Маленькая хозяйка большой таверны (СИ)

— И какой же вывод вы сделали, наведя обо мне справки? — поинтересовалась у него вполне любезно.
— Тот, что жизнь идет вперед, — отозвался Амир. — Поэтому вам нужно показать окружающим, что ваше прошлое не имеет к вашему настоящему никакого отношения, и я буду даже настаивать на том, чтобы вы все-таки отправились со мной на тот прием.
— Ах, если бы все было так просто! — выдохнула я. — Поверьте, показать другим в Виллерене, что мое прошлое не имеет отношения к настоящему, это еще та задача!..
Думаю, доктор Эзнер с его собаками с интересом бы послушали мои рассуждения на эту тему!
— Я помогу вам, Лорейн! — вновь улыбнулся Амир. — К тому же, для меня будет честью, если меня станет сопровождать такая красавица, как вы. Я же, в свою очередь, обещаю расхваливать вашу таверну всем, кто пожелает меня выслушать. И даже тем, кто не пожелает, я все равно буду рассказывать, как нас здесь встретили и чем накормили. Хотя бы потому, что вас есть за что похвалить.
На это я подумала, что пока еще нашими клиентами были только иностранцы — купцы и наемники. Конечно, купцы мне понравились больше, чем наемники, и лучшего места, чтобы отыскать новых клиентов для «Сквозняка», как прием в Торговой Гильдии, я пока не видела. А если мне еще и поможет господин Амир Брамани…
Но при этом я прекрасно помнила, как меня гнали отовсюду — нет, провалами в памяти я не страдала! Не произойдет ли такого же самого еще и в Гильдии?!
К тому же, меня тревожила истинная подоплека доброты купца из Брабуса.
— Вы несказанно добры, — отозвалась я, увидев, что его рука оказалась в непосредственной близости от моей. Мысленно кивнула. Ну что же, этого и следовало ожидать! — Даже слишком, — и убрала свою ладонь под стол. — Но я не уверена, что смогу отплатить вам той монетой, — посмотрела ему в глаза, — которую вы, похоже, от меня ожидаете.
В ответ он снова улыбнулся.
— Подозреваю, Лорейн, вы сделали неверные выводы о моих намерениях. Год назад умерла моя жена…
— Мне очень жаль! — пробормотала я.
— Поэтому сейчас я совершенно свободен и несказанно вами очарован. Думаю, что нам стоит попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. К тому же, этот прием ни к чему вас не обязывает. Лишь к моему обществу в течение пары часов, легкой музыке, приятной беседе, еде и закускам, которые явно отстают от того, что можно отведать в вашей таверне.
На это я все-таки не удержалась от улыбки, хотя, подозреваю, она вышла довольно-таки натянутой.
Потому что все еще не могла решиться. Мне хотелось пойти на прием с Амиром Брамани, потому что это могло принести пользу моей таверне. При этом я прекрасно отдавала себе отчет в том, кто я такая, и кем был Флорен де Эрве.
Но, быть может, мой покойный муж ничего не успел испортить в Торговой Гильдии Виллерена?!
А даже если он все и испортил, то, может, мое появление с почтенным купцом из Брабуса, который снабжает специями королевский дворец и дома высшей знати, поможет переменить отношение ко мне и к моей таверне?
К тому же, я все еще мечтала с кофе. Даже если у меня не получится с десертами, то, по крайней мере, я смогу использовать его в своих собственных корыстных целях.
Выпью сама.
— Я могу еще немного подумать? — все же спросила у Амира. — Дайте мне время до вечера.
— Конечно же, Лорейн! — улыбнулся он. — Я буду ждать вашей записки. Пришлите ее ко мне домой, на Цветочный Бульвар.
Затем назвал адрес, галантно поцеловал мне руку и ушел с остальными брабусцами.
Несколько секунд просидела, бездумно уставившись на дальнюю стену и лестницу на второй этаж. Затем, очнувшись, нацепила дежурную улыбку, поднялась из-за стола и любезно проводила гостей, после чего отправилась будить разоспавшуюся Анаис.
Оказалось, моя дочь давно уже проснулась и теперь бегала на перегонки с Томасом по пустующим комнатам на сдачу. Дети запрыгивали на заправленные кровати, а улыбающаяся Анья позволяла это безобразие, несмотря на то, что они оставляли на покрывалах следы своей обуви.
И я закатила глаза.
— Анаис, где твои манеры? — строго спросила у дочери. — Томас, разве тебя… — Осеклась, серьезно засомневавшись насчет его родителей. — Разве тебя не учат в школе, что нельзя портить чужой труд?
 
