В Эфире. Дилогия (СИ)
Я открыл карту. Припомнил, что мне вроде уже попадалось это название, когда я зачищал с мурлоками первый обелиск и получил квест на проклятых гвардейцев. Квест, кстати, все еще был активен – выяснить, за что прокляли и изгнали элитный отряд стражников Охирры, и попутно разоблачить тамошних жрецов.
Со жрецами, конечно, связываться не хотелось, переться в туман – тем более (а серая зона, в которой прятался нужный город, прилично заползала на туманные земли). Но оставаться в Динасдане не имело ни малейшего смысла. Это была территория Эйпа – и мои шансы достать его сейчас равнялись нулю.
Баррикада заскрипела, но выдержала первый натиск моих преследователей. Они надавили сильнее с той стороны, а потом я услышал размеренные удары чем‑то тяжелым. Из‑под баррикады начала сочиться вода. Я выстрелил поверх стеллажей, понимая, что не причиню никому вреда, но хоть заставлю понервничать, и побежал вглубь зала.
Монстры в запретных залах, похожие на помесь прокаженных с полусгнившими ходячими мертвецами, оказались сильны настолько, что в других обстоятельствах я не рискнул бы связываться даже с небольшой стаей. Но сейчас у меня не оставалось выбора, ведь за моей спиной были еще более мерзкие твари – Эйп и его компания.
Вообще, став симбионтом, я заметил, что мне нравится переходить в ближний бой – не выслеживать, как типичный охотник, и не стрелять с безопасного расстояния, а именно сокращать дистанцию или вообще врываться в толпу. Чтобы потом, постоянно находясь в движении, метаться среди врагов, как тот боксер‑бабочка, что порхает и жалит. Этакий спидран – я так когда‑то проходил компьютерные игры на спор. Несешься, валишь тех, кто стоит на пути, и прыгаешь дальше, не останавливаясь…
Теперь, в широких коридорах между книжными полками, эта стратегия тоже отлично работала, вот только речи не было ни об отдыхе, ни о сборе добычи. Только вперед – ну, или туда, куда ведут коридоры.
Будь у меня полно времени, прошерстил бы все книжные полки, ящики и потайные комнаты. Наверняка вернул бы себе достижение «библиотечная крыса», повысил бы знания механики и собрал бы кучу кулинарных рецептов, а также неплохой лут на правах первого прохождения.
Но теперь приходилось смириться с тем, что лут подберут Хранители. Им же доставался и опыт при встречах с монстрами, от которых я увернулся или просто сбежал. Кое‑что, впрочем, перепадало и мне. Я нашел пару свитков на полках, а чуть позже – несколько сундуков с патронами и двумя совершенно одинаковыми комплектами эльфийской брони из кожи. Этот дубль сначала меня разочаровал, но потом я сказал спасибо Эфиру. Потому что второй комплект пришелся очень кстати после того, как первый измочалился в ходе битвы с местным боссом в последнем зале.
Босс явно когда‑то был человеком, причем аврорианцем, судя по имени, о которое я едва не сломал язык. Может, и внешность он прежде имел более приятную, но теперь представлял собой уродливого горбатого карлика с большой головой. Ноги были покрыты гнойными ранами, а туловище – язвами, как у прокаженных, и длинными наростами, отчего казалось, что у него несколько рук. Лицо скрывала белая маска, напоминавшая ту, что носил Роршах из комикса, – на ней постоянно менялись черные кляксы. Стоило этим кляксам оформиться в понятный и четкий символ, как босс бил магией. На каждый символ приходилось свое заклинание, от простых молний до взрывающихся книг, которые от метал на манер гранат.
А еще вокруг босса постоянно крутились твари‑помощники. Они имели по восемь паучьих лап, зубы, плевались чем‑то кислотным и вязким – но вместо тел у них были книги, перевернутые корешками вверх и полураскрытые. С этими паучками мне пришлось повозиться, пока я дошел до босса. Они прятались на полках, маскируясь под обычные книги, и прыгали в самый неподходящий момент. Особенно в первый раз получилось страшно – я чуть не обделался, когда по ошибке взял такого в руки, шаря на полке.
