Месть мажора (СИ)

Я поднимаю над головой пакетик с подарком и бегу к лестнице. Поднимаюсь на несколько ступенек, чтобы все хорошо меня видели. Отец тут же оказывается рядом.
– Эрик, ты что задумал? – шипит он, дергая меня за рукав и оглядываясь.
– Хочу поздравить с днюхой любимую мамочку.
– Слезь немедленно!
– Еще чего! Мамуля, разреши от всего сердца преподнести тебе это украшение. Как мне объяснили в магазине, оно предназначено для женщин, сильных духом.
– Браво! Вот это сын! – выкрикивает кто-то из толпы.
Зал оглашается аплодисментами. Мачеха вынуждена сохранять лицо леди, поэтому поднимается по лестнице и становится рядом со мной. Она сверлит меня пронзительным взглядом, я отвечаю широкой улыбкой и показываю ей этот пакет.
– Спасибо, сынок, – сквозь зубы говорит она, протягивает руку, но я тут же прячу подарок за спину.
– Нет-нет, мамочка, позволь мне самому надеть на тебя подарок. Я хочу, чтобы вечером эта драгоценность была единственным твоим украшением.
– Да-да, Глафира Викторовна, просим, – зашумели гости.
– Любопытненько, что вам сын преподнесет.
Я поднимаюсь на ступеньку выше, так, чтобы оказаться за спиной мачехи, вытаскиваю колье и показываю зрителям. Зеленый жгут, покрытый чешуйками золота, тяжело ложится на руку. Я обвиваю им шею мачехи и вставляю хвост, усыпанный бриллиантами в распахнутую пасть змеи.
Гости ахают. С удовольствием наблюдаю, как вытягиваются лица.
– Что это? – мачеха ощупывает колье, потому что сама себя не видит.
Она пытается спуститься с лестницы, но я удерживаю ее на месте.
– Комплект не закончен, – вытаскиваю из ее ушей серьги и вставляю свои, потом прошу: – Дай мне руку.
Глафира протягивает кисть. Она все еще не понимает, почему в зале такая тишина. Тактичные гости разом замолчали и только переглядываются. Я надеваю мачехе на палец кольцо. Она опускает глаза и взвизгивает.
– Что это? Какая мерзость!
Слетает по ступенькам и бросается к зеркалу, в ужасе рассматривает себя, потом срывает украшения и замирает: понимает вдруг, что за ней следит множество глаз. Тут же широко улыбается.
– Что ж, немного не в моем вкусе, но спасибо, сынок. Очень красиво. Твой презент займет достойное место в моей коллекции.
– Ты мелкий говнюк! – шипит отец, бледнея лицом.
Она кладет ладонь на грудь и начинает растирать ее. Неужели сердце болит? Но разве у каменного олигарха есть сердце? К бате подбегает наш вице-президент и спрашивает встревоженно:
– Борис Сергеевич, как вы?
– Убери от меня этого… – отец делает паузу.
– Ну, назови уже, кто я? Ублюдком был, говнюком тоже. Сыном – ни разу.
– Сопляк! Убирайся!
– С радостью! Мне нечего делать на чужом празднике жизни.
Разворачиваюсь и иду к выходу, радуясь, что наконец-то могу увидеть Лерку. Сюрприз для нее тоже готов, надеюсь, понравится.
Уговорить подругу на поездку к озеру оказалось не таким уж простым делом.
– Прости, Эрик, не могу, моя работа в уикенд оплачивается по двойному тарифу.
– У тебя вообще выходных нет? Как раздражает!
С досады хочется что-нибудь сломать, так руки и чешутся. Сегодня вообще день не задался. На дороге чуть не наехал на мальчишку. Откуда мелкий выскочил на красный свет, даже заметить не успел. А следом вылезла курица-училка и раскудахталась, словно ей мир на голову свалился, еще и телефоном угрожала. Связываться не захотел, иначе…
Как же бесят такие телки!
– Есть, но не в этот уикенд. Меня пригласили помогать на свадьбе.
Т-а-а-а-к! Кажется, бесчисленные подработки и смены Леры мешают моему счастью. Что ж, попробуем решить вопрос по-другому.
– Санек, можешь найти моей девушке замену? – звоню секретарю, пока любимая готовит кофе.
– Будет сделано, Эрик Борисович.
– Ищи так, чтобы она не догадалась.
Отец отлично разбирается в людях, вот и ко мне приставил толкового парня. Пока я уламывал Лерку, Санек решил вопрос с заменой. Телефонный звонок раздается в нужный момент. Лера разговаривает с начальством, мрачнеет лицом, хмурится, потом подозрительно смотрит на меня.
