Любовь на Рождество

– Так, как сделала Меган? – напомнила Деворгилла. Она прекрасно знала, что нужно ее дочерям, – английские титулы, власть, положение в обществе. В Шотландии им этого не видать. Здесь они навсегда останутся в тени.
Элеонора усмехнулась.
– Я горжусь Меган. Она выбрала жизнь, о которой мечтала, и мужчину, которого любит. Так и должно быть. Вдобавок она вышла за английского графа – разве ты не этого хотела?
– Нет, ведь она могла бы стать маркизой!
Элеонора закатила глаза.
– Может, тебе все-таки стоит для приличия поволноваться за Алану? Она не так упряма и своевольна, как Меган. Алана не сбежала бы. Скорее всего, она в беде.
Деворгилла пожала плечами и принялась осматривать свои ухоженные руки, сжав пальцы, чтобы не было видно, как они дрожат.
– Разумеется, я волнуюсь за нее, но ты же сама сказала: если ей понадобится помощь, кто-нибудь приютит ее.
Элеонора вздохнула.
– Надеюсь, ты права. Было бы ужасно довести девушку до такого отчаяния, чтобы она сбежала из дому в метель… – Она направилась к двери. – Пожалуй, попробую собрать людей на поиски, пока метель не началась снова.
Деворгилла проводила Элеонору взглядом, потом повернулась к окну и принялась высматривать дочь среди голых деревьев сада. Прижавшись лбом к оконному стеклу, она надеялась, что с Аланой ничего не случилось. Очень скоро Мерридью будет здесь и наверняка захочет сразу увидеть свою невесту.
 
Глава 6
 
Крейглит-Мур
Ветер донес до Иана запах крепкого табака раньше, чем вдалеке показался Сэнди Макгилливрей. Увидев, как егерь из Крейглита рысью скачет навстречу ему по снегу, Иан не сдержал улыбки.
Курчавые и белые, как дым, волосы старика торчали во все стороны из-под шотландской шапочки, он усмехнулся, показывая остатки зубов, когда всадники поравнялись один с другим.
– Добрый день, лэрд.
Некоторое время Сэнди изучал фигуру, закутанную в плед. Если он и удивился тому, что Иан везет с собой незнакомую женщину, то вида не подал. Только кивнул.
– Старая Энни сказала, что сегодня я встречу вас как раз вот здесь. А еще сказала, что по всем при-метам в замке Крейглит будут гости. Должно быть, это про нее.
Иан усмехнулся, Сэнди развернул лошадь и двинулся бок о бок рядом с ним.
– Что помогло Энни на этот раз – вещие сны, магические кристаллы?
Сэнди прищурился.
– Да, вчера что-то разглядела в золе, а сегодня – в тесте для лепешек. – Он снова перевел взгляд на Алану. – С ней что-то стряслось?
– Да, и пока что она спит. Заблудилась в разгар метели. Мы провели ночь в коттедже покойного Юэна. У нее повреждено колено, – отделался кратким объяснением Иан.
Сэнди ухмыльнулся.
– Стало быть, в коттедже Юэна?
Иану вспомнилось, как он всю ночь прижимал к себе ледяное тело Аланы, надеясь, что в него вернется тепло и жизнь. Никакой романтики в этом не было и в помине. И все же, когда он проснулся утром, теплая и нежная Алана лежала прильнув к нему, как возлюбленная. Вспоминая об этом, он снова взглянул на нее, крепко спящую в его объятиях. Она выжила. Он спас ее. Иан повыше подтянул край пледа, прикрывая ее лицо от холода, и Сэнди, заметив это, хмыкнул.
Иан метнул в него недовольный взгляд.
– Она пробыла без чувств всю ночь.
Сэнди пошевелил косматыми бровями.
– Ну-ну, как скажете, лэрд. А только вашей англичанке это не по нраву придется, особенно если она красотка. Как она, ничего? Вы так крепко прижали ее к сердцу, что и не разглядишь.
– Пенелопа вовсе не моя англичанка. Она моя кузина и просто приехала погостить.
«А Алана Макнаб и вправду красавица…» Он невольно сжал ее в объятиях покрепче жестом собственника, не желая делиться ни с кем, даже с Сэнди.
Сэнди попыхивал трубкой, вопросительно приподняв белые брови.
– Вам виднее, лэрд, как скажете, – повторил он. – Да только кто же вам поверит-то? А поспешить бы надо, – добавил он. – Скоро начнется метель.
Иан промолчал, но чуть не испустил вздох облегчения, когда впереди показался замок Крейглит. Как всегда перед бурей, небо приобрело желтовато-серый оттенок и словно нависло над приземистой квадратной башней замка и ее заостренной крышей. Снег облепил древние камни, от него стены замка выглядели пятнистыми. Это зрелище завораживало, Иан всегда испытывал прилив радости и гордости, приближаясь к дому. Будет ли он ощущать их в Англии, в Вудфорд-Парке?
 
