Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

Прекрасный план, хотела произнести я с сарказмом, но сдержалась. Вместо этого спросила:
— Как вы вообще себе это представляешь?
— Ты будешь жить в моем поселении, — произнес Сигурд уверенно, потому что, выходило, он давно уже все себе представил, — и станешь хозяйкой моего дома. У меня большой и богатый дом, и я… Тебе не придется больше всем этим заниматься!
— Чем, Сигурд?! — поинтересовалась я. — Чем мне не придется больше заниматься?! Тем, что мне всегда нравилось?
Он замялся, явно не ожидав от меня такого ответа.
— Посмотри, — сказала ему, и он посмотрел, но почему-то не в сторону открытой двери в таверну и не на стену, увитую плющом, а на два «домика» отхожих мест, на что я мысленно застонала. — Нет же, не туда, поверни голову!.. Видишь, у меня есть целая таверна и маленькая гостиница, где я сама себе хозяйка. Тут я готовлю то, что мне нравится, и живу так, как мне по душе, потому что на это у меня вполне хватает средств. Ко мне приходят люди, которым нравится моя еда. Они едят, пьют и веселятся, а еще ценят то, что я делаю, потому что я делаю это с удовольствием. — На секунду остановилась, чтобы перевести дыхание. — К тому же, у меня есть дочь.
Сигурд моргнул.
— Дочь? — переспросил у меня.
— Да, дочь, — кивнула я. — Ей шесть лет, и уже очень скоро она пойдет в школу. Здесь, в Виллерене, хорошие школы и лучшие академии, поэтому я хотела бы, чтобы она училась именно в столице.
На это Сигурд поморщился, показывая свое отношение к женскому обучению.
— Я найду ей мужа среди своих… — начал было он, но я покачала головой.
— Когда придет время, она сама найдет себе мужа, — сообщила ему. — Но это еще не все, Сигурд! Не так давно мне удалось примириться со своим единственным братом после многих лет вражды. К тому же, у меня появился собственный доктор. Он неисправимый мечтатель и влюблен в мою экономку. Кажется, дело идет к свадьбе, и я бы хотела, чтобы они отпраздновали ее в моей таверне. А еще у меня есть бармен, который спас мне жизнь, и его замечательная девушка, которая не побоялась пойти с вилами против взбунтовавшейся толпы, когда нам грозила опасность. Не только они — у меня есть повар со своей сварливой женой и их сын, которого моя дочь учит читать, и уже очень скоро они вместе пойдут в школу. А еще у меня есть собака, в конце-то концов!
Потому что, лупя себе по бокам, к нам подошел Барли. Уткнулся коричневым лбом мне в колени, признавая во мне свою хозяйку, и я погладила его по спине.
— И я не хочу, — сказала Сигурду, — все это оставлять и что-либо менять. Меня все устраивает! Я живу здесь полной жизнью. Такой, о какой только могла помечтать.
И это, за исключением некоторых нюансов, было истинной правдой.
— Я тебя понимаю, — неожиданно отозвался он, хотя, признаюсь, я не ждала от него подобных слов, — но ты забыла упомянуть о своем мужчине. Без него жизнь для женщины невозможна.
— Невозможна, — согласилась я с ним, решив не спорить. — Но здесь, в Виллерене, есть человек, который мне очень дорог. Он спас мою жизнь и жизнь моей дочери, и я… — Как же тяжело это сказать! — Кажется, я в него влюблена. Да, сейчас его нет рядом со мной, и я не уверена, что у нас что-либо получится, но я все еще не оставляю на это надежду. Как видишь, я с тобой предельно честна несмотря на то, что ты продемонстрировал мне свою изморскую ревность во всей ее красе.
Ответом на мою честность служила тишина, которую разрушила… опять же, я.
— Я никуда с тобой не поеду, Сигурд! И я бы хотела, чтобы ты уважал мой выбор. Хотя бы из-за того, что однажды я спасла твою жизнь.
Сказала и уставилась ему в глаза, понадеявшись, что у женщин в Изморе существует тот самый выбор.
И что их мужчины научены его уважать.
Наконец, Сигурд нехотя кивнул.
— Ну что же, — заявил мне, — твои слова справедливы. Но раз ты все еще не замужем, я готов побороться за твое сердце!
На это я выдохнула с явным облегчением.
— Борись, — разрешила ему. Как тут запретить?! — Но делай, пожалуйста, это без рук. Я не из тех, кто раздает поцелуи без любви.
 
