Контракт с Дьяволом. Без права на любовь (СИ)
– У тебя час на водные процедуры, – тоном, не терпящим возражений, осаждаю резко, но действенно. – Позже я к тебе присоединюсь и мы поужинаем. Заодно обсудим планы на будущее.
– У нас нет будущего, чтобы его планировать! Убирайся из спальни, Руслан, если тебе не терпится со мной пожрать! – прокричав, указывает рукой на дверь. – С джакузи я сама как-нибудь справлюсь. Без твоего вмешательства. И доктора своего отправляй домой. Если ко мне подойдёт – я за себя не ручаюсь. Разнесу здесь все, к чертовой матери! Ясно?!
– Ладно. Не хочешь. Не будет, – понимаю, что на данном этапе самое время разорвать опасное притяжение. Нужно дать ей время остыть, прийти в себя. Понежиться в душистой пене, расслабиться и только потом начать принимать правильные (по моим меркам) решения.
* * *Покидаю свою спальню и спускаюсь вниз.
Дан с Янковским заняли кресла перед плазмой. Пьют кофе на фоне какого-то очередного пиздежа из телевизора. Решаю налить себе спиртного и немного расслабиться. Работа так не выматывает как упрямство Марии. С ней я чувствую себя на вечном взводе. Мышцы до сих пор каменные. Зудят и ноют от напряжения. Если наша война не сбавит обороты, я точно кого-нибудь завалю.
– Выпить хотите? – забрасывая одежду на диван, оцениваю ассортимент спиртного. Взгляд останавливается на бутылке ирландского производителя с тридцатилетней выдержкой. По такому случаю можно распечатать коллекционное, хрен с ним. Ночь по-любому предстоит долгой и бессонной.
– Я пас, – предупреждает Ямпольский, присматриваясь к моему хмурому виду.
– Ты чего так рано? Неужели образумилась? – интересуется Дан, допивая свой напиток.
– Объявила тайм-аут. Ещё ж не вечер. У Маши свои планы насчёт моих нервных клеток, – распечатав бутылку с вискарем, наливаю в бокал, затем иду и сажусь на диван. Половину опрокидываю сразу. – Егор, извини, что дёрнул тебя зря. Осмотр отменяется. Если что, скорую вызову.
– Мужики, у вас здесь прям Санта Барбара какая-то с экшном, – охреневает товарищ.
– А что я могу поделать, – развожу я руками, – если партнёрам нужен благонадёжный семьянин? Они лояльны только к женатым. Громкого имени холдинга им уже недостаточно. Нужна приставка в виде жены и зарегистрированный брак. Такой вот у японцев бзик.
– И ты для этой роли выбрал первую встречную Машу? – удивляется Егор, задумчиво почёсывая аккуратно подстриженную бороду. – Это на тебя не похоже, старик. Совсем не похоже.
– Хм… – допиваю остаток спиртного и ставлю бокал на журнальный столик, тут же ощущая прилив дополнительной энергии. Сам не ожидал от себя такого. Но что случилось, то случилось. Поздно уже что-то менять… – Ты её недооцениваешь, дружище. Она может заткнуть за пояс лучшую кандидатку на эту роль. Зацепила меня девчонка. Знатно. Не смог отказать себе в удовольствии.
– Что ж, тогда вопрос исчерпан. Вот, возьми снотворное. На всякий случай. Больше двух таблеток не рекомендую, – Ямпольский бросает блистер на столик и смотрит на наручные часы. – Мне пора. Звони, если что-то срочное.
– Слушаю, Лис. Чего??? Какого лешего она там повисла? Какой, нахрен, простыни не хватило? – неожиданно оживляется Данила, поправляя гарнитуру на ухе. Напрягаюсь, лопатками ощущая неладное. По устремлённому на меня округлившемуся взгляду, понимаю, что речь идёт о гостье. Позвоночник тут же сковывает льдом. Вот… неугомонная!
– Маша? – уточняю.
– Она самая, блять! – Дан подскакивает с кресла. Мы с Егором синхронно встаём за ним. – Да понял я. Понял! В оба за ней смотри! Нет! Не светись. Испугается, сорвётся вниз. Перехватим изнутри.
– Где она? – интересуюсь, сжимая на нервах кулаки. И десяти минут не прошло, как я покинул свою спальню.
Ругнувшись, Дан нервно сплёвывает.
– В северном крыле, альпинистка хренова. Лети в кабинет, снимай свою чокнутую находку, пока шею себе не свернула.