В итоге босс, впрочем, больших проблем не доставил. Я догадался, как с ним бороться. Сначала по одному перебил паучков, а потом начал уничтожать настоящие книги на ближайших полках, если на переплетах у них были нарисованы те же символы, что и на маске у моего противника. И пусть со стороны это выглядело не очень геройски, я достиг результата. Когда книги с соответствующими знаками кончились, кляксы на маске разом поблекли, а босс начал шарахаться от каждого моего удара и испуганно верещать, пока я его не добил.
В качестве трофеев мне достались, во‑первых, кристаллы приона. Они помогли мне восстановить резерв под завязку, а пару штук я отложил про запас.
Благодаря приону я улучшил свои способности. С трансформацией, правда, все шло не так, как мне бы хотелось. Грезил‑то я метровым черным клинком из правой руки и пулеметом, стреляющим лезвиями, – из левой. Но пока все было на минималках: в правой – короткий кинжал, в левой – метательный нож с перезарядкой в пятнадцать минут. Приона и опыта на большее не хватало. К тому же в последней схватке мне пришлось трансформировать не руки, а ноги – я обеспечил себе затяжной прыжок, чтобы палить сверху в пауков из обреза.
Второй трофей, выпавший из босса, заставил меня опять призадуматься.
Огнестрельное оружие «хоукмун» – револьвер.
Легендарный предмет, масштабируемый до 500 уровня.
Лимитированная коллекция, выпущенная в честь пятидесятилетия игры Destiny.
Урон на вашем текущем уровне: 270–365
Разброс: 0,6 метра на 100 метров полета пули
Эффективная дальность: 100 метров
Полная перезарядка: 12 секунд
Время между выстрелами: 0,1 секунды
Количество патронов в барабане: 8
Дополнительные эффекты: последний патрон в магазине барабане увеличивает шанс нанесения критического урона на 50% и наносит повышенный урон.
Прочность: 250 из 300
Да, я держал в руках поистине легендарное оружие – не такое крутое, как у Крысы, но из той же серии. Заполучи я подобный ствол в бытность свою гномом – решил бы все свои тогдашние проблемы. Продал бы револьвер, не задумываясь, и расплатился бы с долгами в реале, а на оставшиеся деньги купил бы в игре таверну.
Рама, барабан и рукоятка у револьвера были черные, а ствол – серебристый. Вокруг ствола имелся защитный кожух треугольного сечения, на котором неизвестный мастер выполнил гравировку в виде перьев. На конце рукояти торчал матовый коготь – это, кажется, становилось уже моим фирменным знаком. Коготь смотрелся, может, и не столь устрашающе, как клык на прикладе обреза, но был способен проткнуть чей‑нибудь доспех. В целом же револьвер за счет толстого ствола выглядел мощно. При этом он – спасибо механике игры – не был тяжелым, а рукоятка удобно легла в ладонь.
Проверить новинку удалось почти сразу же. Не успел я выпотрошить все, что осталось от босса, как послышался лай и тяжелый топот. Из‑за угла выскочили два здоровенных мехдога, созданных, похоже, на основе бойцовых питбулей. Широкие торсы на коротких массивных лапах, квадратные головы, горящие прионом глаза – псы чуть поскользнулись на повороте, потеряв в скорости, но выровнялись и понеслись на меня.
Я прицелился из револьвера и начал стрелять. Пять выстрелов в ближайшего – лапы у него подкосились, глаза погасли, и его мертвое тело доскользило до меня уже по инерции. Три выстрела в следующего – и последний патрон в барабане (усиленный, как и обещали свойства «хоукмуна») раздробил псу черепушку.
Жесть, дайте две! Если бы еще перезаряжать не требовалось…
Сами Хранители не спешили выбираться из‑за угла. Зато оттуда в мою сторону вылетело несколько металлических цилиндров, светящихся красным. И я бросился в тоннель, открывшийся после смерти босса.
Взрыв настиг меня уже на выходе из подземелья – ударило в спину, будто пинка хорошего отвесили, придав ускорение. Я бежал по тоннелю, периодически оборачиваясь, а за спиной полыхал огонь.