Не стать зверем (СИ)
— Какой милости? — не поняла Юлька
— Быть сожранным, — со злостью ответил Самир. — Он стал объектом охоты. Удовлетворил, так сказать, изысканный вкус Золотой Саламандры.
— У нас тоже кто-то в роду был, — кивнул Наиль. — Но очень, очень давно. И кажется, даже, самого Нигейра…
— Теперь ты понимаешь, правда? — с горечью перебил его Самир, обращаясь к Юльке. — Он до сих пор гордится, что его предка съели.
— Должен же род чем-нибудь гордиться, — примирительно сказала Юлька. — Вкусный предок попался. Мясо там нежное, или кости тонкие… Бегал, опять же, не очень быстро, жирок нагуливал.
— А ну вас, — обиделся Наиль. — Вот из-за таких, как вы, и рушится уважение к традициям. И к корням.
— Я бы, например, с удовольствием уехал в Ирнан, в ту же Карху, к нагам, — продолжил Самир, — поучиться бы не только сабельному бою, но и рукопашному, да и вообще чему-нибудь новому, но ты что… — он досадливо махнул рукой. — Отец в ужас пришел, когда услышал. Кто род будет продолжать, Ваизы испокон веков служили эмирам, я первый, кто в Саманданг перебрался, ты должен закрепить мой успех и заложить новую традицию… Против его воли я не пойду, конечно же. Но и счастья мне это не добавит.
— Не понимаю только, причем здесь Нигейр, — покачал головой Наир. — Как раз наоборот, как мне кажется — теперь у тебя больше шансов попасть к нагам в обучение. Говорят, школу боевых искусств в Эльашре будут возрождать в первую очередь.
— Я о том, что развиваться человечество должно без древних чудовищ, которых почему-то держат за божеств, — раздраженно парировал Самир. — Достаточно воли и решительности.
— Может и так, но как ты собираешься держать такое развитие под контролем? — возразил Наиль. — Сколько было случаев в истории, когда бесконтрольное развитие приводило к катастрофе. Вот тебе пример — Анг Мирт. Да в принципе, далеко ходить не надо. Возьми проблему двуликих рас. Как ты, лишившись тех же Эрлен или Даллаха, будешь их контролировать?
— А зачем их контролировать? — удивилась Юлька. — Ваши Двуликие приличнее наших обычных людей.
— Потому что у каждого Двуликого есть хозяин, — пояснил Наиль. — Который, в свою очередь, имеет другого старшего хозяина, который подчиняется своему Вечному.
— Нет, не поэтому, а благодаря обычному воспитанию, — возразила Юлька. — Они с детства научены нести ответственность за оба свои облика, и за того зверя, что живет внутри них, и за человека. И могут с ним управляться на уровне инстинкта. Не все люди могут, кстати, — она вспомнила черную птицу над морем и поежилась. — С чего это они должны вдруг взбеситься и всех загрызть? Как раз в людях гораздо больше темного и неконтролируемого, — горячо закончила она. — Демон, знаешь ли, у каждого свой и далеко не все те, кто в человеческом облике, имеют мужество это признать и стать хозяевами своих демонов. А Двуликие с детства приучены это делать.
— А ты уверена, что это возможно без воли хозяина? — переспросил Наиль. — Без сильной подавляющей воли? Без страха и понимания, что наказание неминуемо? Почему-то часть низших разумных, не имеющих хозяев, плодятся, размножаются и нападают на себе подобных.
— Ну такая уж у вас цивилизация, — сказала Юлька. — Не все существа, внешне похожие на людей, являются полноценными людьми. Многие и по лесам шерстлявым голышом бегают. Ваше двуликое общество — это больше продукт вдумчивого и системного воспитания, чем каких-либо сверхъестественных методов контроля за разумом. Культура, понимаешь? Если с детства внушать ребенку, хоть Двуликому, хоть постоянному, что гадить под кустом или кусать соседа нехорошо, а обрастать шерстью за столом вообще стыд и срам, да еще и своим примером образец подавать, то результат будет гораздо более предсказуем, чем призрачное наличие какого-либо воображаемого хозяина, который с тебя когда-нибудь что-нибудь спросит. А вот если никто свою шерсть прилюдно не демонстрирует и соседа не кусает, а отклонения всегда порицаются, то вмешательство мифического хозяина вряд ли когда-нибудь потребуется.
