Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

Насчет места я немного погорячилась, но все было примерно так.
— К тому же, у меня есть дочь, твоя племянница, если вдруг ты не запамятовал. Ее зовут Анаис, ей сейчас шесть лет, и она мне дороже всех на свете.
— Я ее видел! — пробормотал он. — Твой муж, этот мерзкий ублюдок из Лилий, приезжал с ней в Варден.
Так называлось имение Дювалей.
Кивнула, пытаясь вспомнить, когда именно это произошло.
В тот раз Лорейн с ними не поехала, притворилась больной. Ей казалось, что в Вардене все пройдет очень и очень плохо. Ее родственники поубивают друг друга, ну и ее заодно.
Но Флорен все равно поехал, и Анаис с собой забрал, несмотря на все просьбы и мольбы оставить дочь дома. И даже ее ключик потребовал дать с собой, сказав, что гувернантке будет легче уложить дочь спать в ее отсутствие.
Вместо этого Лорейн засобиралась было вместе с ними, но то мерзкое существо — Флорен де Эрве, — мстительно приказало ей оставаться дома, раз уж она больна. И никакие мольбы его не тронули.
Их не было почти пять дня, а Лорейн едва не сошла с ума от тревоги. Кажется, заболела на самом деле и неделю провалялась в кровати без сил.
Но когда же это было?!
Выходило, несколько месяцев назад, когда Лилии все еще были на коне, но уже чувствовали приближение грозы. Вернее, армии Клинков, возвращавшейся в столицу из-за Стены, выигрывая одну за другой битвы и сметая любые попытки ей противостоять.
— Интересно, какой же участи ты хотел своей племяннице? — поинтересовалась я у Артура, вырвавшись из тяжелых воспоминаний. — Чтобы Анаис лежала рядом со мной в канве?!
— Зато ты выбрала для себя другую, — подал он голос. Явно не собирался сдаваться, хотя выглядел Артур порядком обескураженным. — Начала продавать свое тело!
На это я демонстративно зевнула, прикрыв рукой рот. Мог бы придумать что-то и поинтереснее.
— Вообще-то, из нас двоих, — сказала ему, — свое тело пытаешься продать именно ты. Я же подаю вкусную еду в собственной таверне, так что если тебя выгонит очередная несостоявшаяся любовница, и ты будешь близок к тому, чтобы сдохнуть в канаве… Ну что же, тогда милости просим на улицу Ремесленников, 5! Правда, ненависть и семейную спесь Дювалей тебе придется оставить за ее порогом.
— У тебя есть таверна? — оживился Артур, и в глазах промелькнуло что-то такое…
На это я усмехнулась — пусть даже не надеется!
— Да, — сказала ему, — у меня есть таверна. Но тебе в ней светит разве что ужин, и то, если я буду в хорошем настроении, а ты поведешь себя как любящий дядя для Анаис и ни разу нигде не проколешься. Во всех остальных случаях тебя попросту вышвырнут на улицу, а я не посмотрю, что ты какой-то там мой родственник! А если заупрямишься, то я нажалуюсь на тебя господину Эдварду Блейзу, и он проверит, настолько ли ты был лоялен Клинкам, каким хочешь казаться, и не было ли в твоем прошлом сомнительных пятен.
На это Артур отпрянул, и я поняла, что пятна все же были. Потому что он негромко выругался, заявив, чтобы я подавилась своей таверной, и что демоны мне компания!..
На столь «дружелюбной» ноте брат засобирался было уйти, да и я решила, что мне пора возвращаться в «Королевский Клинок». Меня ждали дела поважнее.
Вернее, та самая Ночь Длинных Клинков.
Но передумала. Решила, что хуже уже не будет, если я спрошу.
И я спросила.
— Допустим, — сказала ему, — отец мог быть жестоко разочарован тем фактом, что у него родилась дочь, а не сын, поэтому никогда меня не замечал. Да, бесполезные девочки, еще и приданное за них отдай, и все такое… Но ты-то, Артур?! Скажи мне, за что ты ненавидел меня всю мою жизнь?
Он уставился тяжелым взглядом, но ничем таким меня было не пронять.
— И что же я сделала не так?! — поинтересовалась у него. — Сломала твою любимую игрушку? Наступила на хвост твоей собаке? Испачкала чернилами школьные прописи? У нас шесть лет разницы, Артур, но все мои детские воспоминания пропитаны твоей ненавистью!
— То есть, ты хочешь знать?!
— Не отказалась бы! — пожала плечами. — Давай уже выясним все раз и навсегда.
 
Думала, что готова ко всему, но уже в следующую секунду поняла, что погорячилась. Такого поворота событий, пожалуй, даже я не ожидала.
— Ты убила мою мать, — заявил мне Артур Дюваль.
— Ложь! — отозвалась я холодно. — Мама умерла, когда мне не было и месяца, так что я не имею к этому никакого отношения.
— Имеешь! — выдохнул он. — Именно ты ее убила!.. Мама так и не отправилась после твоего появления на свет. Родовая горячка, вот что с ней случилось! Но если бы ни ты, ничего бы этого с ней не произошло. Все было бы как прежде, когда мы втроем были счастливы!
— Ах вот оно что! — протянула я.
— Я слышал все, что говорил отцу доктор. Ты оказалась слишком большой и неправильно лежала, но тебя все-таки удалось вытащить на свет. Потом ты выжила, а мама нет. Но я помню, как я молился… Просил, чтобы Боги забрали тебя, а не ее. Только вот Они меня не услышали.
Сказал и уставился на меня обвиняющим взглядом. Тем самым, который преследовал Лорейн все ее детство и юность.
Вот и сейчас демоны прошлого полезли наружу вместе с воспоминаниями, показывая мне то, что в своей слепой ненависти успел натворить ее брат. Как он таскал сестру за волосы, ломал ее игрушки, издевался и изводил ее словами и делами.
И я вздохнула — очень глубоко, — один, второй раз, третий, пытаясь прийти в себя. Отпустить эту боль и захватившие меня в плен чужие, тяжелые воспоминания, потом что теперь я понимала причину детской неразумной ненависти Артура.
И, наверное, сейчас бы я даже могла найти в себе силы его простить, хотя ощущала всю ту боль, которую он успел причинить Лорейн. Потому что мы с ним взрослые люди, и то, что произошло двадцать с лишним лет назад, давно уже лежит в могиле под светлым надгробьем рядом со сгоревшим поместьем Варден.
Но я не понятия не имела, нужно ли Артуру прощение сестры.
— Ты должен знать, — наконец, сказала ему, — что я тебя не злюсь.
Он не поверил — отшатнулся, ощетинился, словно думал, что после всего услышанного новая Лорейн пожелает ему катиться к демонам и гореть там в адском огне.
Но я лишь пожала плечами.
— Знай, Артур, я нашла в себе силы тебя простить и больше не держу на тебя зла, хотя в детстве ты вел себя как последний идиот. Понимаю, что мы с тобой вряд ли обретем братскую любовь, но я все-таки хотела тебе кое-что тебе пожелать… От чистого сердца.
— Пожелать от чистого сердца?! — переспросил он.
— Вернее, посоветовать, — кивнула я. — Не будь таким, каким ты был все это время, Артур! Мы с тобой уже взрослые. Тебе почти тридцать, и твой мозг должен был хоть немного… гм… подрасти. — Хотя бы в теории. — Ты давно не маленький мальчик, плачущий из-за потери матери. Возьми себя в руки, в конце-то концов, и постарайся понять, что моей вины в этом нет. Я не выбирала когда, у кого и каким образом мне родиться, Боги решили это за меня. — И даже когда я попала в тело Лорейн, такой судьбы я тоже себе не выбирала. — И вот еще, я — вернее, мы с Анаис — это последнее, что у тебя осталось из семьи. Других уже нет, Артур! Никаких других родственников, кроме меня с дочерью, а семья — это главное, что есть у человека. Так что подумай об этом на досуге. Кажется, у тебя его слишком много в последнее время.
Сказав это, развернулась и спокойно зашагала к лестнице, провожаемая сопением и тяжелым взглядом Артура, буравящим мне спину. Впрочем, на второй этаж я поднялась всего лишь на несколько минут. Исключительно для того, чтобы попрощаться со всеми своими кавалерами, поблагодарив за чудесно проведенное время, и сказать, что мне пора возвращаться домой.
 
Но если они захотят меня навестить, то они знают, где находится моя таверна.
Шла, провожаемая до дверей братьями Брамани, думая о том, что на приеме я почти забыла, кто я такая на самом деле. Но теперь прекрасно все вспомнила, спасибо Артуру Дювалю!
Никакая я не сказочная принцесса, удел которой беспечно порхать под музыку на роскошных балах и приемах. Я — Лорейн Дюваль, владелица «Королевского Клинка», бывшего «Сквозняка», и вдова мятежника Флорена не Эрве.