Жена за миллиард (СИ)

— Заезжала.
— И где она?
— А тебе не все равно?
— А что ты так отвечаешь мне? Что вообще с тобой? Марии нагрубила…
— А ты как со мной? Что ты сделал, когда я попросила тебя помочь со Светой, м? Как ты со мной говорил?
— Девочка сама виновата…
— Она не виновата! Ее Костя похитил прошлой ночью! Сынок твоего брата-бандита драгоценного! Разберись со своей охраной! Тогда никто пропадать не будет!
— Что? Костя?!
— Он самый. Еле отбили ее у этого маньяка! А Мария твоя… ненавижу ее, — прошипела на эмоциях, но чистую правду. — Из-за нее мама сдалась и умерла. Узнала про вас — вот и сдалась!
— Ты что такое говоришь?! — закипел отец. — Как тебе только в голову такое…
— А вот пришло, папа. Давно пришло. Просто не говорила. Это правда. Сам это знаешь. Дрянь она. Ты и сам это скоро поймешь. Лишь бы не поздно было.
И бегом по лестнице.
— Илона… Илона, стой!
Только ускоряюсь. Забегаю к себе в комнату и на все замки запираюсь.
В одном Ветринский прав. Я не свободна. Нет у меня своей жизни. Моя жизнь отцу принадлежит. Каждой из нас. Он и ведет себя так. Заставил нас всех молчать и принять свою любовницу. А теперь торговать нами вздумал!
Я так больше не могу…
Глава 18.
Весь оставшийся день я провела в своей комнате. Даже поесть не спускалась. Пыталась почитать перед учебой, но все мои мысли были только об одном… О его предложении.
Ветринский в самом деле уверен, что я не в курсе происходящего.
А что будет, если я сама скажу ему?.. В лоб признаюсь, что знаю о его сделке с отцом. Он признается для чего ему это все? Скажет всю правду?
Конечно же… нет. Не будь наивной, Илона.
Утром я спустилась и намеревалась позавтракать прямо на кухне. По-быстрому. Идти со всеми в столовую, чтобы слушать Марию и отца о их подготовке ко свадьбе — нет уж, увольте.
Спустившись, обратила внимание на вычурное растение, стоящее в холле, которое Мария велела здесь поставить еще пару месяцев назад. Терпеть его не могу. Здесь раньше мамин фикус стоял. Я росла рядом с ним. Теперь он кажется где-то на первом этаже во всеми забытой комнате стоит.
В холле появляется Екатерина, нервно дергается при виде меня.
— Доброе утро, Илона Кирилловна.
— Доброе. Уберите это растение отсюда и поставьте фикус на старое место. Прямо сейчас.
— Н-но… Это же Мария…
— Мария здесь пока что никто, — парирую. — А я здесь всю жизнь живу. Делайте, что я говорю, и бегать никуда спрашивать разрешения не надо.
Екатерина, мягко говоря, была шокирована от моего поведения. Я ведь всегда такая тихая, незаметная.
Это капля в море, а не прихоть. Просто пока я здесь, я теперь сделаю все, чтобы показать Марии, что я о ней думаю.
Я маму предала, когда согласилась на присутствие этой ведьмы здесь. Мы все ее предали. Я хоть и не одобряла их связи, но ведь ни слова не пискнула в нужное время, отца боялась разочаровать.
— Конечно, Илона Кирилловна. Сейчас же распоряжусь.
— Спасибо, — направляюсь быстрым шагом в сторону кухни.
Захожу в кухню, а там Людмила что-то вкусненькое готовит. Пахнет божественно. Я вчера полдня не ела, так что с удовольствием сейчас что-нибудь проглочу.
— О, Илона, — Людмила была рада меня видеть. — Все уже почти готово, я буду накрывать на стол через двадцать минут.
— Нет-нет, дайте мне прямо здесь чего-нибудь, — сажусь за стол, за которым обычно они все тут едят. — Я быстро поем и пойду заниматься своими делами.
— А Кирилл Валерьевич велел пригласить вас в столовую…
— Вот пусть сам и… ест в столовой, — закатываю глаза.
— Как хотите. Я тебе сейчас такую вкуснятину дам… пальчики оближешь. Кофе наливать?
— Да! Пожалуйста. Я очень голодна, — улыбаюсь женщине.
***
Покидая кухню сытая и в меру довольная, я услышала раздражающий меня голос Марии, отчего поспешила проследовать в холл, ведь оттуда он и был слышен.
