Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

Пока же мы жили по принципу «то пусто, то густо».
Вернувшись в таверну и немного поиграв с дочерью — вернее, посмотрев, на что способен ошалевший от собачьего счастья Барли, показывавший чудеса дрессировки — я отправилась на кухню и взялась за готовку. Замариновала баранину, решив, что к ужину мы станем подавать шашлыки — но добавила в классический маринад с луком и чесноком еще укроп, петрушку, кинзу и фенхель.
Затем порядком провозилась с очередной свиной ногой — на этот раз на рынке я выбрала приличного размера и даже поторговалась на радость Леннарта. Впрочем, эта самая радость быстро улетучилась, когда он понял, что ему эту ногу и тащить в «Сквозняк».
Но я специально искала побольше — хотела быть уверенной в том, что, когда я уеду в Гильдию, в таверне останется, чем накормить народ, даже если к нам явится целая ватага бравых Клинков или же еще один отряд изморцев.
А даже если никто не появятся, то мясо все равно не пропадет — зажарим его завтра к обеду, оно еще лучше промаринуется в специях с имбирем и чесноком.
Наконец, закончив с ногой, приказала оттащить огромную кастрюлю в погреб, который у меня все еще не было времени заморозить. Вернее, даже попытаться это сделать.
Не все сразу, в который раз сказала себе. Иначе я точно сойду с ума.
Пока же мне стоило вернуться к насущным вопросам. Наступало время обеда — вот, и Ставрос снова заскочил между визитами, намекнув мне, что не помешает обсудить условия договора. Изморцы тоже проявляли нетерпение, хотя на завтрак они съели по две порции омлета с беконом каждый. Еще и суп, который я сварила детям — его они тоже съели, а потом спросили, когда же будет обед?!
— Скажи, что скоро уже все подадим, — заявила я Анье, когда та явилась на кухню передать, что в обеденном зале начинают терять терпение. — Быстрее у нас не получается.
Дожидаясь, когда Олаф закончит разделывать рыбу, я выглянула из кухни. Оказалось, обеда ждали не только изморцы и доктор. Были заняты еще два стола — и все новые лица!..
Ну что же, это было совсем неплохо. Вернее, очень даже хорошо!
Негромко напевая себе под нос, вернулась к плите. На обед я планировала приготовить филе морской трески — именно так решила обозвать местную рыбу-зуб, несколько штук которых добавила в корзину к Леннарту.
Обжарила рыбу в сливочном масле, пока Олаф заканчивал с гарниром. Подавать филе мы собирались с пряной чечевицей и тушеными овощами. К тому же, я быстро сделала еще и подливу, взяв остатки рыбного бульона, большая часть которого канула в животах голодных изморцев, — добавив туда муки, сок лимона и мелко нарезанный укроп.
Пока Анья и Эмилия разносили, взялась за сладкое, решив испечь сдобный крендель с орехами, изюмом и абрикосами, посыпав его сахарной пудрой, которую смолол для меня Олаф.
На эти запахи — мяса, пряной чечевицы и сдобной выпечки, — в таверну забрело еще несколько проголодавшихся посетителей, так что рыбу прикончили без остатка. Чечевице тоже порядком досталось — и она уже шла к концу.
Овощи наших гостей не слишком впечатлили — вместо этого они перекинулись на крендель, и уже очень скоро Олаф, только и успевавший доставать из печи мясные пироги, начал коситься на баранину.
Я разрешила брать и ее, втайне порадовавшись свиной ноге и подумав, что снова не рассчитала с объемом закупок и готовки. Ну что же, придется принять это к сведению!
Но мне хотелось верить, что все было только к лучшему.
К лучшему!..
Наконец, обед закончился.
Гости разошлись, не забыв заплатить, и даже изморцы нас покинули. Зато явился Ставрос с двумя объемными сумками, заявив, что его выставили из дома. Мне показалось, он немного преувеличил размер своей проблемы, да и договор мы еще не заключили, хотя успели в общих чертах договориться о сумме арендной платы.
Но не выгонять же его?!
Вместо этого я засобиралась обсудить с доктором оставшиеся детали, но внезапно поняла, что два солнца давно перевалили зенит, моя дочь спит в комнате Марии, а Томас старательно повторяет буквы, выпросив вчерашние листки у Леннарта, который откровенно скучал за барной стойкой.
 
