В Эфире. Дилогия (СИ)

Я крепко прижал сестренку к себе, шепча извинения. Потом, не глядя, вызвал системное меню спутников и выбрал команду – отослать. Ксоко фыркнула возмущенно, но я был непреклонен. Подманил двух неписей из Первых людей, вывозивших награбленное на трофейном бегемоте. Подсадил девчонку на ящики, пообещав встретится с ней, как только она поправится.
Транспортник скрылся в темноте. Я проводил его взглядом, и, чтобы успокоиться, прошел за ними еще около километра, наслаждаясь ночной прохладой и отсутствием приона. А потом со стороны фермы раздался условный свист Одиннадцатого.
Значит, дождались! Я сделал пару глубоких вдохов, написал сообщения Руслану и Крысе – и побежал назад.
  
Глава 8
 
На бегу я услышал звуки нового боя, но потом опять стало тихо. Мне хватило ума не влетать в лощину с шашкой наголо, а притаиться на краю за деревьями. Я заметил Одиннадцатого, который юркнул в ангар. А по улице подходил Танака во главе смешанного отряда (возродившаяся стража и самураи, вырванные с праздника в Динасдане), переступая через тела мертвых неписей из клана Первых людей.
Не считая прионовой эйфории у моих союзников и того факта, что я оказался отрезан от основных сил, все шло по плану. Или уже нет? Как‑то много бойцов Танака привел с собой…
Теперь роли поменялись, и ангар штурмовали наши противники. Я подождал, пока они просочились внутрь. На поляне осталось только несколько раненых, которых лечили два мага поддержки. Удостоверившись, что Танака спустился в подземелье, я активировал маскировку, подкрался на расстояние уверенного выстрела и разрядил «оскал квинканы» в спины магов, а потом и в их подопечных.
Фантазия у Первых людей, снабдивших меня боеприпасами с маркировкой «R.I.P.», оказалась такая же нездоровая, как и у сценаристов Эфира. Тут больше подошли бы слова не «покойся с миром», а «раскройся с мясом». Впрочем, я не испытывал сейчас ни сочувствия к врагам, ни моральных терзаний из‑за того, что стреляю в спины. Результат был важнее.
Я пронесся по коридорам, упокоив нескольких человек, не ожидавших нападения сзади, а перед выходом в главный зал снова ушел в невидимость.
Вождь с Восьмым при поддержке Десятого отбивались сразу от семерых противников. Часовой, как спрут, не только держал двойной защитный купол и потрошил грядки с кристаллами, но и лупил по потолку, сбивая вражеских ниндзя. За спиной Десятого между клетками с монстрами носились Седьмой и Одиннадцатый – убивали зверей и собирали кристаллы. А в углу Родригес отпаивала эликсирами раненую Фифти.
Первые люди, накачанные прионом с практически безлимитным доступом к перезарядке, явно побеждали.
Танака, как и предполагалось, вперед не лез. Пропустил вперед бойцов ближнего боя и, вооружившись арбалетом, действовал во второй линии атакующих. Я метнул «проклятый рой» в спину тех, кто стоял с ним рядом, и прыгнул на Танаку с гарротой в руках. Набросил удавку ему на шею, подбил ногу и, прикрываясь им, как щитом, заорал:
– Оружие на пол! Руки за голову! Всем лежать мордой в пол!
Только теперь, крича, я по‑настоящему осознал, как меня прет. Все вокруг этому способствовало – сработавший план, прион, неподдельный испуг Танаки, очередные нахлынувшие воспоминания, удивленные взгляды самураев.
– А теперь поговорим, сука!
– Протокол двести, – прохрипел Танака.
Это была, очевидно, их домашняя заготовка на случай захвата заложников. Сразу три ниндзя метнули сюрикены – сначала в Танаку, а потому и в меня, поверх оседающего тела. Я перекатом ушел в сторону, чувствуя прикосновение лент Часового. Он перекинул на меня защитный купол с Восьмого.
Еще несколько перекатов, пробежка под градом гулких ударов по куполу – и я запрыгнул за спину Вождю. Сместился вглубь помещения и спрятался за баррикадой из клеток. Высунулся, убедился, что Первые люди не пострадали, и пальнул, не глядя, в сторону осаждавших.
Мда, резкие они ребята, дисциплинированные. Но ничего, есть у нас предложение, от которого Танака не сможет отказаться…
 
Я открыл интерфейс почты и кликнул по чату с Крысой:
«Встречайте».
«На позиции. Забыла уже, что это такое – через 2D со смартфона в игру входить. Плоская – жесть…»
Сообщение оборвалось – видать, началась движуха. Там, впрочем, особых трудностей не предвиделось, если все будет идти по плану. Сложнее было сейчас продержаться здесь. Самураи, явно обидевшись из‑за смерти сенсея, озверели и начали давить с удвоенной силой. К ним подтянулась подмога с респауна и приволокла заодно два тяжелых ящика. Прикрываясь плотным арбалетным огнем, наши противники достали из этих ящиков две турели и быстро изготовили их к стрельбе.
Восьмой попытался прорваться, но сразу три бойца преградили ему путь, ловко орудуя нагинатами. Здоровяк замешкался и получил арбалетную стрелу в шею. Один из самураев подскочил ближе и подрубил Восьмому опорную ногу.
А потом заработали турели.
Купол, прикрывавший меня, исчез. Я оглянулся на Часового и чертыхнулся. Тот был еще жив, но бессильно сползал по стенке на пол. Глаза у него погасли, а из носа хлынула кровь. Он больше не мог оказать мне помощь – сам в ней нуждался. Родригес, пригибаясь, короткими перебежками двигалась в его направлении между клетками и наспех возведенными баррикадами. Но так и не добралась, получив разрывную пулю в плечо. Ее развернуло и отбросило еще тремя попаданиями. Фифти же, которой она пыталась помочь до этого, так и не поднялась.
После этой двойной потери наши шансы устремились к нулю.
Я выпустил сразу два «проклятых роя» в толпу, не экономя прион, так что вылетели уже не маленькие пчелки, а упитанные шершни. Расстановку сил это не изменило, но хоть замедлило самураев. Я откатился за следующий вал укреплений и опять полез в чат.
Что‑то есть!
В окошке диалога с Крысой мигали точечки, будто шла загрузка. Я крикнул Вождю, что надо еще держаться. И включил подгрузившееся видео.
Это была обычная ночная съемка со смартфона. В кадре появилась комната, обставленная в японском стиле: стена с имитацией бамбука, под потолком – ряд гравюр вперемежку с иероглифами, в левом углу – стойка с комплектом из катаны и вакидзаси. А прямо по центру – белая капсула «Эдиссон 2067» на деревянном пьедестале. Ее украшал орнамент в виде цветущей сакуры, который переползал на стену.
Сбоку на экране маячила фигура в черном камуфляже и полной экипировке: шлем, маска, бронежилет, автомат на плече. В руках человек держал отрубленную голову лошади. Не настоящую, конечно, а муляж, изготовленный на заказ, но в полумраке все выглядело очень натурально. Снизу даже что‑то капало на пол.
Да, Руслан смотрелся внушительно и пугающе. Он обернулся к камере, и стала видна еще и балаклава с рисунком черепа. Я знал, что Крыса была экипирована так же, и оставаясь за кадром, продолжала снимать.
Автоматы у них, правда, тоже были ненастоящие, как и лошадиная голова, но Танака‑то об этом не знал. А охранники за дверью были не в курсе, что в люкс можно пробраться из соседнего номера. Точнее – из технического пространства между номерами, предназначенного для проводов и обслуживания капсул. Зазор там был довольно широкий – при желании даже конь целиком пролез бы, не только голова.
Сцену с конем я позаимствовал из все того же золотого фонда кинематографа в академии. Я надеялся, что Танака распознает отсылку. Для него, конечно, больше подошло бы что‑нибудь японское, но я не смог вспомнить ничего подходящего. Не голову же Пикачу ему подбрасывать…
 
С Эйпом такой прием устрашения мог бы и не сработать, но Танака был трусом. В прошлом – лоховатый гейм‑дизайнер, помешанный на аниме и манге, а в настоящем – избалованный хлыщ, загребающий жар чужими руками. Я даже не был уверен, что за последние лет пятьдесят его хоть кто‑нибудь ударил. Чего он стоил сам по себе, оставшись без охраны? Это и предстояло сейчас узнать.