В Эфире. Дилогия (СИ)

Я чуть не свалился с ветки, когда увидел знакомые лица. Пожаловала группа Хранителей. Ее возглавлял Танака – ментор близнецов, помешанный на японской тематике и приговоривший в свое время ради перерождения сразу двух парней из Таламуса. Выглядел он внушительно – полуэльф‑самурай в полном пластинчатом доспехе, массивном шлеме с фигуркой дракона на лбу и двумя мечами на поясе. С ним были четыре помощника – один маг в длинной мантии и еще три самурая, только в доспехах попроще.
В моем списке мести Танака значился не в первом десятке, но несчастных близнецов я ему не собирался прощать. И вообще, меня интересовало, что он делает в Кичироне. Либо Эйп не справился с квестом, либо, напротив, все уже разгадал и теперь другие Хранители прут по накатанной, собирая легкий опыт.
Судя по тому, как местные вояки расступались при виде самураев, репутация у Танаки среди механиков была как минимум на уровне «глубокое почтение». Стража даже небольшую делегацию на встречу отправила.
Встретили, поклонились и проводили в ту часть лагеря, где стояли контейнеры и клетки с мехмонстрами. Зашли в самую большую клетку, где содержалась целая свора псов. Те не проявили агрессии – наоборот, отползли подальше, прижались к прутьям. А в центре клетки обнаружился люк; надо полагать, подземный ход на территорию Кичирона. Интересно устроено – если оттуда будет прорыв, то тут даже стража не понадобится, собачки примут всех гостей с радостью.
Танака и его подручные скрылись в тоннеле – уверенно и без суеты, будто не сомневались, что на той стороне их встретят как почетных бизнес‑партнеров. Впрочем, я не удивился бы, если бы все так и оказалось.
В облаве на меня Танака, похоже, не участвовал, но такая плотная конкуренция на квест меня не порадовала. Вариант пройти по тому же маршруту я отмел, понимая, что меня собачки не пропустят так просто. А прокрасться незамеченным я не смог бы – псы слишком плотно набились в клетку. К тому же до клетки нужно еще добраться…
Хотел уже написать Крысе, предложить перенести место встречи, но она меня опередила:
«Я в таверне. Ты скоро? А то тут еда заканчивается».
«Шустрая ты! Как осаду прошла?»
«Механики дали квест на разведку обстановки в городе. А дальше – инвиз и трюки акробатики. Я тут со вчерашнего дня. Бегаю, местных опрашиваю. Иди к палатке командующего, там рядом писарь. Не помню, как зовут. Важный такой сидит, у него лысина на макушке и усы дурацкие – длинные, торчком. Подкручивает их постоянно».
«Не вариант. Я немного поссорился с механиками».
«Боюсь спросить – хоть кто‑то есть, с кем ты не поссорился?! Вроде парень адекватный. Или я чего‑то не знаю?»
«Когда увидимся – расскажу. Место встречи изменить можно? Или ближе к храму встретиться?»
«Тоже без вариантов. Храм хоть и на территории тумана, но будто в локальном пузыре каком‑то. И проходов к нему только два. Один тут, а где второй, никто не знает… Стоп, мысль пришла! Не отключайся».
Дожидаясь вестей от Крысы, я пригляделся к писарю. Прикинул – даже если каким‑то чудом он меня и выслушает, к нему не пройти. Чем ближе к шатру командования, тем охрана плотнее. Если на блокпостах еще зелень новопризванная, то у шатра – матерые ветераны. Уровень издалека не разглядеть, но по доспехам понятно.
«Прием! Есть вариант! Если ты, конечно, тумана не боишься. Лови координаты. На краю деревни есть обрыв – или, точнее, шахта, в нее мусор сбрасывают. Свалка – уже в тумане, внизу. В теории сможешь там подняться. Я тебя встречу».
«Угу», – отозвался я без энтузиазма.
«Только захвати комплект чистой одежды. Тут помыться негде будет. Сам понимаешь, осада, дефицит всего. Жду!»
«Стой! Давай утром. Может, в тумане хоть поярче будет», – написал я, а сам подумал – глядишь, и Танака за ночь закончит свои дела и уйдет из крепости.
Но Крыса была неумолима:
«Никаких «утром»! Мне через два часа в реале на работу. Жду! Жду! Жду!»
Я с трудом отлепился от дерева. Не чувствовал ни желания лезть в темноте на территорию тумана, ни бодрости в теле, окоченевшем от долгого сидения на ветке. Но других вариантов я действительно не видел.
 
Судя по отметке на карте, углубиться в туман по прямой нужно было всего на два километра. Но на практике все сложнее – это же горы, пусть и мелкие, и по прямой там вряд ли пройдешь…
Я размялся, выпил эликсир ускоренного восстановления выносливости, взял в руки «оскал квинканы» и двинулся вдоль лагеря механиков на границе их видимости. Гора с крепостной стеной осталась слева, а я уперся в гряду скалистых холмов. Сквозь нагромождения камней вверх тянулась тропинка.
Пришлось поторопить себя. Света становилось все меньше, зато все чаще попадались ямы с камнями. И если издалека туман казался сплошной стеной, то здесь, среди скал, я даже не сразу понял, что уже в него углубился. Не было четкой границы или мембраны, которую пришлось бы преодолеть. Были просто туманные облачка, подползающие к тропинке. Погрузившись в одно из них по грудь, я услышал знакомый бессвязный шепот.
Шел почти на ощупь, факела у меня не было – хотя даже если бы он имелся, я побоялся бы его зажигать. Врубал темное зрение, намечал путь на ближайшие пять метров, проходил их – и так раз за разом, монотонно и экономно, стараясь максимально сберечь те крохи приона, что удалось поглотить.
Так продолжалось то тех пор, пока рядом не послышался вой, который вплетался в шепот тумана, сливался с ним в тоскливую мелодию, бившую прямо в мозг. Тоска нарастала, переходила в отчаянье – и в момент, когда терпеть это становилось совсем уж невмоготу, раздавался смешок. Гаденький, противный смешок, как металлом по стеклу. Он заставлял вздрагивать, дергаться, оборачиваться. Включая темное зрение, я пытался засечь источник звука, но тот сразу же менял направление. Я спотыкался, падал, вскакивал и, сбиваясь с пути, кружил между холмов.
Потом, сверившись с картой, я врубил темное зрение на полную мощность и побежал. Впереди сквозь туман маячили силуэты существ, которые если и были раньше людьми, то очень давно. Встречи я избегал, забирал левее, краем глаза поглядывая на карту.
Вой изменил тональность, теперь это был явный призыв к атаке. В нем слышалась уже не тоска, а злость и азарт. Я физически ощущал волны чужой агрессии и с каждым завыванием терял по несколько десятков хитпоинтов.
Темное зрение мигнуло и ушло на перезарядку, я приостановился, и это спасло мне жизнь. Я успел разглядеть только блеск на клыках, красный глаз, слипшиеся комки длинной шерсти, когтистые лапы и ослепительно яркий свет приона. Тварь, не ожидавшая моей остановки, пронеслась прямо передо мной.
Я прыгнул за ней.
И нет, меня гнал вперёд не адреналин, а ломка и жажда заполучить прион.
Я успел схватить монстра то ли за хвост, то ли за заднюю лапу – в темноте не различить – и выстрелил в упор. Тварь дико взвыла от боли. Во мне пробудились охотничьи инстинкты, и я тянул добычу к себе. Перезарядиться не мог, поэтому бил прикладом, на котором крепился клык. Не останавливался, пока система не сообщила, что мне добавлено опыта.
Я поглотил прион, выпрямился – и тоже завыл! Получилось, кажется, даже громче, чем у туманного монстра, – с той разницей, что у меня этот вой был наполнен не болью, а торжеством.
Когда я наконец добежал до лаза в Кичирон, за мной гнались уже полдюжины тварей. «Проклятый туманный балам» – так этот вид называла система, а дневник Артейла поведал краткую историю про очередные эксперименты Магнуса над ягуарами. На кошек они, впрочем, походили очень отдаленно (по сути, сходство исчерпывалось наличием хвоста и четырех лап), так что обидеть духов‑покровителей Уасиока я не боялся.
 
Трех зарубил и выпотрошил по дороге, но остальные быстро поумнели и собрались в стаю. Мой задор хищника схлынул, и мы снова поменялись ролями – я убегал, они догоняли. Темное зрение от частого использования подросло в уровне. Теперь оно работало дольше и дальше, позволяя мне держаться на безопасном расстоянии от преследователей. Но я уже начинал уставать.