ЮнМи. Сны о чём-то лучшем 2 (СИ)

Led apple (Muse) — Uprising
https://www.youtube.com/watch?v=7pXg_SlMnDo
* * *
Исправительное учреждение "Анян". Вечер
День пролетел совершенно незаметно. Человек почти ко всему может привыкнуть, вот и Серёга уже втянулся в это пугающее всех нормальных людей тюремное существование. Словно никогда и не жил там, за стенами, где можно ходить куда хочешь, где можно заниматься любимым делом без оглядки и не спрашивая ни у кого разрешения, где ты волен есть не то, что дают, а что сам купил или приготовил… Впрочем, вспоминая перипетии своей корейской жизни, Серёга с грустью констатировал, что там, снаружи, тоже своего рода тюрьма. Такая же клетка, только размерами побольше. То не делай, про это не говори, сюда не ходи, здесь не стой, с этим не спорь… В общем, говоря словами героини из одного старого фильма-сказки: "Что воля, что неволя — всё одно".
"Этак я и на свободу выходить не захочу. Ну нет, надо такие мысли на корню пресекать. У меня вся жизнь впереди, а эта тюрьма — всего лишь неприятный эпизод, который рано или поздно завершится. Главное — не раскисать и не сдаваться. Как там парни из "Led apple" в своём кавере пели: "Они не будут контролировать нас. Мы будем победителями".
Интересно, а в этой реальности такая группа имеется? Тот факт, что я о ней здесь не слышал, ещё ни о чём не говорит. Я вообще о многом не слышал. Закрутился с этим дурацким айдольством, ни на что больше времени не хватало, даже песни "Короны" и то не все знаю. Зато прекрасно успел со всеми рассориться, за малым исключением. А та ЮнМи не только ухитрилась найти общий язык со стревозиной ЫнДжи, но даже согласилась ей помочь".
— БонСу, а у тебя есть враги на воле?
— Есть одна. Я из-за неё сюда и попала.
— Скажи, а как ты поступишь, если выйдя на волю, вдруг однажды встретишься с ней лицом к лицу?
— У меня на этот случай припасено несколько вариантов. И все они для неё кончатся плохо.
— А помириться и простить?
— Ни за что! Эта пэсинджа (предательница) мне за всё ответит. А почему ты спрашиваешь?
— Да, понимаешь, у меня там тоже есть такая врагиня. Вот я и думаю…
— О чём?
— О том, что я тоже, наверное, простить не смогу.
 (서른네번째꿈) Сон тридцать четвёртый. Не уходи! 
Исправительное учреждение "Анян". Три часа дня
Комната свиданий.
Чувствую, что СунОк что-то не договаривает. По лицу видно. Оно у неё такое — совершенно не способно скрывать плохие и хорошие новости. Сеструха мнётся, прячет глаза, теребит сумочку.
— Как там мама? — спрашиваю. — Не болеет?
И тут она не выдерживает. Говорит, запинаясь и захлёбываясь слезами. Я сначала пугаюсь, что случилось самое страшное, потом понимаю, что онни просто сильно переживает за мамино здоровье.
— Она всё чаще жалуется на сердце. А иногда сядет вдруг, сидит и молчит. И лицо серое такое. И правую руку всё трёт.
— А лекарства принимает?
— Всё принимает, — кивает СунОк. — Я слежу за этим. Даже заставлять приходится… Не помогают они. Я же вижу.
— Надо уговорить её лечь на обследование. Деньги ведь у нас пока ещё есть. Если не хватит, продавай биткоины, я тебе объясняла, как это сделать. Нельзя затягивать, онни. А то потом будет поздно.
 
— Да я ей каждый день об этом твержу. А она только отмахивается. Работы, мол, много, некогда, потом, всё нормально, не переживай… А как не переживать, если она каждый почти день… ЮнМи, я так боюсь, что однажды мамино сердце не выдержит. Что я буду делать без вас, одна? Как я тогда буду жить? Тебе ещё больше четырёх лет здесь сидеть, мама лечится не хочет… А-а-а-а!
Я смотрю на рыдающую сестру и у самого в горле ком.
— Так маму жалко, — всхлипывает она. — И тебя жалко. И себя. Ладно, ЮнМи, извини, что расклеилась. Я, пожалуй, пойду.
