Герцогиня. Восход звезды (СИ)
− Шанталь, немедленно прекрати! — громыхнуло холодным, даже ледяным голосом с приказными командирскими нотками. — Мелочь, ч всегда буду с тобой. Ты — моя сестра. В любой ситуации я встану на твою сторону. Я уверен, что ты справишься, Мелочь. Ты же у нас смелая, умная, упрямая, а если бы было иначе, то ты не сбежала бы из поместья, − в голосе, который изрядно потеплел, послышались нотки гордости. Я успокоилась, вытерев слезы, понимая, что моя хитрость не удалась. Мы попрощались, сговорившись изредка писать друг другу. Но я все равно чувствовала, что вижу его в последний раз и от этого делась невыносимо больно на душе.
Коридор встретил меня полумраком. Идти по длинному, узкому коридору, едва освещаемому светом факелов, было страшно: вдруг попадешься, доказывай потом, что не сбежать хотела, а воздухом подышать шла. Я шла тихо, крадучись, стараясь как можно меньше шуметь. Коридор петлял змеей то раздваиваясь, то снова сходясь. Я шла произвольно, выбирая направления рефлекторно, беря внутренне ощущение за ориентир. Не могли же стражи сделать коридоры без выхода, значит, что одно ответвление, что другое непременно ведут наружу. Я снова завернула, прогулка по местным достопримечательностям тюремного характера начинала надоедать, вдруг меня кто-то резко дернул за руку, зажав рот рукой, чтобы я не вздумала кричать. Я не растерялась уроки в Академии не прошли даром, и с силой укусила неизвестного за палец. За спиной ругнулись до боли знакомым голосом, я исхитрилась вывернуться из захвата и столкнулась с горящим взглядом Лаэна Лакруа.
− Лакруа, демоны Бездны тебя раздери! Ты, что творишь? — пошипела я, сверля парня гневным взглядом. Нет, ну правда, я чуть заикаться не начала. Если он и дальше планирует так ко мне подкрадываться, то я раньше времени поседею с таким-то женихом.
− Тебя спасать пришел
− Зря пришел. Я сама себя спасла, − процедила я, оттесняя его плечом и снова выходя в полумрак коридора. — Кстати, ты как узнал, что меня в Сыск забрали? Следил?
− Твоя сестра сказала, − просиял лучезарной улыбкой, освещающий путь, юноша, а мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Потом в мозгу острой бритвой мелькнула мысль: «Откуда Фанна знает, что меня забрали? Ее же не было на поляне, где я Николетту ранила. Даже потом, когда я пошла исцелять принцессу, Фанна осталась в кабинете. Так откуда она может знать? — догадка пришла спустя миг. — Принц нажаловался. Вот же сволочь коронованная!» − Ты мне, ненаглядная моя, лучше скажи, как сюда попала? — глаза камаэля хитро блеснули.
− Подожди-ка, то есть Фанна сказа тебе, что меня забрали в Сыск, но не сказала, почему именно забрали!? — мои глаза округлись до размеров золотых монет. Ой, кажется, мне, что кто-то нагло мне врет. Хотя, то, что он не побоялся сюда прийти, его оправдывает. — Пыталась воплотить твою идею в реальность, − процедила я, чеканя каждый шаг, отчего стук каблуков эхом разносился по коридорам.
− Какую идею?
− Принца пыталась убить.
− И как успехи, − в глазах парня засветилась надежда, но видимо на моем лице было написано что-то ну очень непотребное, потому что он сник и даже идти стал как-то иначе, словно хищник плавно и грациозно. — Только не говори, что у тебя не получилось?
− Я и не говорю, − ответила, отмечая, что коридор какой-то длинный. — Я принцессу едва не убила. Если бы сестра не заставила меня вытащить ее с грани, то до утра она бы не дотянула, − решила поделиться я, последними новостями.
− Шанталь! — прокричали мне на ухо, аж зазвенело в голове. Так я глухой останусь, если он мне в ухо так орать будет. — Ты, что сделала!?
− Вытащила принцессу с грани, едва не поплатившись собственной силой, − повторила я, посмотрев искоса на своего жениха. Взгляд отчего-то зацепился за едва заметный тонкий рубец. Это ж кто такой смелый, что хотел камаэлю горло перерезать?
− Вот, я про это тебе и говорю. Зачем!
− А ты предлагаешь, чтобы я оставила ее умирать, − воскликнула я, недоуменно вздернув бровки.
