Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)
Когда до солдат бригады дошло, что именно происходит, отовсюду посыпались грязные проклятия. Мат стоял такой, что непонятно от чего именно покраснел Батя, от злости на подлость противника или от зависти к красноречию подчинённых.
Малышня, тем временем, затянула какое-то священное песнопение. И под этот хор, страшная процессия двинулась к оцеплению.
В общем-то, всё правильно делали гады бородатые. Либо от пуль, ядер и камней гибнуть, либо попробовать хоть как-то прорваться.
Но, увы, не суждено!
Кен разрядил оба ствола штуцера и оба раза сразил по пустыннику. Подлецы дрогнули, заложники резко перестали казаться надёжной защитой. И тут же громыхнуло одно из орудий! Это Батя долбанул из пушки по углу церкви. Постарался подальше, чтобы детворе не навредить, но эффект всё равно превзошёл все ожидания: мелкими обломками усеяло всю площадь, кто-то из врагов вынужденно закрыл собой заложников и сразу упал навзничь. Другие рванули обратно под спасительные своды.
Далеко не все бойцы бригады решились бить по удирающим. Всё-таки боялись фатального промаха. Но даже их редкого огня хватило для нанесения потерь.
А следом ухнула и вторая пушка!
Послушники проявили не в пример большую стойкость, чем их пленители. Распевания не стихали ни на мгновение. И становились всё громче! Да и бежать никто из них не думал.
Пытаясь найти цель, Макс поймал в прицел рыжую шевелюру…
Совсем юная девушка. Ещё даже волосы на теле не выросли. Она первая поднялась из всех упавших, и охрипшим голоском затянула молитву на незнакомом рычащем диалекте. Толком и не слышно то, но…
Но юный наёмник и сам был готов хоть молиться, хоть уверовать. Только бы священник выжил! Эта сволочь, достанется ему! Со святоши будет особый личный спрос, ведь в его причастности сомнений не было никаких. Слишком уж сложная выдумка, как для необразованных отбросов.
Следом за артиллерией солдаты наконец взялись и за третьи ружья. Грохот выстрелов нарастал лавинообразно, а когда стих — у входа в церковь лежало несколько десятков пёстрых тел. Когда отступление пустынников приобрело панический характер, они учинили давку прямо в дверях, где их и настиг град пуль.
И снова раздались вопли, призывающие детей бежать. И слава проклятому Свету, что бедуины оказались более равнодушными! Никто не открыл огонь в спины детворе, как и не звал их обратно.
Уже считанные секунды спустя площадь опустела и снова затянулась вялая перестрелка «кто кого подловит». По крайней мере, пока не перезарядились пушкари.
Наружу больше никто не полез, здание церкви планомерно рушилось. И вот, когда основные стены получили достаточно повреждений, храм начал заваливаться. Вроде кто-то и попытался избежать страшной участи, но стрелки не дремали.
Последние секунды жизни захватчиков утонули в клубах порохового дыма и пыли. Облако поглотило не только их жизни, но и весь дневной Свет…
* * *Развиднелось довольно быстро, но бой так и не возобновился. Выкрики приказов и залпы сменились едва слышной какофонией стонов из-под руин. Лишь несколько раз их нарушили хлопки. Это добивали бедуинов, которым посчастливилось оказаться снаружи завалов.
Что делать с остальными выжившими? По-хорошему — оставить бы, чтоб помучались. Вот только задерживаться для контроля пытки бригада не могла. А из местных никто и не сумеет противостоять живучим гадам. Но это, конечно, только если откопается кто-то…
Выход, как обычно, нашёл Батя. И, как обычно — радикальный.
Оба завала сначала облили найденным маслом, а потом смолой. Напоследок, под гул всеобщего возмущения, туда же отправилось ещё и с десяток бутылок первака. Точку в истории экспедиции небесных торговцев поставили несколько факелов.
Бригаду провожали благодарные женщины. А два столба чёрного дыма ознаменовали окончание вторжения на остров.
* * *Обошлось без потерь. Причём, совсем! Даже не ранило никого. Зато врагам всыпали прилично. И зря, что их больше обычного было, да ещё и в укреплениях.
