Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

— Зайду, — пообещал мне, — и вы меня обязательно накормите. Но не сейчас и не сегодня. Возможно, завтра, потому что сейчас у меня накопилось слишком много дел.
Это он произнес с заметным сожалением в голосе, после чего расплатился с извозчиком, попрощался со мной, вскинул руку и исчез в синих сполохах распахнувшегося портала.
А мы остались — я, извозчик и его рыжая лошадь. Смотрели, как исчезали последние магические отблески в дневном воздухе улицы Ремесленников.
— Гм… Ну так это!.. — первым очнулся владелец лошади. — Если юная леди хочет, то можно еще покататься. Могу отвести юную леди в кондитерскую или же… гм… к модистке, — на этом его фантазия в отношении мест, которые могли меня заинтересовать, исчерпалась. — Ваш жених щедро со мной расплатился!
На его предолжение я покачала головой, сказав, что не надо меня катать. Хотела было добавить, что Эдвард Блейз мне не жених, но затем решила, что это к делу не относится.
Отпустив извозчика, побрела к входу в таверну, и из открытых дверей на меня пахнуло ароматом пряной чечевицы и жареного мяса со специями. К тому же, оттуда доносились мужские голоса.
Нет, никого не убивали — мирно беседовали и даже смеялись.
Вот и хорошо, сказала я себе. Непонятно, что будет со мной и Анаис дальше, и как далеко зайдут наши отношения с Эдвардом Блейзом, но хотя бы на дела в таверне жаловаться я не могла.
Когда вошла, оказалось, что в зале были заняты пять столиков. За четырьмя из них дружно обедали, и Анья с Эмилией разносили и забирали тарелки и горшки. Леннарт с мученическим видом, прихрамывая, направлялся к ближайшему столу, держа в руках четыре кружки с пивом.
Завидев меня, он приветливо кивнул.
На кухне что-то жарилось и шкворчало, но шкворчало хорошо — аппетитно и сочно.
Марии и детей нигде не было видно. Зато за самым дальним столиком возле камина — днем его мы не разжигали, потому что на улице припекало совсем уж по-летнему, — сидел Артур Дюваль.
Брат, оторвавшись от кружки пива, повернул голову и уставился мне в глаза, и у меня не осталось сомнений, зачем он сюда пришел.
Ну что же, впереди нас ждал серьезный разговор.
Но сперва я поманила Анью и негромко спросила, как у нас идут дела. Оказалось, все было в полном порядке — продукты закуплены по списку, ничего не забыли, и даже мою куркуму удалось достать. Все гости накормлены, мясо на ужин замариновано, плов в процессе, крендель в печи, про шоколадный торт Анья помнит и с нетерпением ждет, когда мы им займемся.
С Леннартом тоже все в порядке. Правда, он забыл выпить свои капли, поэтому сейчас мучается. Ждет, когда они подействуют. Но и поделом ему, не будет больше забывать!..
Мария укладывает мою дочь, но Анаис сопротивляется, заявляя, что совсем уже здорова, поэтому спать днем она больше не станет. Но от экономки еще никто не уходил не выспавшись, так что она справится.
Томаса отправили к бабушке с дедушкой, решив сообщить, что с ними все в полном порядке. Ставрос ушел по визитам, но забегал, чтобы обсудить с Гордоном, как передвинуть мебель и устроить в своей комнате приемную. Сам же Гордон вставил окно, но сейчас ушел — ему не хватило кое-каких материалов, чтобы закончить с починкой мебели.
К тому же, начался обеденный наплыв, так что перед уходом Гордом с Олафом выставили лавки и большой стол с отломанной ногой во двор, но к вечеру все починят.
Барли на улице, дожидается своих товарищей по играм. Ему достались кости, с которых срезали мясо, ушедшее на плов, так что собачьему счастью нет предела.
Именно так и закончила свой рассказ Анья, и я искренне ее поблагодарила за столь детальный отчет.
Ну что же, сказала себе, дела и правда шли неплохо. Оставалось только разобраться с братом, который, по словам Аньи, сидел здесь уже второй час. Взял себе только пиво, но за него не заплатил, заявив, что уладит этот вопрос с хозяйкой.
И что он будет ждать меня так долго, сколько это потребуется.
Это означало лишь то, что у Артура либо совсем не осталось денег — даже на пиво! — либо он решил проявить дювалевское ни на чем не основанное высокомерие. Показать, что платить за что-либо в таверне, принадлежащей его сестре, не станет, потому что это выше его достоинства.
 
