Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

А тут в обеденный зал занесли два деревянных ящика, в которых оказалось целое сокровище. Впрочем, мне сразу же стала ясна причина задержки. Хозяин явно не поскупился на упаковку — каждая из книг книга была завернута в розовую, надушенную бумагу и старательно перевязана разноцветными лентами, причем, преимущественно розовых оттенков.
И даже карты, засунутые в длинные тубусы, были завернуты в бумагу и обвязаны кокетливыми бантиками.
На это я подумала, что, скорее всего, инициатива исходила от самого владельца лавки, решившего таким образом угодить своему клиенту. Именно он и украсил… гм… подарок на свой вкус.
Что же касается Эдварда Блейза… На миг я представила его лицо, подумав, что маг, наверное, недоуменно вздернул бы бровь, увидев все это розовое безумие. Но и к нему он отнесся бы стоически, как и к остальным жизненным неурядицам.
Зато я не могла… Не могла распаковывать все сама, потому что меня ждали на кухне!
Посадила детей развязывать и доставать, попросив их не рвать бумагу, а аккуратно сложить, заодно намекнув вернувшемуся Артуру, что в мой новый кабинет понадобятся книжные полки и нормальный стол.
Да-да, пусть он этим займется, потому что мне нужно было ненадолго отлучиться не только с кухни, но и из таверны. Чуть ли не бегом отправилась к нотариусу, порадовавшись, что тот принимал в трех улицах от нас, и еще, что все обошлось без очередей. Подписание договора заняло у нас со Ставросом около десяти минут. Там же я выдала доктору деньги, и он отправился подавать прошение на возобновление лицензии.
Когда я вернулась, Мария уже накрывала столы в опустевшем зале — потому что проснувшиеся изморцы, позавтракав, а заодно и пообедав, ушли в город. Но сказали, что к вечеру обязательно вернутся.
Я уже догадывалась, куда они отправились — об этом говорили на улицах, и людские голоса звучали радостно. После обеда в Виллерене ждали торжественное возвращение армии победителей. Ожесточенный бой под Бергантом затянулся на целых два дня, но Лилии были окончательно повержены, и их король Адриан пал в битве.
Армию ждал триумфальный въезд под Аркой Победителей, а нас, судя по всему, еще один вечерний банкет с летающими топорами. Поэтому, вернувшись, я наказала Олафу замариновать побольше мяса, которое — сюрприз! — он должен был взять из устроенного мною ледника в погребе.
Да-да, у меня все получилось, причем, с первого раза, и магический холод отлично держался.
Я же, вымыв руки и немного полюбовавшись на то, как дети читали во дворе Барли азбуку — судя по всему, собака научится читать раньше, чем мой повар, снова перепутавший специи, — вернулась к готовке. Нужно было заканчивать с закусками, потому что до прихода брабусцев оставалось всего ничего.
Затем пришли купцы, но на этот раз я не слишком сильно переживала, как все пройдет. Лишь иногда выглядывала в обеденный зал, чтобы удостовериться, всего ли хватает гостям, и довольны ли гости едой. Да и банкет пролетел незаметно — только что разносили закуски на столы, и я видела, как Леннарт, прихрамывая, разливал вино, иногда зовя Артура на помощь…
И уже все закончилось.
Вернее, пришло время заняться мясом и готовиться к вечернему празднику, который, как мне казалось, не обойдет таверну стороной.
И еще я почему-то вспоминала о Сигурде…
Если он выжил — мне хотелось верить, что так оно и есть, — то, наверное, бравый ярл все-таки завернет в «Сквозняк», не забыв о своей спасительнице. Быть может, даже привезет мне с десяток сердец или дюжину вражеских голов в подарок.
И что мне делать со всем этим богатством?!
Если честно, я понятия не имела, и так толком ничего не успела придумать, потому что пришла пора нести торт и пудинг и заваривать кофе из моих запасов. Решила пойти и на такие жертвы — какой же десерт без кофе?!
А затем осталась один на один с Амиром Брамани, который захотел со мной поговорить. Позвал меня за тот самый «столик переговоров», и я пошла, понимая, что беседы не избежать. Амир был не только моим другом, но и хорошим клиентом, и мне хотелось, чтобы он оставался и тем, и другим.
 