– Это твоих рук дело?
 
– А что случилось?
Прикидываюсь невинным барашком и прячу довольное лицо за краем кружки.
– Работа сорвалась. Нет, я могу еще пойти в кафе на углу, там требуется официантка на замену. Или…
– Или удели денек своему парню. Лера, ты напоминаешь мне скаковую лошадь: несешься вперед, не разбирая дороги, и остановиться не можешь.
– Кто лошадь? Я? Ах, ты… мажор!
Лерка бросается на меня с кулаками, я ловко уворачиваюсь, хватаю ее за талию, и вместе мы падаем на кровать. Яростная борьба заканчивается моей победой. Я нахожу сладкие губы и впиваюсь в них, словно хочу напиться божественного нектара.
Вот так всегда заканчиваются наши мелкие стычки. Вспышка эмоций, взрыв, а потом бешеная страсть. Любовь переполняет нас, льется из всех пор. И хотя моя девушка делает вид, что я у нее на последнем месте после родителей и бесконечных подработок, знаю: это не так. Просто Лерка интроверт. Она тщательно скрывает свои чувства, боится изменить привычный образ жизни и по-настоящему отдаться сердцу. А еще думает, что наша любовь принесет всем несчастье.
Может, она и права, но я не сдаюсь и готов бороться за нее да последнего вздоха.
Утром выезжаем к озеру.
– Куда ты меня везешь? – постоянно спрашивает Лера.
Я загадочно улыбаюсь: приятно осознавать, что делаю сюрприз.
– Скоро увидишь.
– Эрик, не люблю неожиданности. Лучше сразу скажи, к чему готовиться?
– Куколка, не гони лошадей!
Поворачиваюсь к ней и тянусь губами.
– Шальной! Смотри на дорогу! Я еще жить хочу.
Мы едем по дороге вдоль озера, паркуем машину у дальнего коттеджа. Тайком наблюдаю за лицом любимой. Напряженное и настороженное сначала, оно разглаживается, щеки розовеют, пухлые губы приоткрываются и превращаются в соблазнительную букву «О».
Больше выдержать не могу, срываюсь. Хватаю любимую за щеки и крепко целую. Она обмякает в моих объятиях, становится податливой, как воск. Мне это только и надо. Вот теперь можно и расслабиться.
– Как тебе?
– Потрясающе! Хочу купаться.
– Спятила? Конец мая. Вода еще холодная.
– Хочу!
– Может, чуть позже?
– Не-а, – Лера лукаво смотрит на меня и высовывает язык. – Сейчас.
Она бросается к сумкам, быстро вытаскивает купальник и исчезает в ванной. Я стою, растерянно глядя на бархатную коробочку, которую только что вытащил из кармана, потом сую ее назад. Эх, упустил такой романтичный момент!
Лера хватает меня за руку и тянет к мосткам. Я притворяюсь, что сопротивляюсь, а сам прикидываю, как лучше сделать предложение. Встать на одно колено, поцеловать ей руку? Засмеет.
Лерка не тепличная барышня, а закаленная жизнью и проблемами девушка. Любое проявление ванильности ее пугает.
На мостках обнимаю ее и шепчу на ухо:
– Лера, солнышко, замри на минутку!
– Окей. Замерла. Что дальше?
Ее голос внезапно сипит, словно она чувствует волнение. Тело в моих объятиях напрягается и начинает мелко дрожать. Я крепче прижимаю Леру к себе, судорожно вдыхаю аромат ее волос.
– Лер, выходи за меня замуж, а…
Застываю в ожидании ответа, а Лерка молчит. Мягко плещется о мостки вода, щебечут птицы, в отдалении слышатся голоса людей. Я воспринимаю окружающий мир фоном, превратился в одно большое ухо, чтобы не пропустить важное «да, милый», или «хорошо», или «согласна».
– Эрик, не начинай эту песню снова, – наконец гортанно смеется Лера. – Где ты, и где я. Небо и земля. Я даже не представляю себя в твоем мире.
– Зато я в твоем прекрасно живу.
Лера поворачивается и проводит подушечками пальцев по горбинке носа, по губам. Морщусь: щекотно. В зеленых глазах любимой золотыми крапинками играет солнце. Я невольно любуюсь этой красотой, которая затмевает сейчас и озеро, и зелень, и теплый день.
– Эрик, в моем мире ты только появляешься, как красно солнышко. Жить в нем – это немного другое.