Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)
Вопрос фиксации заряда в «стаканчике», хозяин лавки тоже решил. Предложил покрывать бумажную заглушку каким-то своим лаком.
— Так и от тряски не раскроется, и не отсыреет… — внезапно, от объяснений с Кенщином мастера отвлёк второй клиент, — О-о-о! Гер юный риттер! Прекрасный выбор! Смею Вас заверить, кем бы она ни была — она оценит вес этих украшений!
— Кен, ты не знаешь, у Венги уши проколоты? — словно не заметив комплимента, уточнил Макс.
— Ыгы-хы-хы-хы! — только и послышалось в ответ.
* * *В расположение наёмники зашли всего на несколько минут. Оставили лишнее имущество, перекусили и забрали Лая с Венгой.
Но как не боялись опоздать, а всё равно пришли на тренировочное поле раньше ополченцев. А те мало того, что снова не явились вовремя, но ещё и не в полном составе! От вчерашнего количества осталось едва ли две трети.
В этот раз бег отложили на потом и сразу приступили к стрельбам и ко взаимному избиению палками. Солдат с собой не брали, так что пришлось островитянам отрываться друг на друге. Увы, энтузиазма тоже поубавилось.
Ну точно — Терра дель Пани, акт второй.
Отчего-то, гражданские никак не хотели верить в необходимость хотя бы элементарных мер. Казалось бы, вот она война, рядышком совсем. И убитые, и раненные есть, почти в каждой семье пострадали родственники и знакомые. Но нет! Плевать! Пока ядро на собственный дом не упадёт, пока пуля над башкой не просвистит — не доходит до людей…
Глава 37
Батя прибыл на поле незадолго до наступления темноты и был явно не в духе. Кеншин как раз погнал ополченцев вытаптывать в снегу круг.
— Шнеля! Шнеля! Ух, немчура! — гаркнул старый воин, ещё и плюнул вслед бесформенной толпе.
— Чего-о-о? — Лай удивился новому словцу.
— Ну… Нимци. Немые, то бишь. Оченятами лупають, вроде понимают, а сказать не могут.
— Папаш, ты можешь нормально разговаривать?
— Млять! Я ж тебя не прошу хер в штанах держать?!
— А он и в штанах!
— Ага! Ты только пуговицы на мотне застегни!
Лайонел недоверчиво прищурился, но таки взглянул на гульфик. И действительно! Пришлось повозиться с ширинкой.
— Я может бизнес хотел начать, колбасой торговать, а ты мне всю рекламу испортил … — наиграно обиделся наёмник.
— Колбасой? Ты хотел сказать — охотничьей колбаской? Вяленой! Аха-ха-ха!!!
— Ой, иди в задницу!
— Подставляй, схожу. — знаменуя свою перемогу в словесной перепалке, Батя облизнул усы. Но не тут-то было:
— О-о-о… Так ты из этих? Э-э-э, народ! Все слышали? Гер Зергиус…
— А ну завались, поганец!
— Хватит голосить. — подключился Кеншин, когда ополченцы начали замедляться и оглядываться на офицеров. — Лучше расскажи, что у тебя с настроением?
Командир оглянулся по сторонам, поманил подчинённых встать поближе, и заговорил шёпотом:
— Фанатики активизировались. Пытались своих людей на стены заслать. Ещё и бестолково так, шо аж тошно. На всех постах разные люди под одними и теми же предлогами щемились на лестницы. К отцу, к брату, к мужу, к сыну… Кен, ты подобрал толковых людей?
Степняк молча кивнул.
— Добре. Значит, смотри. На каждую точку по два бойца. Спать и есть по очереди, с позиций никого не выпускать, а кто придёт — сразу арестовывать и рот затыкать. Ясно? С местных глаз не спускать! — Батя пригрозил пальцем. — Шо бы не пропустить, если кто-то попытается подать пустынникам сигнал. По малейшему подозрению — тоже под арест.
— Понял.
— Молодец. Только проинструктируй своих хулиганов заранее, бо мы их раздельно поведём, шо б время сберечь. О! А вот и Райнер топает. Всё, тормози этот хоровод и в колону повзводно перестраивай.
