ЮнМи. Сны о чём-то лучшем 2 (СИ)
Когда обоих увели, чтобы вытурить за пределы охраняемой территории, я сказал, обращаясь ко всем присутствующим:
— У меня к вам убедительная просьба. Пожалуйста, не рассказывайте про этого негодяя моим девчонкам. Пусть они думают, что нам и в самом деле помог хороший человек. Не надо их огорчать такой правдой. Хорошо?
И тут мне позвонила Ёнэ.
— ЮнМи, ты где? — закричала она так, что я чуть телефон не выронил. — У тебя скоро выход на сцену! Там уже "Red Velvet" выступление заканчивают! Потом АйЮ и ты! Бегом сюда!!!
* * *
Господи, кто бы знал, как ЁнЭ переволновалась, сколько она нервов себе сожгла с этим благотворительным концертом! Нет, дело, конечно, хорошее, но… Это же Юна, у неё ничего просто так не бывает. Обязательно во что-нибудь да вляпается. Порой на совершенно ровном месте. Сто человек спокойно пройдут, а она обязательно вляпается. Ну ладно, опять с господином СанХёном из-за новой песни поспорила. К этому уже и он сам давным-давно привык и, похоже, находит в таких спорах некое удовольствие. Но она ведь ещё умудрилась вместе со всей "Короной" чуть не погибнуть в автоаварии! У ЁнЭ, когда ей по телефону об этом сообщили, чуть сердце не остановилось. Слава богу, всё обошлось и даже никто не пострадал. Но когда ЁнЭ про эту аварию вспоминает, её опять всю колотит и руки трясутся. Ужас, просто ужас какой-то. А под конец эта безответственная пабсыта (pop-star) вообще чуть на своё сольное выступление не опоздала. И главное такая вся из себя спокойная отвечает по телефону, чё ты волнуешься, времени ещё дофига, почти десять минут. Времени у неё дофига! ЁнЭ уже впору успокоительное литрами глотать, а этой звезде хоть бы хны! Зла не хватает, честное слово. Жаль, что менеджерам нельзя своих подопечных палкой лупить, как это по слухам господин ДжуБон в школе Кирин делал. Наподдал, говорят, ей хорошенько пару раз, и она сразу танцевать научилась. Правда, он там её ещё золотистое соджу заставлял пить. Но это уже лишнее. А вот крепкая палка порой не помешала бы, честное слово. Впрочем, размышляла так ЁнЭ, конечно же, не всерьёз. Просто, чтобы пар сбросить. А сама тем временем, крепко сжимая кулачки, смотрела на такую маленькую, такую тоненькую, такую хрупкую фигурку, стоящую в свете прожекторов почти в центре огромного стадиона под взглядами тысяч и тысяч людей и десятков направленных на неё камер. Если бы саму ЁнЭ сейчас поставили туда, на всеобщее обозрение, она тут же умерла бы от страха, просто молча умерла бы и всё. Но ей простительно, она же не айдол.
Зазвучала музыка, и Юна, раскинув руки так, словно хотела обнять разом весь мир, начала петь, и сильный звонкий голос её заставил биться в унисон сердца всех находящихся на стадионе зрителей:
Ханырым параке, курымын хаяке,
Шибарандо пурова, пупурын не-маим.
Намуни-пуруке, канмульдо пуруке,
Арымдаун игосе, нэга икко нэга иннэ…
* * *
Синь высоких небес, белизна облаков,
Веет ветер, и в сердцах лишь любовь, лишь любовь.
Зелень юной листвы над лазурной рекой,
Как чудесна страна, где живём мы с тобой!
Мы с рукою в руке вместе пойдём в эти просторы,
И уйдём навсегда и надежды свои выскажем вслух!
Синь высоких небес, белизна облаков
Веет ветер, и в сердцах лишь любовь, лишь любовь.
О, прекрасная страна!..
YOYOMI — Beautiful River and Mountain (Lee Sun-hee) Cover YOYOMI
https://www.youtube.com/watch?v=p9riZxnwpcg
* * *
Только что закончилась трансляция грандиозного благотворительного концерта в Пхёнчхане. ЮЧжин сидит, невидяще глядя на выключенный экран телевизора.
