Счастье приходит летом
Майкл кивнул с сознанием своей правоты.
— Конечно. Я это по твоим глазам вижу. Хоть ты и отрицаешь, но на самом деле ты твердо намерена делать все, чтобы мальчик не забыл об отце. И поэтому не допускаешь даже мысли о его общении с другим мужчиной.
Джоанну ошеломило такое объяснение ее действий.
— Нет! Все совсем не так!
Но он ее не слушал и продолжал:
— Неужели ты не видишь, что это бесполезно? К тому же это ужасно глупо и принесет больше вреда, чем ты думаешь. Малышу нужно общаться с мужчинами.
— Да что ты?! Откуда такие познания в области воспитания детей?
— Просто здравый смысл.
— Майкл, сделай одолжение, перестань придумывать проблемы, которых не существует.
— Если ты и дальше будешь изолировать ребенка, они появятся.
— Я его не изолирую! — резко возразила Джоанна. — Мы раньше очень хорошо обходились без твоих мудрых советов и дальше будем без них обходиться.
— Сам не понимаю, почему меня все это так заботит, — медленно произнес Майкл.
— Заботит? Тебя? Майкл, ведь до вчерашнего дня ты ему и двух слов не сказал, как будто он заразный.
— Это не так.
— Именно так! В чем дело, Майкл? Чем тебе так не угодил Кэйси? Все потому, что твой сын умер, а Кэйси живет? Ты презираешь его потому, что твой сын был бы сейчас в том же возрасте? Он напоминает тебе о том, что ты потерял?
На этот раз ошеломлен был Майкл. Его лицо залилось густой краской.
— Что за глупости ты несешь? — озадаченно прошептал он.
Увидев его реакцию, Джоанна сразу почувствовала всю свою нетактичность. Как она могла?
— Если я держал Кэйси на расстоянии — признаюсь, вначале так и было, то только потому, что он был живым напоминанием о том, что ты бросила меня и вышла за другого. Этот ребенок появился у тебя от другого, ты жила своей жизнью, в которой для меня места не было. — Голос Майкла звучал хрипло от переполнявших его чувств. — Джоанна, я не презираю Кэйси, зачем так говорить? По-моему, он отличный парень. Я презираю только себя — за то, что в молодости был таким идиотом. А теперь, с твоего позволения… — Майкл хотел отстраниться, но Джоанна удержала его. Ее пальцы задрожали, коснувшись его теплой руки, покрытой жесткими волосками.
— Значит, выкидыш Банни здесь ни при чем? Майкл провел рукой по своим густым, непослушным волосам и сощурился, глядя на воду.
— Никакого выкидыша не было, — с горечью ответил он.
Джоанна изумленно посмотрела на него.
— К-как?
— Джоанна, я думал, ты хочешь все оставить в прошлом. Мне казалось, мы больше не будем говорить на эту тему.
— Но как же… Что ты сказал?
Он обернулся к ней. В глазах у него стояла печаль.
— Выкидыша не было. Банни притворялась. Она вышла из ванной, плакала и казалась такой обессиленной, но, когда я отвез ее в больницу — она очень этого не хотела, — врач сказал, что у нее все в порядке. На самом деле она и беременной-то никогда не была.
Джоанна подумала, что сейчас упадет в обморок.
— Но… твоя мать сказала, что она ходила на обследование…
— Это Банни ей сказала. Родители ей поверили, проверять никто не стал, и все признали это как факт.
— Беременности действительно не было?
— Чем еще тебе это доказать? — холодно спросил он. — Забавно слышать, как со мной расправились, правда? А я-то думал, что здорово умею управляться с женщинами! Меня прижали к стенке и заставили заплатить за чужую ложь. Ну что, ты этому рада?
Несколько долгих мгновений Джоанна безмолвно смотрела на него. Потом, оправившись от шока, сказала:
— Нет, забавным мне это не кажется, и я не рада, это точно.
Как он мог такое подумать? Она ощущала только грусть и невыразимую муку. Все их несчастья, все эти потерянные годы! Только из-за лжи! Джоанну переполняла печаль, и она даже не в состоянии была злиться на Банни.
— Наверное, она тебя очень любила, если сочинила такую историю, даже не боясь позора, только чтобы ты на ней женился.
— По-твоему, заманить в ловушку невинного человека — это любовь?