— Что это такое, я спрашиваю?! На какой черт притащили сюда эту… фигню?
— Илона Кирилловна сказала, и я…
— Кто?! Илона? С какой стати она вообще тут что-то двигает? Что за глупости! Это мой цветок. Я его сюда ставила. Я хозяйка! А ну…
 
— Что-то вы спешите… — незаметно оказываюсь позади мерзавки.
Мария вздрагивает, резко оборачивается. Какое лицо-то у нее красное! Господи-боже, ее так из-за цветка штырит, что же будет, если отец свадьбу отменит. Хотя это вряд ли…
— Илона… Напугала… Ты этот цветок попросила сюда поставить? — указывает на него, кривя лицо.
— Да, я, — произношу спокойно, прошибая эту бабу взглядом в упор. — Я там что-то про хозяйку слышала… Вы тут хозяйка? Типа мое слово куда ниже вашего? Это растение моей матери, и пока я здесь — оно будет тут стоять.
— Ты чего, Илона? У тебя температура? Ты вчера на меня набросилась…
Скрытная тварь. Никогда она на открытый конфликт не пойдет.
— Набросилась? Так вы это называете? Я просто сказала не лезть вам не в свое дело. Только и всего. Оно и правда не ваше.
— Вот как… — женщина очень медленно, демонстративно складывает руки на груди. — А мне показалось, что мы близки…
— О, вам это действительно показалось, — улыбаюсь женщине.
— Что случилось? — слышу недовольный голос Дарины. Только ее тут не хватало. Уже знаю, на чью сторону она встанет в любой ситуации. Они же с Марией йогой вместе занимаются, на фитнес ходят. Такие подружки классные стали. — А чего здесь мамин фикус делает? Он так не подходит для холла…
— Я поставила, — разворачиваюсь к сестре.
— Ну и зачем? Раньше было здорово. У Марии есть вкус.
Еще и отец появлется. Красота просто. Половина семейства в сборе!
— Что тут у вас случилось? — устало прозвучал голос отца.
— Да вот, Кирилл, твоя дочь заявила мне, что я не хозяйка в этом доме, и что можно говорить со мной в любом тоне, — кивает на меня, когда отец встает рядом с ней. — Я об Илоне говорю.
— Илона… В чем дело? — буровит меня отец тяжелым взглядом.
— Ты сам знаешь в чем дело, папа. Мария много на себя берет. С первого дня. А ты ей это позволяешь. Ты не уважаешь нас.
— Да что конкретно случилось-то?
Я многое могла бы сказать, но они же только заохают, обсудят меня в третьем лице какая я плохая и не хочу папиного счастья, так что…
— Я позавтракала. А вам приятного аппетита, — пячусь. — Фикус мамин — не трогайте. Иначе я возьмусь за все остальное.
Под возгласы собравшихся я молча удаляюсь к себе в комнату.
Едва войдя в нее, иду к тумбочке, где лежал мой смартфон и разрывался, вот-вот должен был упасть на пол от вибрации.
Ветринский…
Его фамилия, как бы парадоксально не было, почему-то теперь ассоциируется у меня со словом «свобода».
Не думая почти ни секунды, я принимаю звонок.
— Да…
— Доброе утро, Илона.
— Доброе.
— Не разбудил?
— Нет. А вы звоните, чтобы узнать, подумала ли я над вашим… предложением? Подумала. Думаю, вы и так догадываетесь, что мое решение не изменилось. Это… безумие.
— Что именно для тебя безумие?
— Выходить замуж за незнакомца.
— Но ты все-таки раздумывала. Ты не была категорична.
— Это потому, — отхожу к окну, — что вы так привлекательно говорили о возможной свободе.
— Хм… — почему-то мне казалось, что в этот момент Ветринский улыбнулся. — Думаешь, в реальности тебя ждет что-то другое, менее привлекательное?
— Дело не только в свободе. То, что вы предлагаете — очень серьезная вещь. Не знаю, как для вас, но для меня…
— Для меня тоже. Прежде я не был женат.
— А почему?
Я же могу спросить? Говорить с ним по телефону куда проще, чем в реале, когда его яркие зеленые глаза смотрят в упор.
— У меня была непростая жизнь, ранее в которой брак был мне не нужен. Он был бы бессмысленным. Сейчас я готов.
Отвечает так, что придраться не к чему.
— Увы…
— Я понял, что ты не готова. Но может мы подробнее об этом пообщаемся? Так сказать, обсудим все детально.