Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)
Утром следующего дня Батя провёл ещё одно построение с дежурной сменой. Речь ожидаемо завёл о выпивке на посту и о сравнении пьяного и трезвого солдата. При этом, не забывал повторять странное словечко «ганьба» на своём родном диалекте. Наверное, это что-то позорное.
После развода был завтрак. А затем начались бесконечные брожения по стенам и проверки несения службы. Бунтарей Макс старательно избегал и за весь день видел их всего пару раз. И то — раздельно. Тем проще будет справиться!
Ну а что сложного? Личный состав особо не расстроится, мстить тоже не будет. Зачинщик пребывает в подавленном состоянии, а значит и главное средство применить будет проще простого. Лишь бы повод найти! Ну и ещё намешать самогон надо успеть, и чтобы не увидел никто.
Этим, кстати, пришлось заниматься аж после ужина, чтобы вино не выдохлось. Труднее всего оказалось снять невредимым сургуч. И также плотно потом надеть его обратно на горлышко.
Что же до трапезы — повара попросту запарили кипятком овсяную крупу. Лёгкая еда! Всё, как Кеншин прописал — для особого случая!
Пока солдаты загружались диетической пищей, Макс опять сбежал в свою келью. Там его ожидали заранее приготовленные бутерброды с салом. Кен как раз недавно провёл целую лекцию о том, что делать, чтобы отсрочить алкогольное опьянение. Если коротко, то прежде чем употреблять — желудок следовало обильно сдобрить жиром.
Печально, но знание пригодилось юноше раньше, чем ему фактически можно было начинать пить…
* * *Две пузатые бутылки пришлось носить под панцирем аж до наступления темноты. И только тогда их можно было оставить в укромном уголке. Всё равно — освещения нет, никто ничего не заметит. Ещё и материал стен на руку сыграл! Даже с приличным факелом, только с пары шагов и разглядишь.
В любом случае, вершить правосудие ранней ночью было рискованно. А огонь на стенах никто не разжигал. Изредка — в караульных помещениях башен. Вот и теперь Макс чиркнул несколько раз кресалом и на лучинке заплясала сразу пара огней.
Вот и хорошо! Тем лучше будет видно изменения в мимике недруга. И тем сильнее его ослепит, если снова решится на прямой конфликт.
Ждать пришлось внезапно долго. По всей видимости, став недосягаемыми для взоров командования и сослуживцев, бойцы попросту забили на службу. Прошло больше часа, прежде чем из тьмы послышались неспешные шаги.
А когда воин, наконец, появился в караульном помещении, Макс поднял с пола две закупоренные бутылки и без затей предложил:
— Помиримся?
Сержант на миг впал в ступор. Чего-чего, а такого он точно не ожидал от внеочередного наряда: и огонь тебе, хотя запрещено, и алкоголь под нос суют, и адъютант этот лыбится.
Но собственное бедственное положение в бригаде пересилило все подозрения.
За последние два дня, а особенно после строевого смотра, сослуживцы волками смотреть стали. Не здороваются, за один стол не садятся, даже просто лишнего слова никто не скажет! А барыга, сука, на контрабандное бухло цены до небес задрал!
Так и пулю в спину получить недолго…
Да, иронично! Грядущих боёв опасались обе стороны конфликта. Текущее положение следовало срочно исправлять. Вот только каждый собирался сделать это по-своему.
Макс взялся за горлышко одной бутылки, изобразил усилие и сломал сургуч. То же самое проделал со второй, а затем торжественно объявил:
— Игристое!
И не беда, что обе открылись без характерного хлопка. Откуда вчерашнему крестьянину знать о таких особенностях элитного напитка?
— Ну давай, коль не шутишь… — якобы нехотя согласился сержант.
Лицемер из него, однако, был аховый. Ручки задрожали, глазки забегали… Ещё бы! Мало того, что проблема сама собой решилась, так и дорогущего пойла сейчас опрокинет!
Ага! Так-то оно так, да не так. Подождал гад, пока сначала Макс приложится:
— Адъютант, без обид, но мне твой пузырь больше нравится. Давай меняться.
— Та пожалуйста! — свершив бартер, парень демонстративно отхлебнул и из второй бутылки.