Скорее всего, первое, решила я. Ему попросту больше некуда идти, поэтому он притащился в мою таверну, несмотря на все свое дювалевское высокомерие.
— Ну что же, вот ты и пришел, — сказала ему, усевшись рядом с братом и расправив юбку на коленях левой рукой.
Подумала отстранено, что это вообще не дело, что из повседневной одежды у меня водилась только эта юбка, жакет и три светлых сменных верха. Правда, было еще серое платье, но надевать его я подсознательно брезговала.
Хорошо хоть Мария буквально силком впихнула мне несколько своих белых рубашек, которые я меняла, отдавая их в прачечную. Но, наверное, не помешало бы и мне когда-нибудь обзавестись новой одеждой.
Когда-нибудь в необозримом будущем, потому что я подозревала, что брат сейчас начнет просить у меня деньги.
Единственное, мне было интересно, каким образом он станет делать и на что будет давить. Уж явно не на братскую любовь, которой никогда и в помине не было!
Но Артур все еще мялся, явно не зная, с чего начать, поэтому я решила ему помочь.
— Я очень благодарна тебе за вчерашнюю помощь, но ты вряд ли пришел для того, чтобы выслушивать мою благодарность еще раз, и вовсе не потому, что у нас самое вкусное пиво в округе. Думаю, тебя привела сюда совсем другая причина.
Тут Артур кивнул, признавшись, что так оно и есть. Но, опять же, замялся, словно за время, пока меня ждал, так и не смог придумать нужных слов, чтобы озвучить то, что у него на уме. А у меня, вообще-то, дочь на втором этаже и шоколадный торт на первом — я не могла сидеть здесь и слишком долго хранить родственное молчание!..
Поэтому решила его не хранить.
— Судя по всему, ты пришел, потому что положение твоих дел довольно-таки бедственное. У тебя закончились деньги, не так ли? Артур, я все-таки твоя сестра, так что давай обойдемся без этого вашего мужского кокетства. Говори уже как есть!
— Ты изменилась, Лорейн! — заявил он вместо этого.
— Это я уже тоже слышала, — сказала ему. — Ну изменилась и изменилась. Давай уже выкладывай, иначе я пойду. У меня слишком много дел, чтобы сидеть рядом с тобой и многозначительно молчать. Только за пиво заплатить не забудь!
— Ты права! — быстро произнес он. — Денег у меня нет даже на то, чтобы заплатить тебе за пиво. Прости, Лорейн! Надеюсь, что от тебя не убудет. С квартиры меня тоже выставили, потому что я задолжал за несколько месяцев. А друзья…
— Похоже, они исчерпали лимит своей доброты, — кивнула я. — Что насчет твоей ренты?
Оказалось, поместье сожжено, поля вытоптаны, дома арендаторов по большей части уничтожены, поэтому люди в ужасе разбежались кто куда. Однажды они вернутся и все наладится, но явно не так скоро, как ему были нужны эти проклятые деньги!..
— А сбережения? — спросила я.
Он покачал головой, заявив, что нет у него никаких сбережений. На это я нисколько не удивилась. Ну что же, вполне в духе Артура Дюваля!
— Страховка?
— Дела давно шли так себе, — заюлил он. — Надо было отремонтировать поместье, а до этого были два года подряд засухи. К тому же, мне нужно были деньги в столице, а страховщики задрали цены, поэтому я… В общем, отец собирался, но я решил ее не продлевать.
— Молодец! — похвалила я. — Очень дальновидный поступок, особенно на фоне мятежа в Арвейне. Что насчет компенсации из казны?
— Ну это уже смешно, Лорейн! — фыркнул он. — Какая еще компенсация, в конце-то концов?!
 
И я согласилась. Он прав, это смешно, в конце-то концов!
— И что же ты собираешься делать? — спросила у него, дожидаясь, когда он витиевато объяснит, что планирует усесться мне на шею.
— Работать, — заявил мне Артур, что стало для меня полной неожиданностью. — Мои… гм… друзья так и не смогли помочь мне с местом, потому что нормальной работы в Виллерене нет. Поэтому я собираюсь открыть собственное дело. Но это позже, не сразу. Для начала мне нужно не умереть с голоду, потому что мои брачные планы тоже провалились. — Сказав это, он посмотрел мне в глаза. — Прости, Лорейн, что я наговорил тебе столько всего в Гильдии! Похоже, меня захватили в плен демоны, и это они, а не я позавидовали тому, что дела у тебя идут лучше моего.