— Невинного?
— Вот именно. — Майкл резко отстранился и стал смотреть на воду.
— Майкл, что ты хочешь этим сказать?
— Забудь, Джо. — Было видно, как у него под рубашкой напряглись плечи.
Она протянула руку, чтобы коснуться его, но тут же передумала.
— Мне очень жаль, что ты такое пережил. Это, наверное, ужасно. — Майкл на нее даже не взглянул, и Джоанна его в этом не винила. Она не могла выразить и десятой доли тех чувств, что были у нее на душе.
Продолжать разговор явно не имело смысла, и она сказала только:
— Ну давайте, рыбачьте дальше. Когда закончите, приведи Кэйси домой.
Майкл кивнул. Уходя, Джоанна обернулась и увидела, что он, гордо выпрямившись, стоит на причале. Но все же выглядел он далеко не так самоуверенно, как прежде.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Джоанна жалела, что резко обошлась с Майклом. Очевидно, ему пришлось выстрадать гораздо больше, чем она себе представляла. Кроме того, она сама осложнила ситуацию, хотя ее сыну ничего не грозило. А лето такое короткое! Она вела себя просто безрассудно — разрушила дружескую атмосферу, возникшую было между ними, и теперь глубоко об этом сожалела. Джоанна вернулась в коттедж с твердым намерением все исправить.
Когда Майкл и Кэйси вернулись с рыбалки, она уже сделала картофельный салат, испекла шоколадный пирог и приготовила гриль для гамбургеров. Джоанна начала приходить к выводу, что готовить еду раздельно так же нелепо, как делить воздух. Зачем тратить силы понапрасну? И потом, она заметила, что Майкл слишком занят, чтобы готовить, и поэтому плохо питается. Это беспокоило ее, хоть она и старалась об этом не думать.
Майкл взглянул на тарелки веселой желтой расцветки на раскладном столике возле дома и перевел взгляд на Джоанну, ворошившую угли рогатиной. Она переоделась в ярко-розовую майку и в сатиновые шорты того же цвета. Джоанна знала, что выглядит неплохо отдохнувшей, а кожа ее приобрела здоровый золотистый оттенок. Но когда Майкл одобрительно оглядел ее, тоже это заметив, ее вдруг охватило радостное волнение, чего она никак не ожидала.
— А что же нам делать с рыбой? — спросил он, поставив ведро на землю. Он стоял расставив ноги, одна рука на бедре, а в другой — удочка.
Кэйси украдкой взглянул на него и встал точно так же. Джоанна перевела взгляд с одного на другого и рассмеялась. Она боялась, что если этого не сделает, то расплачется.
— Вот это да, ну и улов! Мы съедим рыбу завтра, — сказала она. — А пока положим ее в морозилку. Идите мыть руки.
* * *В пятницу утром из своего магазина в Эдгартауне снова позвонил Нейтан. Так и не придумав подходящего повода для отказа, Джоанна согласилась сходить с ним на концерт в субботу вечером, браня себя за то, что так нехотя разговаривала с ним в прошлый раз.
После этого она повезла Кэйси в Гей-Хед, чтобы не мешать Майклу работать. Через несколько часов они вернулись и увидели его за печатной машинкой.
— Ты все работаешь? — спросила Джоанна, заглянув к нему в комнату.
— Дядя Майкл! — врываясь в комнату, закричал Кэйси. — Я разговаривал с индейцем!
Усталые глаза Майкла сощурились. Мальчик подбежал к нему.
— С индейцем?
Кэйси вскарабкался к нему на колени.
— В Гей-Хеде. Они там живут.
— Это оттуда? — Майкл приподнял висящее на шее у мальчика замысловатое бисерное ожерелье.
— Ага. Их индейцы продавали. И еще у меня вот что есть. — Тут он выложил на рукопись Майкла стопку открыток: маяк, скалистые обрывы, семейство индейцев племени вампаноаг и рыбацкий поселок Менемша, снятый на закате. — А когда мы ехали домой, мы видели маму-индюшку.
Майкл бросил на Джоанну вопросительный взгляд.
— Это была дикая индейка — я даже глазам не поверила. Думала, такие птицы уже давно вымерли. Она шла по обочине с парой птенцов, и мы остановили машину, чтобы лучше их разглядеть.