На это Сигурд украдкой потер грудь, заявив, что и не подозревал, что я магичка. Но он был так рад меня увидеть, что немного погорячился.
К тому же, оказалось, он привез для меня подарки.
Полез за пазуху раньше, чем я успела сказать, что никакие подарки мне не нужны, и вытащил несколько золотых браслетов, тут же засверкавших в лучах послеобеденных солнц.
Наверное, на моем лице что-то промелькнуло, потому что Сигурд рассмеялся, заявив, что с изморцами расплатились золотом, и он вовсе не снял эти украшения с трупов.
На это, подозреваю, я переменилась в лице еще сильнее, выдавив из себя, что браслеты не возьму. Не возьму и все тут! Не потому, что хочу его обидеть, а потому, что не могу ничего ему пообещать. А брать такие дорогие подарки от человека, который мне не муж и не жених, это не в моих правилах.
Но я все-таки собираюсь кое о чем у него попросить.
Мне нужна будет от него услуга, сказала я Сигурду. Надеюсь, он мне не откажет! Я собираюсь съездить и поговорить с одним человеком и хотела бы, чтобы он и его люди меня сопровождали.
— Этот человек тебе задолжал? — заинтересовался он. Сунул браслеты за пазуху, и его рука тут же опустилась на меч. — Поэтому ты хочешь, чтобы мы выбили из него твои деньги?! Или нужно его прикончить? Только скажи, мы все сделаем!..
— Нет же! — покачала я головой. — Ни одно и ни второе. Но ты прав, когда-то мне нужны были деньги, и я отдала этому человеку дорогую мне вещь. Пришло время ее выкупить, но он — дерриканец, ты же понимаешь!.. И я боюсь, что так просто он ничего не отдаст.
— Дерриканец!.. — с явным отвращением произнес Сигурд, заявив, что теперь-то ему все ясно.
И еще, что они сопроводят меня с огромной радостью, и денег дерриканцу платить мне не придется. Он лично вытрясет из него мою вещь — и пусть тот только попытается ее не отдать, тогда в ход пойдут мечи и топоры!
— Нет же! — снова покачала я головой. — Я заплачу всю сумму, не стоит нарушать наших законов. — Потому что завтра изморцы уедут в свой Зардан, а мне еще здесь жить. К тому же, я хотела, чтобы все было по-честному, хотя Шерц и пытался воспользоваться бедственным положением Лорейн. — Скорее всего, проблем не возникнет, но не помешало бы, чтобы вы были рядом.
На это Сигурд патетически заявил, что он всегда будет рядом со мной — по крайней мере, до тех пор, пока он останется в Виллерене, — а если я пожелаю, то и всю мою жизнь, после чего крикнул Артуру, чтобы тот не заводил лошадей в конюшню.
Затем вернулся в таверну и принялся распоряжаться. Взял с собой четверку самых кровожадных на вид изморцев, заявив, что с ними он готов штурмовать хоть цитадель самого Ада, а не дом какого-то там ломбардщика!..
На это я, нервно улыбнувшись, подумала, что господина Шерца ждет очень большой сюрприз.
И уже через десять минут мы отправились этот сюрприз… гм… ему доставлять. Сигурд любезно предложил ехать с ним в седле, на что я отказалась, заявив, что лошади меня всегда немного пугали. Вместо этого Леннарт поймал для меня извозчика, и уже очень скоро я тряслась в коляске по направлению к ломбарду Шерцу.
Несмотря на уговоры, никого из «своих» не взяла — ни брата с его кулаками, ни Леннарта с арбалетом. И даже Олафа с разделочным ножом я отвергла. Сказала им, что мне хватит и пятерки здоровенных изморцев, а им стоит оставаться в таверне, потому что жизнь снова у нас била ключом.
Ехала, везя с собой сто пятьдесят дукаров, — брабусцы со своим обедом мне в этом очень подсобили, — и еще пятнадцать из тех, что успела отложить на черный день. Последние я думала заплатить Шерцу в качестве комиссионных.
 
Если честно, на этом деньги в кассе «Королевского Клинка» закончились, но я надеялась, что этого хватит, чтобы рассчитаться с ломбардщиком. А потом мы как-нибудь и что-нибудь да заработаем!..
Не прошло и двадцати минут, как я уже сидела в мягком кресле в прохладном и сумрачном кабинете Шерца. Внутрь меня проводили сразу же, стоило мне появится на пороге ломбарда, даже не пришлось ничего объяснять, и я стала подозревать, что хозяин давно ждал моего приезда.