Глава 16
Поединок со вкусом горечи
Руслан
В груди взрывается атомная бомба! Всё в щепки разносит от новой яростной волны. Выжигает. Тело сотрясает. Срываюсь с места и мчусь в кабинет.
Просил же: «Прими горячий душ. Согрейся…» Так нет же! Ослушалась. Решилась на побег. Сумасшедшая, отчаянная идиотка! Сделала ставку на Zero. Ну что ж, Мария, придётся забрать тебе свой выигрыш. Поздравляю, сегодня я весь твой!
Хромированная ручка массивной двери с грохотом впечатывается в стену. В несколько широких шагов пересекаю пространство кабинета. Отодвинув шторы, распахиваю балконную дверь. Хлестнувшая по лицу морозная прохлада оставляет обжигающий след не только на коже, но и в лёгких.
Плевать.
Втягиваю поглубже кислород, чтобы в мозгах прояснилось, иначе голову разорвёт. В ней уверенными темпами назревает не то что мировая война, там целый апокалипсис разворачивается.
После резкой смены освещения, навожу зрение в сумерках. Прямо передо мной пласт снега и льда с треском отделяется от выступающего потолка и устремляется вниз.
– Черррт! – раздаётся вслед за шуршанием оползня. – Придётся прыгать…
Тяжело дыша, подхожу к заснеженным перилам. Вскидываю кверху взгляд.
На расстоянии метра болтаются подошвы ботинок. Тех самых, что недавно неслись мне в лицо. Не со зла, конечно. Из самых «добрых» женских побуждений! Маша в один миг умудрилась перевернуть мой мир вверх дном.
– Ирод проклятый. Всё из-за тебя! Павлин несносный. Мудак озабоченный… – озлобленное ворчание барахтающегося в воздухе тела вынуждает мои губы дрогнуть в ироничной улыбке.
– Чертов Засранец Георгиевич!
– Боже, какая честь… – хриплю я в ответ, предусмотрительно протягивая руки ей навстречу.
– МаммААА! – испуганно взвизгивает, срываясь вниз.
– Поймал! – приходится приложиться грудью о перила и повиснуть на них вместе с грузом.
– Твою мать! – выплёвывает Дан, прижимая меня к железу. – Держу.
Выравниваюсь, подтягивая Машу выше. Сцепившись с ней взглядами в безмолвной борьбе, оба пытаемся прийти в себя. Я первым разрываю затянувшееся молчание:
– Дан, доберманов спустили с цепи? – решаю её морально встряхнуть, чтобы проучить. – Им долго нельзя быть прикованными. Психика страдает. Звереют черти.
– А как же, – Галецкий включается в диалог, заверяя вполне серьёзным тоном. – Всех до одного. Правда, ещё не кормили.
– Ну так что, Машенька? – оскалившись, всё так же держу её в воздухе над землей. Будет знать, чертова экстремалка, как доводить серьёзных мужиков до инфаркта! – Отпустить тебя в сугроб, что ли? Хотела сбежать – беги, если успеешь.
– Не надо!!! – разорвав тишину громким воплем, Мария, точно кошка, вцепляется в мои плечи мёртвой хваткой. Молитвенно сводит брови. – Я передумала! Вытащи меня наверх! Пожалуйста, вытащи!
– Уф! Какая сообразительная девочка! – ёрничаю, притягивая к себе так, чтобы наши лица оказались максимально близко друг к другу. Её тонкий запах забивается в ноздри. Едва справляюсь с эмоциями, обратно превращаясь в хмурый утёс. – Уверена?
– Да, – выдыхает, принимая поражение. – Давай же, поднимай меня, чудовище. Ты всё равно бы не отпустил.
Приняв отмашку, рывком вытаскиваю Машу на балкон. Ставлю на ноги, прижимаясь к ней всем телом, особенно в районе бёдер. Дурочка дрожит от холода, одетая в кожаную косуху с мехом. Отжала мою любимую. Уже хорошо. Общие вкусы имеются.
– Варрф!!! – рыкнув по-собачьи, цапаю пальцами за бедро, позволяя себе ещё одну шутку за испорченный вечер.
– Дурак!!! – Маша до чертиков пугается. На инстинктах отвешивает пощёчину, ввергая меня в лёгкий шок. В венах от этого действа тотчас вспыхивает адреналин. Разносится по всему телу, заряжая его энергией.
– Дан, – цежу, не сводя с неё взгляда. – На сегодня ты свободен. Утром организуй Марии удобную одежду и тёплые сапоги.
Галецкий исчезает мгновенно, позволяя оторвать её стопы от пола и втащить в кабинет. После того, как за нами захлопывается дверь, я буквально слетаю с катушек.