− Именно, несмышленая моя. Ее все равно уберут, поэтому так рисковать было глупо.
− Слушай, давай оставим ее. Николетта — она хорошая, со сдвигом правда, но мне ее жалко. Ей пришлось тяжело в жизни… так же как мне. Мы с ней чем-то похожи. Я смогу ее убедить подписать отречение, − я посмотрела ему в глаза. Сердце пропустило удар, тревожно екнуло.
− Она может тебе помешать, Шанталь. Не ужели ты не понимаешь, в ней течет королевская кровь!
− Вот именно. Во всей этой кутерьме с переворотом нам может пригодится королевская кровь, − заметила я, наставительно подняв палец вверх и отмечая, что в конце коридора проявляются очертания двери и лестницы.
− Ладно, уговорила, − сдался Лакруа, ехидно улыбнувшись и сверкнув чистыми голубыми глазами. Меня всю пробрало, но быстро отпустило. Странно. Кажется, чьи-то чары дали сбой. Или я все-таки заболела? — Слушай, Шанталь, тебе не кажется, что это плохая идея выходить через главный вход если ты была арестована?
− По моим подсчетам, сейчас вечер и Сыск часа два, как не работает, − ответила я, ставя ногу на первую ступеньку.
То, как мы под покровом ночи выбирались из отделения Магического Сыска — ни в сказке сказать, ни пером описать. Я напрочь забыла, что являюсь добропорядочной, хорошо воспитанной леди (королевой в будущем, если конечно, вся эта идея с переворотом воплотится в реальность и нас не казнят) я материлась такими словами, проклиная все белый свет, что такие слова до сели были неизвестны даже Лакруа, который сдавленно кашлянул, когда я, в очередной раз напоровшись на угол стола, замысловато посла родню главы Сыска. Бедный камаэль то бледнел, то серел, а-то и во все синел, рискуя заработать перелом верхних конечностей (от моей стольной хватки коей я вцепилась в руку парня) и инфаркт в придачу. В общем, выбирались мы весело и с размахом так, как только умеют студенты Академии Магических Искусств Шаррона. Я готова отдать руку на отсечение, что завтра о нашем грандиозном побеге узнает все королевство с принцем во главе. Хорошую королеву Совет выбрал: и из темницы сбежит, и соперников с пути уберет, и странной будет править справедливо… или все же не будет?
Возвращаться в Академию в разгар ночи, я отказалась наотрез, заявив, что лучше переночую у мамы. Лакруа едва не испепелил меня гневным голубоглазым взглядом, что-то пробормотал себе под нос, но преданно пристроился рядом, наотрез отказавшись отпускать меня одну. Дорогой семейного старинного особняка мы каким-то удом разжиди бутылкой вина и тремя мандаринами. Упились мы, как говорится «в хлам» и до дома добирали в прямом смысле слова ползком. Но сумев-таки добраться до огромного особняка почти в центре столицы, у нас возникла маленькая проблема: у меня не было ключей, они остались в Академии. Только студенты Академии Магических Искусств Шаррона отступать не привыкли и легких путей не ищут, поэтому я вытащила последнюю шпильку из прически и принялась трясущимися руками вскрывать замок. На удивление с замком справилась я быстро, даже темнота не стала препятствием. Открыв дверь и сбросив сумку, я мечтала об одном: стянуть с себя одежду и окунуться в мягкий плен одеяла…
Солнечный лучик, проникающий через неплотно задвинутые занавески, игриво пощекотал мне кончик носа. Я что-то промычала во сне, переворачиваясь на другой бок и прижимаясь грудью к чему-то теплому, шумно дышащему и явно живому. Я открыла глаза, перед затуманенным мутным после вчерашних-то возлияний взглядом, словно прогулочная трирема вплыла загорелая, живописная спина Лаэна Лакруа. Стоп! Что!? Я подскочила на кровати словно василиском укушенная и выдала на ультразвуке:
− Лакруа, демоны Бездны тебя задери! Какого черта мы в одной постели!?
Я натянула одеяла до самого подбородка, на всякий случай убедившись, что спали мы одетые (ну или почти) и исхитрилась так садануть Лакруа локтем в спину, что тот с грохотом свалился с кровати хорошенько приложившись лбом о прикроватную тумбочку.
− Шанталь! Твою же…! — он поднялся, сел на кровать обхватил голову руками. Затем обернулся, посмотрел на меня таким же не осмысленным взглядом и спросил, будто, не узнавая: − Шанти?