.
— Значит, Фрогслат! — протянула я. Тот самый квартал, где и начались убийства!..
— Та улица как раз проходит по границе с кварталом Солейр, так что все не так уж и плохо, — пожала Тина плечами. — Но, конечно, место оставляет желать лучшего. — Затем добавила: — Моя семья была против нашего брака, потому что мы с Тоддом слишком разные. Но мы полюбили друг друга, и нам разрешили пожениться.
— Тина, а что стало с теми комнатами в доходном доме? — поинтересовалась я. — Там все еще живет его мать?
Она покачала головой.
— Его мать умерла примерно через год после того, как Тодд ушел на службу. Он, бедняга, наверное, об этом уже не узнал, хотя я ему написала. А тот дом снесли несколько месяцев назад…
— Снесли?! — выдохнула я.
— Да, снесли. Остались одни развалины. Его владелец был из Лилий. Как только они пришли к власти, он выгнал всех жильцов на улицу, а дом снес, потому что Лилии тогда делали все, что хотели. Хозяин собирался перестроить и сделать свое заведение более доходным. Но для него все закончилось печально, потому что победили Клинки. — Тут Тина добавила не без гордости в голосе: — Мой Грегор тоже воевал, был ранен и даже награжден!
— У вас отличный муж! — похвалила я. — Вы можете им гордиться.
Сама же подумала…
Ну что же, радоваться пока еще было рано, но мне казалось, что это как раз то, что мне нужно. По словам Тины, дом на Матросской улице был снесен, но не до конца, потому что грянули перемены. Клинки вернули себе столицу, владельца посадили в тюрьму, а его собственность отошла Короне.
Но появились законные наследники, которые воевали на стороне Истинного Короля, поэтому сейчас шла тяжба. К тому же, бывшие жильцы подали прошения на компенсацию, и Тина в том числе, раз уж ей досталось это наследство от Тодда.
Грегор сказал, что вряд ли что-то выгорит, но они должны попытаться.
Это означало лишь то, что дом все еще стоял в первозданном виде. То есть, в виде развалин, до которых никому нет дела, пока идет судебное разбирательство.
Похоже, это было именно то, что мне нужно!
Поднявшись, я поблагодарила Тину за разговор, пожелав ей легких родов и здоровья ее Грегогу, а еще беречь себя. Затем забрала захмелевшего после нескольких бокалов коньяка Артура, от которого пахло дорогущим табаком, после чего покинула гостеприимный дом Додсонов.
Наш путь лежал на границу кварталов Фрогслат и Солейр, на Матросскую улицу.
* * *— Тебе сперва не помешает протрезветь, — сказала я брату, когда тот в очередной раз потребовал с меня ответов, но уже заплетающимся языком. Извозчик нас дождался, поэтому мы снова тряслись в коляске.
— Я трезв как слеза младенца! — тут же заявил он.
— Ну раз так, — усмехнулась я, — тогда будут тебе ответы! Но пообещай, что не станешь ни во что вмешиваться, пока меня не начнут убивать. Иначе ты мне все испортишь.
Мои слова протрезвили его окончательно.
— Все испорчу?! — выдохнул Артур. — Кто станет тебя убивать?!
Но я не спешила давать прямые ответы. Раздумывала, не подведет ли он меня. Мне казалось, что нет, но все-таки…
Наконец, решилась. Но начала издалека:
— Помнишь, когда ты пришел в «Королевский Клинок» во второй раз, ты пообещал мне, что будешь делать все, как я тебе скажу. — Дождавшись его кивка, продолжила: — Так вот, ответственно заявляю, что я не потеряла разум и в общих чертах представляю, что именно собираюсь сделать.
По крайней мере, я на это надеялась.
— И что же ты собираешься сделать?
— Натравить одно чудовище на другое, — вздохнув, сказала ему. — Но сперва мне придется одного из них найти и с ним поговорить. — На несколько мгновений закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. — Мне кажется, я знаю, где его логово, и еще, что он до сих пор там, потому что господа Клинки мне в этом очень даже подсобили.