Наиль рассмеялся, но Самир по-прежнему оставался серьезен, глядя на Юльку с глубоким, заинтересованным вниманием.
— Ну а вы-то, на Старой Земле, во что верите? — спросил Наиль весело.
Юлька стала рассказывать все, что знала про земные религии. Получалось путано, мужчины оживленно и заинтересовано переспрашивали. Добравшись до места, они спешились у живописного рукотворного озерца с мостиками и скамейками по берегам, и укрывшись в тени старой оливы, достали лепешки, вино, и не торопясь перекусили.
— Вот куда бы я с удовольствием съездила, так это на домен посмотреть, — сказала Юлька на обратном пути. — Только чур не на этой зверюге, — хмыкнула она.
— Чей домен?
— С… Нигейра, — быстро поправилась она. — Вернее, на его новую крепость.
— Так-то она старая, — Самир нахмурился. — Старее Саманданга будет, хотя я точно не уверен в дате основания.
— Я бы тоже смотался, — мечтательно вздохнул Наиль.
— Чтоб вас там сбили, не разбираясь, кого нелегкая принесла? — ядовито осведомился Самир.
— Вряд ли собьют, — возразила Юлька. — Скорее принудят к посадке, задержат, расспросят, кто такие да зачем пришли.
— А вдруг Аспида в небе увидим? — продолжил Наиль. — Как он на прогулку полетел? Вон, говорят, Вагабр под Рузанной иногда в облике оленя прогуливается, Даллах по лесам бродит, а Ворон часто над Элезией летает. Вдруг нам тоже повезет?
Юлька промолчала, с неприязнью вспомнив недавнее "везение". Нет уж, лучше не надо. Хотя… Ее восхитили зарисовки Нигейра в небе, опубликованные в газетах. Такое необычное, красивое, изящное и грозное существо… Теперь она бережно собирала газетные вырезки с его изображениями, такими разными, но такими похожими, и втайне мечтала поскорее увидеть его в небе.
— Что ж, я подумаю, — вздохнул Самир озабоченно. — А то вдруг вы сами туда полезете… Для начала надо узнать, как добраться, шеадров там точно нет, на лошади далеко, а для виммы нужны точные координаты.
— А пока давайте в Каррану, — предложила Юлька. — Я уже столько наслышана про ее красоты, прям сил нет, как хочется.
— Вот в Каррану — с удовольствием, — широко улыбнулся Самир.
Вернувшись в город, Наиль повел ее лошадку в городскую конюшню, оставив их с Самиром неторопливо двигаться в сторону центра по узким, петляющим улочкам. Солнце еще не село, но уже клонилось к закату.
— Можно я кое-что тебе покажу? — спросил Самир, и Юлька благосклонно согласилась, надеясь, что это не отнимет много времени: у нее болела спина и с непривычки дрожали ноги. Он свернул в переулочек недалеко от центра и повел ее в какой-то неприметный дворик. Тут все такие, подумалось ей, это особенность местного образа жизни: роскошные восточные дворцы за скромными стенами. Но в этом дворике роскоши не оказалось: в просторном патио с круглым каменным колодцем в центре, с белеными стенами и цветастой керамической плиткой стояло всего лишь несколько скамеек. Вытащив из-под одной из них ключ, Самир повел Юльку в полутемное помещение с такими же белыми, как и во дворе, стенами, отпер едва заметный замок и распахнул перед ней массивную дверь.
Там, за дверью, обнаружился большой зал, стены которого были сплошь покрыты фресками. Прямо напротив входа Юлька увидела изображенного в полный рост человека. Одет он был в светлые брюки и просторную тунику почти до колен, которую носили, судя по книгам, лет сто пятьдесят-двести назад. Ассар с правильными, симметричными чертами лица, при внимательном рассмотрении он казался смутно знакомым. Свод зала был расписан сюжетами с его участием: множество небольших рисунков с незамысловатыми, обыденными сюжетами, выполненными в светлых тонах с использованием сияющих красок, спускалось по стене, становясь книзу темнее и ярче. Менялись и сюжеты: здесь, на уровне глаз, человек в белых одеждах сражался с мрачными существами-демонами, неизменно их побеждая.
— Не все в наших мирах считают Вечных благом, — пояснил Самир. — Многие верят в Единого.