— И опять у меня ничего не получилось, — задумчиво произносит она. — Просто какая-то чёрная полоса в последнее время пошла. Даже как-то неуютно себя чувствую. ХванДонг куда-то пропал, и министров обиженных в запасе больше нет. Неужели этой… в самом деле Гуань Инь помогает? Может, плюнуть на неё да и забыть. Всё равно замуж за ДжуВона она не собирается. Нет, ну какая же дура! Не понимаю я её. Как можно от такой выгодной партии отказываться? Это хорошо, конечно, что она мне уже не соперница, но… А вдруг она в нем какой-то изъян разглядела, что-то такое, чего я пока не вижу? И буду потом всю жизнь мучиться… с нелюбимым. Как мама. Но с другой стороны — два миллиарда наследства. Что же мне делать?
ЮЧжин в отчаянии прижимает ладони к вискам:
— О, господи, как трудно жить!
* * *
Исправительное учреждение "Анян". Комната свиданий
Передо мной сидят двое. Незнакомый мне капитан, имя которого я сразу выбросил из головы, и довольно молодой адвокат, с почти ругательным на мой слух именем Ким У Ёп.
— Надеюсь, вы пришли сообщить мне, что все выдвинутые против меня обвинения оказались ложными, и меня выпускают из тюрьмы? — говорю, глядя только на адвоката.
— Увы, ЮнМи-сии, на подобные сообщения меня никто не уполномачивал, — состраивает тот притворно скорбную гримасу. Ну что ж, от человека с таким именем я ничего иного и не ожидал.
— Значит, вы пришли зря и мне не о чем с вами разговаривать, — развожу я руками. — И я в таком случае, пожалуй, пойду. У меня, видите ли, ещё рабочий день не закончился.
— Я бы на вашем месте, заключённая Пак, вёл себя более подобающим образом, — почти со стальным лязгом произносит капитан. — Вы не в том положении, чтобы решать, зря мы пришли или нет. Извольте, помолчать и внимательно выслушать то, что вам будет предложено.
Всё так же глядя только на У Ёпа, я говорю ему, доверительно понизив голос:
— Вы знаете, господин адвокат, здесь какой-то посторонний человек произносит очень странные слова. Не могли бы вы передать ему, что если он вдруг когда-нибудь окажется на моём месте, он может вести себя любым подобающим ему образом. Это будет только его личное дело. А вот указывать мне, как я должна себя вести, он не имеет ни малейшего права. Так что лучше пусть просто молчит. Когда у него закрыт рот, он по крайней мере выглядит умным. Несмотря на погоны.
— Что ты себе позволяешь, девчонка? — аж подскакивает капитан.
Но адвокат, тщатель но скрывая улыбку, придерживает его за плечо и заставляет сесть:
— Успокойтесь, капитан. Вы слишком эмоциональны.
— Но она…
— Капита-а-ан, — укоризненно тянет адвокат. — Мы же договаривались.
Попыхтев, слишком эмоциональный вояка всё же опускается на стул.
— Я прошу вас, ЮнМи-сии, всё же выслушать наше предложение, — вопросительно смотрит на меня адвокат.
— А от кого оно исходит, могу я узнать?
— От командования Вооружёнными Силами Республики Корея, — с готовностью поясняет он. — И в частности от генерал-майора Им ЧхеМу.
— А-а-а, — радостно тяну я. — Это тот самый Им ЧхеМу, который обманом заманил меня в армию, потом обо мне забыл, а затем и вовсе предал, бросив на съедение продажным судьям. Знаете, господин У Ёп, до этой минуты я ещё сомневалась в том, стоит ли мне слушать это предложение, а теперь точно поняла, что выслушивать его не желаю. Что хорошего может мне предложить обманщик, лгун и трус? Ничего.
— Как ты, дезертирша, смеешь оскорблять господина генерала в трусости? — вновь вскипает капитан, но я его начисто игнорирую, что взбешивает его ещё сильнее.
— Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? Почему ведёшь себя так, словно меня здесь нет?
— Потому что во время судебного фарса меня тоже никто не замечал и никто даже и не подумал отвечать на мои вопросы. Бумеранг вернулся, капитан, так что сидите молча и не возмущайтесь. А если кто-нибудь из присутствующих ещё раз назовёт меня дезертиром, я просто уйду.