Но всё это — везение чистой воды. Бедуины устроили нешуточную провокацию, и она им удалась. Воспользоваться не сумели, конечно, но то — по собственной тупости. То ли не додумались стрелять, когда противник высовывался и детворе кричал, то ли просто оружия заряженного не оказалось…
В общем, не суть! Мужики ликовали, и никто их радость обламывать не собирался. Офицеры даже сделали вид, что не замечали неучтённую добычу. Одни под панцирями пузыри прятали, у других вещмешки резко прибавили в объёме и красноречиво звенели. Давешний похититель мебели снова отличился — нёс на плече дощатый бочонок литров эдак на десять минимум…
— Да ты же лопнешь! — тут как тут и Батя. Тоже, кстати, не с пустыми руками. Сберёг-таки одну бутылку первача.
Что же до военных трофеев — это была отдельная радость. Две пушки, ядра, рубленный свинец, и самое главное — порох! Одно орудие временно выведено из строя из-за разрушения лафета, но новый сделать недолго. Постреляет ещё.
Вечером, по случаю славной победы устроили празднества, а следующий день назначили условно выходным. Не бегать же с похмелья по двору?! Вместо этого был проведён лекторий. Джой постарался доступным языком объяснить об оказании психологического воздействия с помощью заложников.
Понять то бойцы всё поняли, но принимать суровые реалии отказались. Раз детишки, значит надо спасать! Вот и вся логика. И всё равно, что авторитетный офицер обратное доказывает!
Эх, знали бы они про таких же «детишек» в храме у себя на родине…
Хотя уже плевать. Нет там больше никакого храма. А даже если отстроят, то нового святошу из метрополии к ним ещё не скоро пришлют. Ведь голубятни в Тэрра дель Пани тоже не стало. Говорят, что пустынники постарались.
Ух, нелюди!
Глава 15
Как говорят на Архипелаге — первый день недели всегда самый тяжёлый. А в этот раз он ещё и совпал с первым днём зимы. Казалось бы, ничего особенного, но…
Вот уже пол часа Батя наблюдал за сварой подчинённых. И сцепились они, надо сказать, не на жизнь, а насмерть! Практичные и прагматичные фермеры доказывали, что зима началась сегодня, а вот светопоклонники били себя пяткой в грудь, и настаивали на каком-то старом и истинном стиле летоисчисления.
Согласно их убеждений зима должна была начаться позже. И вообще, в году не триста шестьдесят дней, как у всех нормальных людей, а триста шестьдесят пять! Да и в сезонах не по девяносто, а по-разному, плюс-минус одни-два дня. Ну и в довершение, зима раз в четыре листопада имеет на один день больше обычного.
Короче, какой-то бред эти фанатики заливали…
Как вдруг двор крепости заволокло густой тенью. Причём, сплошным фронтом и в одно мгновение. Вот Свет был, и вот — раз! И темень, как перед ночью. Первыми загорланили именно веруны:
— Грешники!
— Свет наказал!
— Покайтесь, глупые бастардо!!!
Земледельцам парировать оказалось нечем, но, тем не менее, в долгу оставаться было не к лицу. В адрес приверженцев религии раздались проклятия и матерщина. Слишком уж сильный отпечаток оставили выходки церковников на оккупированных островах. Жаль только, что проняли они не всех. Верующие попросту отказывались видеть закономерность…
Наблюдая за бурлящими (а иначе и не скажешь) страстями, Батя пришёл к выводу, что малость просчитался. Надо было с самого начала всех суеверных в отдельный взвод оформлять и на первом же штурме — в расход. Ещё и обозвать какими-нибудь «воинами Света», чтобы на героизм стимулировать. Но нет, побоялся, что самоорганизуются и взбрыкнут.
Тьху!
Ладно, шо там за сюрпризы Светило преподносит?
Старый вояка, не постеснялся примкнуть к зевакам и поспешил на стену. В феномене нужно было разобраться раньше, чем эти мракобесы ещё чего не выдумали.
Увы или к счастью, но разбираться оказалось не в чем. Даже с колоссального расстояния и сквозь плотные облака был виден тёмный, как сама ночь, силуэт огромной твердыни.