Но проблема была в том, что ему нужно было от меня намного большего.
— Так что же насчет моего приглашения? — поинтересовался он. — Вы подумали об этом, Лорейн?
Я качнула головой.
— Подумала, но не могу ничего вам обещать, — призналась ему, все еще размышляя, как бы половчее отказать Амиру, но чтобы при этом его не обидеть. — К сожалению, у меня очень много работы. Настолько много, что не остается ни единой свободной минуты. Нас то жгут, то убивают, то летают топоры или же танцуют на столах… Да-да, в этом плане в «Королевском Клинке» то густо, то пусто. Бывает, в таверне никого нет, а через час у нас столько народа, что я начинаю жалеть о том, что у меня нет террасы на улице, где можно было бы всех разместить. — Кстати, вчера вечером у меня промелькнула такая мысль. — К тому же, я все время нужна здесь, и если со мной что-то случится, то все это, — обвела взглядом снова заполнявшийся обеденный зал, — пойдет ко дну, потому что… Потому что мне позарез нужен еще один хороший повар!
Тот, кто умел бы читать и готовить по моим рецептам, а не пытался создавать свои, как делал Олаф, если оставить его без присмотра.
Правда, Анья подавала большие надежды, но и у нее было слишком много работы в обеденном зале. Я не могла поставить свою лучшую подавальщицу на кухню — Эмилия и Мария, которая вообще не должна была этим заниматься, попросту не справлялись.
— Будет вам повар! — улыбнулся Амир. — У меня как раз есть один на примете. Кажется, он мало что понимает в специях, но ответственный и с большим опытом работы.
— И где же тут подвох? — спросила я, уверенная, что без подвоха никак. — Хорошие повара просто на дороге не валяются!
Оказалось, я ни в чем не ошиблась, и подвох все-таки был.
— До этого он работал в доме одного из Лилий, — признался мне Амир. — Но хозяина убили неделю назад, тот дом сожгли, и теперь этого человека никуда не берут. Но для вас, Лорейн, подозреваю, это не должно стать проблемой.
На это я сказала, что он совершенно прав. Для меня это никакая не проблема.
— К тому же, он готов работать за любые деньги, — добавил купец. — Положение у него, мягко сказать, довольно-таки бедственное. Позапрошлую ночь, насколько мне известно, он пережил с трудом.
И я кивнула, заявив, что прекрасно все понимаю. Мы тоже пережили эту самую ночь с большим трудом. Но спасибо Святой Эрдине, что уберегла!
— Зато я не понимаю, Лорейн! — довольно резко произнес Амир. — В чем я провинился, так и не заслужив вашего доверия?! Почему вы не рассказали мне о той ночи, когда мы с вами были в Гильдии? Подозреваю, вы прекрасно обо всем знали, тогда как я не имел никакого понятия!..
Сказал это и уставился на меня пронзительным взглядом черных глаз.
— Знала, — покаялась я, — но не сказала. Та ночь вам ничем не грозила, а я не хотела слишком сильно обременять вас своими проблемами. Я и так, подозреваю, давно уже вам в тягость. Вы постоянно их решаете…
— Вы никогда не будете мне в тягость — ни вы, ни ваши проблемы, — улыбнулся мне Амир, и в следующее мгновение его рука накрыла мою.
Но я все же отобрала, спрятала под стол свою ладонь, на миг почувствовав идущее от брабусца спокойное тепло.
— Это и есть ответ на ваш вопрос, — сказала я, посмотрев ему в глаза. — Именно поэтому я не стала просить у вас о помощи в Ночь Длинных Клинков. Решила, что для друга вы и так уже делаете для меня слишком многое, а на все остальное, Амир, я не согласна.
Молчал он довольно долго. Наконец, заговорил.
 
— Вы мне очень нравитесь, Лорейн! Слишком многое в вас — и то, как вы выглядите, и то, как держитесь, не сломавшись под ударами судьбы, хотя под ними мог сломаться любой из мужчин. Меня завораживает ваша воля, железный характер и ваше желание жить. Можно сказать, я перед вами преклоняюсь, но при этом понимаю, что вы — красивая и хрупкая женщина, на плечи которой свалилось слишком многое. Я хочу вам помочь, Лорейн! Взять на себя часть этой ноши и дать вам свою защиту… Уберечь вас от всего, что может причинить вам вред. Но я не настаиваю… Всего лишь смиренно прошу позволить любить вас хотя бы издалека!