Выяснилось, что в школе Томаса ничему не учат, потому что в школу он не ходит.
— Но почему? — чуть позже спросила я у Эмилии. — Он ведь очень сообразительный мальчик!
Оказалось, почти все буквы Томас знал и так, поэтому читать он уж как-нибудь научится. Вот, цифры тоже сам освоил!
Хорошая школа им с Олафом не по карману, а в приходской сплошные жулики, заявила мне Эмилия, когда я все-таки спросила, почему бы их сыну не учиться под присмотром педагогов.
Они с Олафом, например, ни в каких школах не обучались, добавила она. И ничего… Живы и здоровы, жениться это им не помешало. Работа есть, как и крыша над головой. Кому нужна эта школа?!
На это у меня было много что ей сказать — вернее, рассказать о преимуществе образования над его отсутствием, — но я решила не вдаваться в подробности.
— Я бы все-таки хотела… Вернее, я даже настаиваю на том, чтобы наши дети ходили в школу. В хорошую школу, — пояснила ей. — И да, я собираюсь за это заплатить, потому что образование откроет перед ними огромные возможности.
Услышав мои слова, Эмилия пробурчала что-то невразумительное, но затем все-таки выдавила из себя не слишком приветливую улыбку, заявив, что если уж мне так хочется, то ни она, ни Олаф не станут возражать.
Я ведь здесь хозяйка!
Мне казалось, что она все еще была чем-то недовольна, хотя перемены, случившиеся в «Сквозняке», явно пошли всем на пользу — и работникам, и таверне. Именно их мы и решили отметить — эти самые перемены, — собравшись на небольшой праздничный обед.
Поставили на стол двух зажаренных куриц в оставшейся после званного обеда подливе, принесли остатки тушеных овощей — закуски съели подчистую, — свежую зелень и теплый мясной пирог Олафа. Уж пироги он наловчился готовить так, что пальчики оближешь, а я всего лишь добавила немного специй.
Мужчины налили себе пива, Марии, Эмилии и Анье досталось по бокалу вина. Я же от алкоголя отказалась, довольствуясь с детьми подслащенным ягодным компотом.
Тут пришел Ставрос, у которого, оказалось, на сегодня закончились визиты. Мы позвали доктора за стол, и тот с явным удовольствием присоединился. Отобедал вместе с нами, выпив пива за мое здоровье и будущие свершения. При этом иногда косился в мою сторону со значением, пока я не вспомнила, что он хотел со мной поговорить.
Позже, шепнула ему. Да, я помню о разговоре, но отложим его на чуть более позднее время!
Мне хотелось насладиться минутами покоя, когда казалось, что жизнь постепенно налаживается. Моя дочь выздоровела, и сейчас она, хорошенько пообедав, тайком скармливает Барли кости. Тот хрустит ими под столом, а Томас делает вид, что это он…
Это он так громко жует!
Моментом, когда Леннарт и Олаф поднимают глиняные кружки с пивом за здоровье новой хозяйки, а раскрасневшаяся Мария стала настоящей красавицей, и возраст ее нисколько не портит. Даже наоборот, придает особый шарм.
Вот, Ставрос тоже косится на нее украдкой. И вздыхает тоже украдкой….
Когда Анья совершенно не похожа на ночную бабочку, какой я увидела ее в первый раз, и доверчиво льнет к Леннарту, а тот по-хозяйски прижимает ее к своему плечу. Одна лишь Эмилия долгое время сидела букой, но, выпив вина, подобрела и она. Улыбнулась мужу, и тот, довольный, сгреб ее в охапку.
И я внезапно осознала… Поняла, что большая дружная семья — именно то, что мне всегда не хватало. И еще хотя бы немного посетителей для полного счастья…
 
Тут на пороге таверны появилось четверо магов — словно меня услышали где-то там, наверху.
Двух из них я узнала — это были те самые, кто прошлой ночью сопровождал Эдварда Блейза, расследуя случившееся неподалеку от таверны несчастье. Но королевского дознавателя с ними не было, из-за чего я неожиданно почувствовала легкий укол разочарования.