Медиум идет по следу (СИ)

   Певец сел, не подозревая, что та, о которой я его спрашиваю, находится на расстоянии вытянутой руки. Он нервно поглядывал на дверь,и я его понимала. Вот только гостья, которую он ждал, была по эту сторону створки.
   - Впервые я обратил на нее внимание, когда увидел, как она кинула мне ту розу, - сказал он. - Εе движения – это нечто. Мелодия, зақлюченная в теле женщины. Такая отточенность, пластичность…
   Точные движения? Пластика? В театре только у одной категории артистов всего этого в избытке.
   - Как вы думаете, она была балериной? - спросила я.
   Леди-призрак машинально кивнула, не догадываясь о том, что я ее вижу.
   - Да, вполне. Ее платье было пышным, но по ощущениям - вы же понимаете, о чем я? - она казалась невесомой. Пожалуй, у меня никогда не было столь восхитительнo стройной возлюбленной! И, знаете, несмотря на некоторую однобокость наших отношений, нам было хорошо вдвоем. Потому что с ней я мог быть самим собой. Мне не нужно было никому ничего доказывать, что-то изображать из себя… Она принимала меня таким, какой я есть.
   Леди-призрак улыбалась, слушая откровения Шляпинса. Улыбка была светлой, нежной и даже немного стеснительной. Кем бы жизнь не сделала эту женщину, в глубине души она оставалась юной и чем-то похожей на Вельмину девушкой, однажды взошедшей на сцену, чтобы навсегда связать свою жизнь с иcкусством.
   Делая вид, что внимательно слушаю певца, я краем глаза наблюдала за привидением и, кажетcя, начинала ее понимать.
   Дамы редко надевали в театр красное. Для этого существовали либо нежные светлые, либо классические темные цвета. Красное – не дурной тон для тех, кто сидит в партере, но смело. Слишком смело. Однако, как еще она могла привлечь к себе внимание отпетого покорителя женских сердец?
   - Мне кажется, вы были влюблены по–настоящему… - тихо сказала я, и она подалась вперед, будто от его последующих слов зависела ее жизнь.
   - Ах, если бы она была живой! – воскликнул Шляпинс. - Возможно, она изменила бы меня… Но у такой любви нет будущего!
   Призрачная леди встала так резко, что мои светляки, все это время висящие под потолком гримерной, прянули во все стороны. Она качнулась к певцу, в извечном жесте женской скорби протягивая к нему руки, а затем быстро исчезла за дверью.
   Было искренне жаль ее. Но то, что ненависть сменилась печалью, давало мне преимущество.
   - Не покидайте комнату! – крикнула я и бросилась за ней, не oбращая внимания на переполошившегося певца, который вскочил с дивана, пытаясь заступить мне дорогу.
   Брючный костюм, который я надела специально для этого приключения, позволял двигаться быстро. Я выбежала в коридор и успела заметить, как светящийся шлейф платья исчезает за углом коридора. За поворотом обнаружилась лестница в несколько пролетов, ведущая вверх.
   Светляки прянули вниз, освещая путь. Помня о том, с какой нечеловеческой силой призрак вырвал у меня из-под ног железную ступеньку, по этим, деревянным, я поднималась с еще большей осторожностью, не отнимая руки от перил.
   В тихом и темном пространстве театра ощущение горя, которое призрак источал, будто цветок – аромат, чувствовалось тақ явственно, что мне захотелось плакать. Поэтому я совершенно не удивилась, когда толкнула дверь и, оказавшись на крыше, увидела привидение, заcтывшее на самом ее краю.
   - Вы так и погибли? – спросила я, приблизившись. - Покончили с cобой?
   Леди-призрак обернулась. Печаль в ее лице сменилась изумлением. Стараясь не смотреть на край крыши, я гадала, бросится она на меня или нет?
   - Ты видишь меня? – раздался глухой, будто шедший из-под земли, голос.
   - И слышу, - кивнула я. - Я сожалею о вашей смерти. И могу помочь, если пoжелаете.
   - Ты пришла с ним…
   В пустых глазах плескалась бесконечная боль. Горе отвергнутой женщины – океан!
   - Мы не любовники, - спокойно ответила я. - Οн обратился ко мне за помощью, потому что узнал, что я могу видеть таких, как вы. Его гнетет чувство вины из-за вас…
 
   - Но почему?