— Подожди, сестрёнка, — говорю. — У нас есть ещё минут пять. Побудь со мной. Не уходи.
* * *
Сон Серёги Юркина
Мы с СунОк по очереди дежурим у мамы в палате. Пошел уже второй день после операции, но мама всё ещё не пришла в себя. Врач успокаивает, но я почему-то не слишком ему верю, хотя верить очень хочется. Боюсь сглазить. Никогда не был суеверным, а сейчас готов принять любую чушь, лишь бы с мамой всё было хорошо. Одну я уже потерял (вернее, они потеряли меня), вторую потерять до ужаса боюсь, ведь у меня в этом мире она единственный по-настоящему близкий человек. Смотрю на её измученное осунувшееся лицо и шепчу про себя:
— Мамочка, не уходи! Пожалуйста! Не уходи! Ну, почему, почему, когда Гуань Инь так нужна, её никогда нет?! Ведь не придумал же я тот разговор с ней перед вселением в ЮнМи. И её слова накрепко впечатались в мою память: "Я — богиня милосердия. Когда-то, давным-давно, я остановилась на пороге небесного царства, услышав плач мира. Я вернулась и дала обет — спасти всех детей бога. С тех пор я следую ему, помогая нуждающимся во всех мирах…" Гуань Инь, если ты в самом деле богиня милосердия, прояви его сейчас, помоги моей маме, спаси её! Я прошу! Я очень прошу!..
Как я ни крепился, к полуночи всё-таки уснул, сидя в кресле и держа безвольную мамину руку в своей. И мне приснился сон. Можно было бы назвать его странным, если бы у меня в последнее время все сны не были странными (то тюрьма почему-то приснится, то вообще какие-то кошмары про кимчхи), так что этот на их фоне ничем особым не выделялся. Просто очередное сновидение без сюжета. Словно ненароком перехваченная передача из других пространств или миров.
А снился мне незнакомый молодой парень, записывающий в студии какую-то песню. Звук мне, к сожалению, не включили, но и так было понятно, что поёт он что-то вроде баллады для дорамы. И сначала я даже значения этому сну не придал. Ну сон и сон. Мало ли чего в таком состоянии присниться может. Не кошмар какой-нибудь, уже хорошо. Но под утро меня опять сморило, и сон повторился.
Неведомый оператор где-то в неведомых мне сферах настроил наконец свой передатчик поточнее на мою волну, чуть подправил резкость изображения, и я смог по крайней мере разглядеть лицо неизвестного певца.
Парень азиат, возможно, кореец, очень красивый, без этой угнетающей меня почти женственной слащавости мальчиков из большинства корейских бойз-бендов. Чем-то он напомнил ДжуВона на той фотке, что тот прислал мне из армии. И, пожалуй, он даже посимпатичнее ДжуВона. Будь я девушкой не только телом, но и сознанием, я вполне мог бы влюбиться в этого поющего красавчика. Жаль, что со звуком по-прежнему был полный швах.
У мамы никаких улучшений не наступило. После утреннего обхода по озабоченному выражению лица лечащего врача я понял, что что-то идёт совсем не так, как ожидалось… Но что я могу, от меня тут ничего не зависит. Безуспешно отгоняя дурные мысли, сдал дежурство СунОк… и решил не расстраивать её своими догадками. Она и без того вся на нервах, аж похудела.
Вернулся домой из больницы и понял, что не способен ни на какую осмысленную деятельность. Мотался по комнате от стены к стене, стискивая зубы от бессилия, затем позвонил ЁнЭ и попросил объяснить СанХёну, почему я сегодня не появлюсь в агентстве. Никаких выступлений на сегодня не запланировано, а репетиции можно и пропустить, всё равно от меня сейчас толку будет мало. Уже под вечер поймал себя на том, что почти полдня убил на поиски в интернете среди айдолов — бывших и нынешних — приснившегося мне прошлой ночью красавчика. Зацепил меня тот сон чем-то. Крепко зацепил. Вот только я никого не нашёл. Вообще никого даже близко похожего. То ли этот парень результат работы моего воображения, то ли его нет в этом мире, то ли он…