— Вывеска будет готова к вечеру, — быстро пообещал он, успев до того, как я заявила, что его убью. И я в которой раз передумала совершать преступление. — Ребята Франко тоже придут. Правда, он смог выделить нам только двоих.
— Но почему так мало?! — выдохнула я.
— Потому что не мы одни слышали о Ночи Длинных Клинков, — пожав плечами, философски заметил Леннарт, — и крепкие парни этим вечером нарасхват. Но двое все же придут, хотя мне пришлось пообещать им и Франко ужин и бесплатную выпивку.
Я покивала, кусая губы.
Это было очередной проблемой, над которой мне тоже не помешало подумать. Проблем к этому времени собралось так много, что я пообещала Ставросу, что мы поговорим с ним позже, а пока что пусть он…
Да, пусть занимает комнату под номером два. Ту самую, что поближе к нам с Анаис — мне будет спокойнее с доктором под боком.
Затем, кинув взгляд на часы возле барной стойки, погнала Леннарта носить воду на второй этаж, потому что я думала успеть принять ванну. Сойдет и холодная, сказала ему, так как греть на печи попросту не было времени.
К тому же, у меня появится повод потренироваться в управлении собственной магией.
С ее помощью, немного помучавшись, я все же нагрела воду. Правда, сперва опытным путем выяснила, что палить в нее файерболами это не дело — слишком много брызг и никакого толка. А вот опустить ладони в бадью и активировать магию очень даже работает.
Главное, успеть вытащить руки, чтобы не обжечься.
Все же немного обожглась, затем, шипя от боли и негромко ругаясь, догадалась, как остудить слишком уж горячую воду. Возрадовалась — у меня все получилось! — тут же подумав о морозильных камерах в погребе. Судя по всему, это могло сработать!
Но тут вспомнила, что время на исходе, поэтому эксперименты придется отложить на другой раз.
Вместо них я вымылась в бадье, воспользовавшись травяным экстрактом и жидким мылом, которые приобрела на рынке. На духи денег у меня не было — за парфюм здесь просили немыслимые суммы, — но после купания от меня пахло травами, и я решила, что вполне сойдет и так.
Высушила волосы полотенцем, решив не рисковать с магией, после чего Мария с Эмилией попытались сделать мне парадную прическу. Получалось у них так себе — об этом свидетельствовало увиденное в зеркале. Но тут, постучав, в мою комнату вошла Анья. Спросила, может ли она помочь, и не прогоню ли я ее?!
Оказалось, ей всегда нравилось возиться с волосами. Они с Фреей мечтали, что однажды разбогатеют, станут жить в больших особняках и носить дорогие наряды. Прическам в их мечтах тоже было отведено значительное место, но пока со служанками и богатством не сложилось, подруги тренировались друг на дружке.
К тому же, в заведении у Хло водились женские журналы — девчонки покупали, чтобы развлекаться на досуге, — поэтому Анья знала, что нынче в моде в Виллерене.
На это я, снова возрадовавшись, ей разрешила, и уже через полчаса обзавелась высокой прической с выпущенными из нее завитыми локонами — в хозяйстве «Сквозняка» нашлись даже щипцы. Затем с помощью Марии облачилась в новое платье. После этого экономка, затянув мне шнуровку на лифе, принесла цепочку с кулоном в виде сердечка, повесив мне ее на шею, а Эмилия надела мне на руку золотой браслет — украшение, которое Олаф подарил на рождение сына, сказав, что этим вечером я буду самой красивой в Виллерене.
Произнесла это искренне, и я растрогалась до невероятности.
 
Заморгала, едва сдерживая слезы, поблагодарив их за заботу. Зато Анья слез не сдерживала — рыдала, по ее собственным словам, от умиления.
Переполненные этим самым умилением, мы дружно обнялись, после чего я обняла на прощание еще и проснувшуюся Анаис, шепотом попросив Святую Эрдину защитить их всех, пока я буду отсутствовать.
После этого отправилась вниз.
В обеденном зале у нас были новые и старые гости. Олаф, судя по всему, взялся за баранину — с кухни доносились божественные запахи, и народ всячески проявлял нетерпение. Но ненадолго отвлекся, проводив меня одобрительными взглядами, а вернувшиеся к этому времени изморцы вслух и очень громко позавидовали Амиру Брамани, который уже поджидал меня у входа в таверну.