Всадники въехали во внутренний двор замка и направились к двери кухни. Дверь распахнулась, едва они успели осадить лошадей, и Энни вышла на порог, приветливо глядя на Иана, который ухитрился спешиться вместе с Аланой на руках. До приветствий Энни не снизошла.
– А вот и наша гостья. Неси ее скорее в тепло, – распорядилась она и посторонилась, зябко придерживая на груди воротник. Увидев, что Иан перенес Алану через порог своего дома, как невесту, Энни негромко кашлянула. Иан бросил в ее сторону укоризненный взгляд. Алана и вправду невеста, только чужая. Сегодня день ее свадьбы, и ей следовало бы радоваться и принимать поздравления, а она здесь, в Крейглите, среди незнакомых людей и вдобавок с ноющим коленом. Бедняжка.
Алана проснулась и удивленно уставилась на него огромными ореховыми глазами, приоткрыв губы. У – Иана перехватило дыхание, он принужденно улыбнулся.
– Мы на месте… в Крейглите.
– В кухне огонь горит, там я ее и посмотрю, – решила Энни, и Алана повернулась к ней.
– Энни Макинтош, это Алана Макнаб, – представил Иан гостью и осторожно усадил ее на скамью возле огня. На миг она прижалась к его плечу, и его охватило желание удержать ее, но он отступил. Его груди, к которой еще недавно льнула Алана, вдруг стало холодно. Алана обвела взглядом любопытные лица собравшихся – Сэнди, его невестки Шона – здешней поварихи, Крошки Дженет – так в доме звали старшую дочь Шона. Иан представил их, и Алана улыбнулась каждому – так искренне, словно была и впрямь рада знакомству. Ей дружно заулыбались в ответ, ловко прикидываясь простачками. Иан нахмурился, глядя на собравшихся поверх головы Аланы, но те словно не поняли намек. И продолжали глазеть на нее. Алана сбросила с головы край пледа и покраснела.
– Вот уж красотка так красотка! – воскликнула Энни, всмотревшись в ее лицо, и с усмешкой обратилась к Иану: – Это все равно что пустить кошку к голубям, помяни мое слово, Иан. Любому ясно, стоит только взглянуть.
Иан пропустил ее слова мимо ушей и прислонился к полке над очагом, не желая оставлять Алану даже на попечение заботливой Энни. Старуха налила в кружку виски и достала из буфета горшок с травами. Всыпав в кружку щедрую щепотку сушеных трав, она добавила туда же меда и вынула из огня кочергу, чтобы перемешать снадобье. Кружку с булькающим и шипящим виски она вложила в руки Аланы.
– Пей до дна, пока горячее, – велела она.
Алана окинула взором собравшихся. Эта беременная женщина с засученными выше локтя рукавами – жена Иана? Она буквально пожирала взглядом Алану, а на Иана даже не смотрела. Хорошо, что сам Иан никуда не ушел, только отступил в сторону, к очагу.
Эти люди не выглядели злыми, совсем напротив, но откровенно глазели на нее. Наверное, выглядит она ужасно – с нечесаными волосами, в мятой и рваной одежде… Вспыхнув от смущения, Алана оглядела кухню – просторную и уютную, напомнившую ей Гленлорн, где она выросла. Там стоял такой же дочиста выскобленный деревянный стол, такие же кастрюли и сковородки висели на гвоздях, соседствуя с пучками сушеных трав, так же кипел над огнем чайник и плыли знакомые ароматы свежевыпеченного хлеба и горячего супа. Глаза Аланы защипали непрошеные слезы.
Шона Макгилливрей сочувственно вздохнула, взяла Алану за руку, потрепала ее пухлой рукой и назвала гостью бедняжкой, попавшей в такую непогоду. Другую руку, перепачканную в муке, Шона держала на своем округлившемся животе.
Совсем юная Крошка Дженет застенчиво льнула к своему деду, Сэнди Макгилливрею. Сам Сэнди ободряюще улыбался Алане, его белые волосы при свете пламени приобрели оранжевый отблеск – должно быть, такими они и были во времена его юности.