Только тогда бунтарь отважился испробовать игристое вино. Кисло-сладкий аромат ударил в нос, язык непривычно защипало пузырьками и срочно захотелось чихнуть. А крепкое то какое!!! М-м-м…
Вместе с первыми глотками ушло и невидимое напряжение. Сержант больше не теребил клапан кобуры. Рукоять меча тоже оставил в покое. Зеркально ему расслабился и Макс. По крайней мере — изо всех сил старался так выглядеть.
На самом же деле, волнение делало своё дело. И справлялось оно на совесть! Адреналин беспрерывно щекотал жилы. В висках стучало. А не будь стёганки — сердце колотило бы изнутри прям по панцирю! И только дыхание удавалось контролировать с большим трудом.
Кто-то поопытней точно бы разгадал и хищный блеск в глазах, и дрогнувшие губы юноши. Да и глотки стали несравнимо больше первых. Но смутьян воспринял всё это как верные признаки испуга. И если сначала он порадовался просто возможности сгладить конфликт, то теперь даже возомнил себя хозяином ситуации.
Хотя, возможно, виной тому был и алкоголь. Вкусная штука всё-таки. И на градус лихая! Треть бутылки всего выпил, а так тёпленько стало…
— Пойдём проветримся, адъютант.
— Ага, ща. — Макс затоптал лучинку и поспешил за подчинённым на куртину.
Лёд, на котором собираешься сплясать, сперва нужно проверить. Вот и сержант решил начать издалека:
— Зря ты тогда вспылил, когда в башню зашёл. Мы же друзей потеряли, благодаря твоему приказу, между прочим. Помянуть хотели. Да сколько мы там выпили с той фляги то, а? Ничего бы не случилось.
— Угу… — виновато согласился Макс. А сам пытался вспомнить, как тогда всё закрутилось. И, хоть кол на голове теши, был уверен, что даже голос не повышал!
Тон собеседника, тем временем, сменился с вкрадчивого, на попечительский, если не сказать — заботливый:
— Только смотри, в этот раз не спались. А то опять огребёшь, если твой капитан узнает.
— Он такой же мой, как и твой. — задумавшись, брякнул парень.
— Не «твой», а «Ваш»! — окончательно разнуздался солдат. — Это, кстати, ещё один совет: побольше уважения в голосе. Всё-таки, половина взвода старше тебя в два раза. А я тебе, вообще в отцы гожусь!
Макс дернулся как от пощёчины.
Будь в крови чуть больше алкоголя, то наверняка бы и от изначального плана отступил. Лишь бы собственноручно выбить всё дерьмо из этого отребья.
— Э-э… Адъютант. Тебя уже шатает, что ли? Давай лучше я допью, а то плохо буд…
— Тщ-щ-щ! Тихо. Капитан Серж в окне курит.
— Где?
Едва сержант повернулся ко двору, как получил мощный толчок в спину! Нелепо всплеснул руками, попытался удержаться за край низёхонького парапета… Но ведь темно, зараза, не видно ничего, да и кровь порядком подогрета. Пальцы заскользили по камню и в последний момент чудом уцепились за щель между блоками! Однако, что толку? Голова и торс — всё равно уже повисли над тьмой! Долго ли так продержится?!
Узнать ответ было не суждено.
Макс примерился между торчащими вверх ногами и изо всех сил саданул каблуком прямо в пах! По всей видимости, у бунтаря аж дыхание перехватило. До самой земли долетел в полной тишине, только панцирем об угол скрежетнул и потом ещё снизу глухой удар донёсся.
Вроде, никто не услышал и проверять не бежит. Ну вот и добренько. Что там дальше по плану? Ах да, точно! Проявление уважения ещё к пятерым старшим…
И нужно бы поторопиться, пока окончательно в голову не стукнуло. Как ни как — пол бутылки выхлестать успел.
* * *Тук-тук!
…
Тук-тук-тук!
…
После третьего стука, изнутри наконец послышалась возня. Лязгнул засов, скрипнули петли, и в полумраке кельи появилась Венга. Заспанная, в одной ночной сорочке, она раздражённо щурилась в темный коридор.
— Земля? — осведомилась девушка, поняв, кто её разбудил.
— Не-а. Будешь? — из темноты была протянута грушеобразная бутыль. Напитка в ней оставалось всего на треть, но дважды предлагать не пришлось: