Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)

Один из бедуинов, самый седой и бородатый, упал на колени и содрогался всем телом. Но из-за треска пламени не было слышно ни его вой, ни криков остальных. А сами они не могли услышать, как горланит в ста метрах Батя:
— Внимание, бригада! Все мушкеты к бою! Товсь! Цельсь!
Макс уже давно был готов и держал на мушке рыдающего старика. Он справедливо рассудил, что это или капитан корабля, или даже командир всей экспедиции. А ещё, был уверен — Кеншин тоже выбрал его своей целью.
— Огонь!!!
Залп получился настолько слаженным, что поляну озарила ослепительная вспышка! А грохот — в прямом смысле, болезненно ударил по ушам! Даже выстрел крепостного ружья Даджоя бесследно затерялся в этом раскате…
После такого, естественно, никто бы не расслышал следующий приказ. Но порядок действий был много раз разжёван и объяснён бойцам во время тренировок. Теперь они самостоятельно хватали вторые и третьи ружья, целились и стреляли, кто с какой скоростью мог.
Не спешили только те, кто был поазартнее и поопытнее. Макс, например, своё второе ружьё так и не разрядил. Он попросту не сумел разглядеть кого-нибудь на ногах или хотя бы шевелящегося.
Ещё бы! Сколько их там было, против трёхсот то пуль и заряда картечи?
Короче, бой не состоялся. Ну вот и хорошо!
Дальше наёмники приказали всем перезарядить мушкеты и ждать. А несколько отделений на всякий случай отправили караулить тыл и фланги.
Так и пролежали до самого утра. Бедуинов больше не показывалось, местные, если и были — то тоже не высовывались.
Единственным происшествием стала внезапная активность Даджоя. Никого не предупреждая, великан выстрелил куда-то в ночное небо по над крышами домов. Как он сам потом объяснил — в голубя. И разглядел же в темноте! А может даже на хлопки крыльев прицелился. Хотя, с его монструозной картечницей — много мастерства не надо.
* * *
Когда в бездне воспылал Свет, наёмники повели бригаду на зачистку. Две роты окружили село редкой цепью. Их задачей было сигнализировать, если кого-то увидят. А третья рота вместе с офицерами проверяла двор за двором и дом за домом.
К дверям и окнам подходили щитоносцы, стучались и предлагали всем выйти наружу. Конечно же, пустынникам обещали жизнь.
Но, увы или к счастью, ни одного не нашли. Только бабы, дети и сельский голова с местным священником… Всего человек пятьдесят.
Их собрали в центре села и стали расспрашивать, что да как было. Ничего нового выяснить не удалось.
Бедуины прилетели месяц назад. Только высадились — сразу пошли мужиков резать. Потом сами по домам расселились и лютовать начали. Взаперти держали, насиловали, били, снова насиловали… Еду вымаливать приходилось. Постоянно брагой заливались и своей какой-то дурью накуривались. И так с самого начала и до этой ночи.
Женщины, не сразу поняли, что всё уже позади и что они свободны. А когда до них дошло — начался форменный бардак. На шеи солдатам вешались, в дома за стол тащили (а может и не за стол), остаться умоляли чуть ли не на коленях. Выли и плакали все поголовно.
Но шум и гам долго не продлились.
В толпе прогремел одиночный выстрел...
  
Глава 2
 
Женщины отпрянули в разные стороны. Прочь попятились и солдаты.
Прямо по центру пяточка стояла девушка с дымящимся мушкетом. Её глаза были широко раскрыты, грудь под сорочкой вздымалась как кузнечные меха, а у ног лежало бездыханное тело сельского головы. Ну понятно…
Священник попытался было отойти и смешаться с односельчанками, но куда там?! Бабы грубо вытолкнули его обратно в образовавшийся круг.
И всё это — в полной тишине.
Батя быстро смекнул, что к чему. Раз уж такая петрушка началась — то грех ей не воспользоваться. Он выступил навстречу святому отцу и, не поднимая забрала, задал вопрос:
— Слышь, сволота! Куда ты отправил ночью голубя?!
Задал и попал в яблочко! Тщедушного мужичка аж затрясло, да так сильно, что даже мешковатая ряса не смогла этого скрыть. Тем не менее, он сориентировался и сумел чётко ответить:
 
— Это он отправлял. — и ткнул пальцем в труп. Впрочем, особой надежды в его голосе не было.
— Врёт! Врёт!!! — тотчас завизжали со всех сторон. — Выродки пустынные перебили всех голубей, кроме тех, что в молитвенном доме были! С ними за одно эта козлина плешивая!!!
Казалось бы, положение — безвыходное. Но святоша не спасовал. Выпрямил спину, выпятил воробьиную грудь и отчеканил неожиданно твёрдым голосом:
— Я — представитель церкви Света! Кто ты такой и какое имеешь право…
БАХ!
— А-а-а-а-а!!!
Батя шагнул к катающемуся в пыли священнику и наступил ему на простреленное колено. Бедолага от боли аж задыхаться начала. За то орать перестал.
— Повторяю. Куда ты, крыса церковная, отправил ночью голубя? — вместе с вопросом, наёмник упер ему в лоб ствол другого пистолета.
Но даже так ответа не последовало. Давясь стоном и слезами, священник начал хрипеть какие-то свои молитвы:
— Отец Свет, упокой душу раба твоего…
— ГРАНАТА!!! — выкрикнул кто-то из бойцов.
Старый бандит и прожжённый вояка среагировал на угрозу мгновенно и единственно правильно — утопил спуск.
БАХ!
Голову святого отца окутал густой дым, напоследок он дёрнул всеми конечностями и выронил что-то в пыль.
Солдаты чёрной бригады шарахнулись прочь! Кто успел — дёрнули за собой женщин и детвору! Батя упал навзничь так, чтобы от смертоносной болванки его отделяли два трупа! Внезапно из толпы вырывался Лайонел и…
— Я спасу вас!!!
…и бросился на гранату панцирем.
Видевший всё это Макс, хотел было повалить на землю и накрыть собой ближайшую женщину, но вовремя расслабился. Он слишком хорошо знал своего старшего товарища, чтобы поверить в его самопожертвование. К тому же, парень мог бы поклясться, что Лай подмигнул ему сквозь щель забрала.
Так и случилось. А вернее — ни хрена не случилось.
Пять, десять, двадцать секунд…
— Фух! Повезло! Он запал не до конца выдернул! — объявил несостоявшийся герой и, вроде как, что-то поправил на деревянной ручке боеприпаса.
И мига не прошло, как со всех сторон снова раздались бабские возгласы и причитания:
— Герои! Герои!!!
— Мамочки! Спас нас всех, господин лыцар!
— Живота не пожалел!
Лайонела обступили и отряхивали от пыли чуть ли не в десять пар рук.
— Так! Тихо! Тихо, я сказал!!! Раскудахтались! А ну цыц! — взревел Батя. — Кто главная?!
— Наверное, теперь я буду, господин. — от толпы отделилась женщина.
Босая, с растрёпанными волосами, в одном исподнем до колен, она умудрялась сохранять властное выражение лица. Остальные селяне не возразили ни единым звуком.
— Знахарка я.
— Значит так, уважаемая, слушай мои команды! Всё барахло, оружие и деньги пустынников сюда снести. И трупы их пересчитайте, чтобы точно знать, что не сбежал никто. Потом доложить, сколько у села съестных припасов и голов живого скота.
— Сделаем немедленно, господин. Прикажете хлеб испечь?
— Времени нет. Выполняйте, что сказано! И кстати, где вещи их главаря?
— У меня в доме… — знахарка отвела глаза в землю.
Новая староста не выглядела глупой и потому могла просто не донести что-нибудь ценное. Батя решил проблему очень просто:
— Покажите моему адъютанту. Адъютант, сопроводите!
— Слушаюсь! Есть! — козырнул парень и пошёл следом.
* * *
Пользуясь прикрытием забрала, Макс бесстыдно рассматривал женщину. Ей точно было за сорок и уже появилась первая седина. Однако это ни в коей мере не умоляло приятных черт лица и соблазнительных округлостей фигуры. Внушительных размеров груди колыхались под тонкой тканью на каждом шагу. На живот, при этом, не было и намёка. А когда хулиган-Свет взошёл над плоскостью — его лучи проявили сквозь ночную рубашку ещё и длинные крепкие ноги. Не странно, что главный пустынник поселился именно у неё…