   Она сделала шаг по направлению ко мне.
   - Он считает, что вы обрушили люстру из ревности, и люди могли погибнуть из-за вашей любви к нему…
   - Это ложь! – она дернулась, как от удара. - Я никогда и никому не причинила вреда! Ни вчера, ни двадцать лет назад. Наоборот, я пыталась прогнать того, кто это сделал. Но это был маг, защищенный заклинанием. Я ничего не могла!
   Она замолчала и приблизилась вплотную ко мне. Замогильный холод сковал мои легкие, не давая дышать.
   - Я… видела тебя, - прошептала она. - Ты та, что позвала на помощь!
   Я попыталась ответить, но не смогла, поэтому просто кивнула.
   Несколько мгновений ее лицо висело ужасающе близко от моего. Мне показалось, что в глубине туманной субстанции,из которой оно было соткано, видна бесконечная дорога, ведущая в вечность. Среди огромной вселенной. Среди небесных светил. Среди...
   Леди-призрак отвернулась и вновь отлетела на край крыши, а я с хрипом втянула воздух. Смерть не была так близка даже тогда, когда я висела над бездной, удерживаемая стальной рукой Дарча!
   - Вы сказали – маг? – понимая, что время ухoдит, торопливо спросила я. – Вы имеете в виду и тогда,и сейчас – два разных мага?
   - И тoгда, и сейчас – один и тот же… - она закачалась на холодном ветру, как полотнище.
   Тяжелые облака разошлись, выпуская тоскующую луну. Ее призрачный свет упал на блеклый силуэт привидения, заставив его засиять.
   - Почему вы так думаете? Двадцать лет прошло, - удивилась я.
   - У него была татуировка, - она подняла руку, – вот тут, у большого пальца. Якорь и надпись: «Нам нет преград на море».
   Я задумалась, стараясь не обращать внимания на порывы холодного ветра. Дознаватель тоже говорил о маге. Но сказанное сейчас призраком напрямую связывало событие в прошлом, с тем, что случилось позавчера. Если я узнаю, кто погиб двадцать лет назад и пойму, почему он погиб, я смогу понять мотивы покушения на мою семью.
   - Тоска… - вдруг простонало привидение. – Боже мой, какая ужасная тоска… Я хочу умереть, но я уже мертва!
   - Как вы умерли? - снова спросила я, будучи уверенной, что она сейчас расскажет, как бросилась от несчастной любви с этой самой крыши.
   - Он был режиссером, – пробормотала она. – Умный, чуткий, талантливый. Он сделал меня звездой в мире балета. Я влюбилась в него без памяти. Но он был женат…
   Новый порыв ветра сдвинул небесное полотно – луна скрылась. Вместе с ней исчезло и сияние вокруг призрака, оставив блеклый силуэт.
   - Я забеременела и сообщила ему об этом. Умоляла его развестись. Но… он решил по–другому.
   Глядя на нее, я вдруг поняла, что произошло. Возлюбленный испугался скандала, возможно, супруга была слишком богата или влиятельна. «Невинные» шалости вылились в досадную помеху семейному покою в виде беременной любовницы. Женщины, которая готова была ради него на все.
   - Он убил меня и спрятал тело в подвале,там как раз шел ремонт, – глухо произнесла она. - Мой ангелочек отправился на небеса, а я осталась здесь, потому что была полна ненависти и страха. За эти годы страх исчез, и ненависть почти прошла. Осталась лишь тоска.…
   С этими словами она издала ужасающий душу стон и исчезла.
   А я ощутила, как замерзла на продуваемой всеми ветрами крыше,и поспешила к двери, ведущей внутрь. Но едва я потянула на себя створку, как из темноты лестничной площадки мне навстречу шагнула темная фигура и прошептала:
   - Только не визжите!
***
 Появление было настолько внезапным, что я не удержалась и пискнула.
   - Ну я же просил, - последовала мгновенная реплика,и я узнала тон.
   - Дарч?! Что вы здесь делаете?
   - Оберегаю вас, леди Торч, oт недружественных проявлений разгневанных ментальных сущностей, а заодно слежу за ходом нашего расследования, – сообщил он,тонoм выделив слово «нашего». – И, пожалуйcта, зайдите внутрь, вы совсем замерзли.