СССР: вернуться в детство 5

— А кроликов, по ходу, придётся самим закупать.
— Да-а… Обидно.
— Но Пал Евгеньичу я на них нажалуюсь, пусть он их в газете пропесочит.
— Согласен.
Однако жаловаться не пришлось.
ПОЧТИ АМЕРИКАНЦЫ
Ольга. 15 сентября 1986, понедельник.
Пал Евгеньич приехал ближе к обеду. Мы тогда ещё не знали, что комиссий больше не предвидится, и несколько напряглись — нет, ну а вдруг он что-то знает?
— Кого ждём? — мрачно спросил Вова.
— Мне сказали, сегодня должны вам частичную компенсацию привезти.
— За кроликов? — удивилась я.
— Не «за кроликов», а прямо кроликов.
— Могли бы и предупредить, между прочим, — проворчал Вова. — Пойду, Рашида позову, клетки хоть расставим, а то они там сдвинуты.
Через полчаса к воротам «Шаманки» подкатил грузовик, и двое мужиков в брезентовых робах начали выгружать…
— Это где ж они калифорнийцев взяли? — сильно удивился Вова. — И чёт лапы у них смотри, аж до колена тёмные. Должны ж только «тапочки» быть?
— А почему вы их называете калифорнийцами? — Пал Евгеньич, пользуясь моментом, успевал щёлкать фотоаппаратом. — Мне сказали: русские горностаевые. Говорят, с Новосибирска везли партию на Ангарскую ферму, и для вас выкупили часть.
Ага. Похожая порода, но другая.
— А что, неплохо, — вслух подумала я. — Шерсть у них приятная, шелковистая, аж переливается.
— А то, что уши тёмные?
— Так уши на изделия не идут. Шкурка тоже поменьше будет — порода сама мельче. Зато, я слышала, иммунитет у них довольно сильный.
— Вот и проверим, — резюмировал Вова и пошёл заселять ушастых. Спасибо, приехали они со всеми документами и сопроводиловками, сразу привитые и обработанные.
Пришлось под новых кроликов заводить новый журнал. Всего нам сегодня привезли тридцать горностайчиков — двадцать пять маток и пятерых самцов. Ну, хоть что-то…
— Я вот, знаешь что, не пойму, — я старательно расчерчивала гроссбух. — Они нам что — так и планируют по тридцать штук в месяц возвращать? Или вот эта партия — вся щедрость, на которую мы можем рассчитывать?
— Да хрен их знает, — пожал плечами Вова. — Евгеньича не спрашивала?
— Нет.
— И я не догадался. В следующий раз в культуру поедешь — выясни. По-хорошему, в таком случае нужно будет новых куда-то отдельно селить, пока карантин, то-сё…
Ой, бляха муха, не одно так другое.
Горностаек поселили в отдельном пустом помещении и предприняли настолько драконовские меры по дезинфекции и всяческому обеззараживанию, что если уж они не помогут, то я даже и не знаю…
Разговор в Управлении культуры получился интересный. Оказывается, в качестве жеста доброй воли они нам могут компенсировать именно натуральные потери. В головах. Не кормом, не деньгами, никакими другими животными — именно кроликами, чётко поштучно, примерно в такой вот пропорции, тридцать штук в месяц.
Домой я ехала несколько обескураженная и утешала себя тем, что лучше уж так, чем никак. Но, кажется, придётся под карантинную зону один из сараев переделывать.
 04. ЧУВСТВО ПОКОЯ — ОНО ВСЕГДА ОБМАНЧИВОЕ 
ОСЕНЬ
Ольга. Октябрь 1986.
И напрасно я переживала, что культурный центр будет стоять полупустым. Школы получили отмашку сверху — и в «Сибирское подворье» выстроилась очередь аж на несколько месяцев вперёд. С этим проектом я чувствовала себя настоящим серым кардиналом, стараясь даже не вмешиваться а подталкивать в правильном направлении. Глобальный план у них был, и даже с картинками. Коллектив подобрался неплохой. Надеюсь, откровенно запороть идею у них не получится.
Открытие прошло ярко и весело, Пал Евгеньич опять снимал (подозреваю, у него появится ещё один постоянный источник творческих идей).