* * *Развод фольксштурма по перекрёсткам и лестницам занял добрых четыре часа. Пока до бездны дошли, пока огорчили народ, что они там без смены стоять будут, пока обратно…
А ещё и с горшками колдовать пришлось на каждой точке! Их встраивали в баррикады, горловинами наружу. Замысел был прост — имитация стволов орудий. Чтобы окончательно отвадить бедуинов от идеи штурмовать куртины.
Вроде и бесхитростно, но убедительно. Ведь попробуй сыскать дурака — на картечь переть по узкой галерее. Та хоть бы и на ядра! С плотным строем даже простая болванка беды натворит.
Когда, наконец, вернулись в столицу, работа по обустройству обороны была закончена. Весь подъём после врат превратился в коридор смерти. Огневые рубежи и укреплённые позиции на крышах, заслоны и баррикады в каждом переулке, бойницы и порты для орудий везде где только возможно поместиться взрослому человеку и пушке…
И всё вокруг площади, за вратами, и вдоль подъёма дальше.
На всякий случай, первые пару сотен метров возвели в два слоя и по три ряда. Та самая эшелонированная оборона для уличных боёв. Многоступенчатость архитектуры лишь усугубляла положение атакующей стороны. Кратное количественное преимущество? Да плевать хотели. Даже с порядковым пободаться сможем!
Конечно, каменные укрепления были бы предпочтительнее, но и деревянные выглядели достаточной мерой. Не потащат же бедуины с собой пушки на штурм? Кстати, учитывая высоту и толщину стен — использования врагом артиллерии не ожидалось вообще.
Теперь же рабочие занимались чем-то странным: городили крошечные заборчики под ступенями на всей протяжённости подъёма вдоль улицы.
Задумка стала понятна только когда Батя нарезал очередной фронт задач:
— Так-с! Джой, Кен, организуйте оцепление до ближайшей площади с колодцем. Райнер, хорош ворон считать! Бери всех мужиков, кто не занят, и носите сюда воду бочками. Будем заливать спуск.
— Эт… Это… Это ж сколько её сюда носить?! — вылупился шериф. Его глаза впервые не выглядели поросячьими.
Наёмник пожал плечами и в привычной ему манере ответил:
— Меньше, чем придётся крови вычерпывать, если неприятеля в город допустим. А так, коли погода не подведёт, то прям тут всё их войско и загубим.
Не согласиться с таким аргументом было трудно, так что начали споро.
Сначала, двухсотлитровые бочки наполняли вёдрами. Получалось слишком долго. А ведь ещё и тащить надо было хрен знает куда.
Тогда, в срочном порядке заказали зодчеству примитивный подъёмник, типа журавля. Процесс у колодца пошёл быстрее. Но, к сожалению, только там…
Райнер оказался прав. Объём работ недооценили. Причём, серьёзно недооценили.
Пришлось посылать за новыми бочками к снабженцам на все возможные склады. Привлекли пожарные команды Шварцштайна. И даже часть оцепления и караулов перевели в рабочую группу. Последнее делать было рискованно: упарятся, простудятся, слягут… А каждый заболевший солдат — это минус три метких выстрела из мушкета. Оружие то товарищам передадут, но плотность огня всё равно пострадает.
* * *Прошло пять дней.
К утру залили лишь немного больше половины планируемой площади. Народ устал, темпы сильно спали…
Однако, слишком многое было на кону. Команды отдыхать никто не дал. Как ни странно, а меньше всего нытья звучало от пожарных. И дело было не в профессиональной выносливости. В ней они как раз-таки проигрывали военным. Мужики просто знали, что трудятся ради спасения невинных людей. И как раз в этом стремлении они могли дать многократную фору любой другой специальности!
Строители и разнорабочие сдались первыми. Тут и там, вдоль маршрута к линии обороны, встречались отдыхающие люди, просто облокотившиеся на бочки.
Что же до бойцов чёрной бригады, то они продолжали работать на чистых морально-волевых. Ну или от дикого страха перед своими командирами…
На одно «уставшее» отделение наехал Даджой. Наорал, раздал подзатыльников по шлемам, а командира отделения вообще — пнул так, что тот покатился по мостовой. После представления, великан лично взялся за дело: обнял бочку, поднял её и быстрым шагом пошёл к спуску.
Остальные наёмники тоже справлялись, но каждый по-своему: