В Эфире. Дилогия (СИ)
Причиной смерти стали ловушки. Два скелета лежали в метровой волчьей яме, нанизанные на пики. Валялось несколько шлемов с черепами внутри возле гильотины, некогда скрытой под потолком. Попалась мне и кираса, которую пригвоздил к стене арбалетный болт. А на противоположной стене имелось отверстие, откуда этот болт вылетел.
Впереди, судя по всему, тоже хватало неприятных сюрпризов. Главное, чтобы сзади их не добавилось. Подумав об этом, я открыл личные сообщения и набил текст Эйпу: «Отзови Алису. Еще раз увижу ее или кого‑то из Хранителей – сделки не будет. То же самое – если найду на себе метку ассасина».
Он ответил моментально, я даже окошко не успел закрыть: «У Алисы четкие инструкции – только помогать. Не отказывайся от помощи, вместе больше шансов добыть Слезу. Подумай».
«Повторяю, кавалерия не нужна, там в одиночку проще. Заберу Слезу и напишу про место и время встречи. Будете мешать – продам артефакт Орде».
«Понял тебя. Сестру отозвал. Жду встречи».
В этот раз Эйп отвечал дольше – было видно, что печатает, потом стирает, и так несколько раз. Ну окей, сделаем вид, что я поверил. Две многоножки на случай погони еще остались, а они, судя по описанию, еще и метки аннулируют.
Я пустил перед собой Ку‑Кулька, надел оберег от божественной магии, вынул «хоукмун» и медленно пошел вперед, ожидая появления призрачных подсказок.
Кино включилось на пересечении коридоров. В сцене на этот раз участвовали лишь командиры. Туземец заглянул за угол и отпрянул, потеряв большую часть перьев на шлеме. Придержал эльфа, когда пирамиду тряхнуло от подземного толчка, и заговорил, стараясь перекричать общий шум. Слова я разбирал с трудом – мешали крики, выстрелы, лязг за кадром. Что там происходило и кто кого бил, я видеть не мог.
– Дальше не пройти, там смерть! – Воин‑агуйя ударил себя кулаком в грудь. – Белый человек должен придумать новый план. Ритуал почти завершен.
– Уверен, что они смогут вызвать извержение?
– Оно уже близко. – Даже сейчас, в призрачном видении, на лице здоровяка легко прочиталось, что он думает о тупых белых людях, спрашивающих об очевидном. – Гнев Чантико идет, она сильна. Надеюсь, ваши боги сильнее…
Призраки исчезли. Аккуратно обходя сработавшие ловушки и стараясь не запустить новые, я дошел до места, где командиры вели свой диалог. Поковырялся в запыленных перьях на полу и прифигел оттого, что срезаны они были вместе со стальным гребнем шлема. Вернулся на несколько шагов, поднял самую приличную кирасу, протер ее, подмигнул своему отражению и опять шагнул к повороту. Выставил кирасу из‑за угла, подержал несколько секунд – и в испуге одернул руку. Переплетение тонких красных лучей – что‑то вроде лазерной паутины – вспыхнуло в полумраке и, пролетая мимо, разрезало металл на куски.
Я продолжил эксперименты. Использовал еще две кирасы и макуауитль. И каждый раз лазерная сетка прилетала с задержкой. У меня было пять секунд, чтобы свернуть за угол и преодолеть почти тридцать метров до следующего поворота.
Я отозвал пета (сначала думал взять на руки, но чуть не надорвался), чтобы штурмовать коридор в одиночку. Активировал навык «рывок» и за секунду преодолел полпути – аж в ушах засвистело, – но поскользнулся на костях и шлепнулся на пол. Вскочил, обернулся – и выдал фразу из тех, за которые банят на форуме бета‑тестеров.
Лазерных сеток тут оказалось две. И если первая, впереди, должна была активироваться только через пару секунд, то вторая возникла сзади – и неслась теперь на меня со скоростью, не уступавшей моему рекордному спринту.
«Рывок» стоял на перезарядке, но и без него я ринулся вперед так, что позавидовал бы любой ягуар. Заметил перекладину под потолком, подпрыгнул, ухватился за нее и, словно гимнаст, вытянулся параллельно полу. Пропустил под собой лазерную сетку, спрыгнул на пол и юркнул наконец за спасительный поворот.
Сопоставив планировку пирамиды с той, что была в Динасдане, я немного побродил по коридорам и отправился на склад. Пополнил запасы эликсиров обследовал пару‑тройку жреческих келий. Там нашлось несколько украшений – пока без дополнительных свойств, зато с потенциалом продажи.
Призраки все еще попадались, но показывали исключительно момент своей смерти. И чем ближе к главному внутреннему залу пирамиды, тем мучительнее умирали те, кто нарушил волю жрецов. Вот войн‑агуйя раздирает себе глаза, вот еще двое корчатся в агонии, сгорая заживо, а там человек Магнуса приставляет к подбородку ружье и выносит себе мозги…
А в центральном зале я наблюдал уже не разрозненные короткие эпизоды, а полновесную экшн‑сцену. Она была закольцована, а по спецэффектам вполне тянула на Оскар.
Двенадцать жрецов в центре помещения, взявшись за руки, окружили колодец с лавой – небольшой, примерно метр в диаметре. Из него периодически разлетались раскаленные брызги. Жрецы бормотали заклинания – и чем громче становился речитатив, тем сильнее клокотало в колодце.
А со всех сторон к ним подбирались предатели‑гвардейцы и люди Магнуса. Жрецы отгородились алым защитным полем, из которого вырывались яркие сгустки света. Причем работал, похоже, рандомный принцип – поле исторгало то фаербол, то комки твердеющей лавы, то рой красных светлячков. И все это жгло, кромсало, жалило нападавших.
Но те брали числом. Били пиками и дубинами по защитному куполу, стреляли из ружей или метали камни. Скоро защита стала слабеть, поле замерцало. Тогда один из жрецов шагнул ближе к колодцу, прокричал что‑то во славу Чантико и прыгнул в лаву. Защита купола перезагрузилась и набрала сил, но заряда хватило ненадолго. Через несколько минут примеру жреца последовал второй, третий, четвертый. Колодец принимал жертвы, плевался брызгами.
В конце концов защита совсем исчезла, а жрец остался только один. Гвардейцы метнули в него боло и сбили с ног. Он извивался, цеплялся руками за край колодца, рычал, потом плакал, прося о чем‑то. Но здоровяк с обрезанным шлемом и еще двое крепышей раздробили ему кисти рук макуауитлями, схватили за ноги, оттащили в сторону и там продолжили избиение. Метили по конечностям – хотели, видимо, не убить, а выпытать что‑то.
Жрец, распластанный на полу и едва живой, уже не плакал и не просил. Теперь он, уставившись на гиганта, шептал проклятья – и этот шепот, наполненный магической силой, отдавался громовым эхом по всему залу, проникал прямо в мозг.
«В Эфире! Вы узнали тайну проклятия гвардейцев Охирры. Вы также раскрыли план жрецов Чантико, состоявший в том, чтобы вызвать извержение вулкана и покарать захватчиков. Получен опыт: 35 000 очков. Повышена репутация при контактах с гвардейцами Охирры. Расскажите правду коренным племенам Авроры. Объясните им, что не все воины‑агуйя вступили в сговор с захватчиками. Награда – опыт, повышение репутации среди коренных племен».
Я закрыл системное сообщение и еще раз осмотрел зал, абстрагируясь от призрачного кино. Подумал – неужели квест состоял всего лишь в просмотре фильма. И, кстати, почему извержение началось‑таки, хотя последний жрец не успел прыгнуть в колодец? Или на этот неоконченный ритуал наложилось заклинание Магнуса? Хоть на форум бета‑тестеров иди и советуйся…
Колодец бурлил по‑прежнему, причем не только призрачной лавой, но и настоящей. Казалось, еще буквально миллиметр – и она плеснет через край. С опаской поглядев на нее, я отошел к трупу в истлевшем жреческом одеянии и с раздробленными конечностями. Вокруг черепа, пробитого пикой, валялись куски нефрита. Я наклонился к телу, чтобы облутать, и перед глазами вспыхнуло сообщение.
«В Эфире! Вам доступен квест жрецов Чантико. Завершите ритуал, призывающий гнев богини вулканов. Принесите в жертву последнего жреца Чантико, чтобы пробудить вулкан от спячки и стереть захватчиков с лица земли. Награда: опыт, благословение Чантико, повышение репутации среди жрецов Охирры».