Я не ждала от этого проекта каких-то особенных прибылей. Да и вообще прибылей! Максимум — свободные площади, которые по договорённости шли под покосы для «Шаманки». Должен же инвестор получать хоть какой-то бонус?
 
Под это дело дед Петя предложил нам в том же колхозе, где мы Дусю купили, сторговать по знакомству одноконную косилку, простаивающую по причине смены средств производства на более высокотехнологичные. Лошадей из хозяйства распродали, косят тракторами, а косилок осталось даже несколько, можно получше выбрать. Есть и побольше, под двух лошадей.
Порассуждав так и сяк, мы коллективно приняли решение, что косилку лучше бы всё же поменьше — не шибко у нас там удобные площад я для больших агрегатов. С другой стороны, на «Подворье» мы тоже собирались лошадку покупать, для всяких праздников и гуляний.
Так что дед Петя был озадачен поручением сговориться на хорошую одноконную косилку, но всё же приглядеть нам ещё одну лошадку, да до кучи поспрашивать про сани или таратаечку — постариннее. Ну, а вдруг попадутся?
В середине октября нам привезли ещё тридцать крол е й. На этот раз в сопроводительных документах было прописано, что порода называется «советский мардер». Глядя на этих кроликов я никак не могла отделаться от навязчиво всплывающего образа немецкой ПТхи времён второй мировой — «Мардер-2». Советский мардер — это же трофейный мардер, на котором красную звезду нарисовали! Вот что значит, в своё время в танчики переиграть…
— Я навёл справки, — просветил меня Пал Евгеньич, — считается, что у этой породы мех очень высокого качества, его даже можно перепутать с куньим.
— Нет, это, конечно, всё зд о рово, — слегка ошалело ответила я, разглядывая клетки. — Я, правда, сказала бы, что по цвету похоже на с о боля, но ворс покороче… А они что, так и будут нам каждый месяц новую породу присылать? Это юмор такой или как?
— Об этом я ничего не могу сказать, — искренне почти расстроился Пал Евгеньич.
— Да и ладно. Лишь бы не дохли. Знаете, я по следам наших драматических событий статью написала в журнал «Приусадебное хозяйство», надеюсь, напечатают.
А ещё я подумала, что по весне надо будет ещё один тёплый крольчатник заложить, не сильно большой по площади, но сразу двухэтажный — и место экономится, и изоляция лучше. Наша Надежда Андреевна очень большие надежды на новую вакцину возлагает, а мне страсть как хочется, чтоб Рашид красивые шапки шил. Вот, не из-за денег. Хочу, понимаете ли, чтобы девчонки в красивых шапках ходили! Я тут ему несколько моделей из будущего нарисовала, у парня глаза разгорелись. Скоро забой, пусть всего двадцать шкурок — на эксперименты пока хватит.
ПЛАНЫ
В остальном жизнь наша снова утряслась и успокоилась. В «Шаманку» на постоянной основе приняли ещё двоих работников. Вова теперь в основном «готовой продукцией» занимался — коптил, солил. Бабушке забот с культурным центром хватало, так что от хождения в сарайки мы её полностью освободили. А я вернулась к книжкам. Ну и ведение общей документации по «Шаманке», привесы, приросты, всякие эксперименты — это всё тоже на мне, куда уж тут.
Помимо всего прочего, вокруг нашего юннатского центра образовался некоторым образом клуб по переписке из таких же активистов и энтузиастов, и эта деятельность также отнимала довольно много времени.
— Вот бы собрать этих экспериментаторов, чтобы посидели за одним столом, друг на друга поглазели, пообщались, — сказала я одним прекрасным вечером, раскладывая по столу пачечки писем.
— Серьёзное дело, — рассудительно ответил Вова. — Летом не соберёшь — у всех огороды. Зимой? У нас иной раз такой дубак, что эти твои аграрии офигеют. Да и у многих небольшие хозяйства, найдут ли, кому скотинку оставить?
— Самим если поехать? Так-то у нас «Шаманка» уже на стабильный режим вышла, всё расписано. На недельку можем и уехать. Тут, смотри, каких только адресов нет. И Ленинградская область, и Алтай, и Приморье…