Тайна Зеленого Призрака
Дыхание у нее перехватило, но она справилась с собой и продолжала:
- Он рассержен на меня, я это знаю. Понимаете, много лет назад моя мама обещала ему, что после его смерти дом в Роки-Бич останется запертым и двери его никогда ни перед кем не откроются. Она дала торжественную клятву, что никогда право собственности на дом и на землю, на которой он стоит, не будет ни продано, ни уступлено каким-либо другим образом. А я эту клятву нарушила, я согласилась продать дом, и теперь прах жены дяди Матиаса потревожили, а сам он... он гневается на меня.
ПОТРЯСАЮЩИЕ УСПЕХИ
Ужин, до которого Пит, Боб и Чанг наконец добрались, они поглотили молниеносно, увлеченные горячим обсуждением всего случившегося.
Мисс Грин была уложена в постель, приняв успокоительное снадобье, приготовленное Ли, которая, кажется, соединяла в себе и повариху и домоправительницу. Когда слуг разослали по своим местам со строжайшим наказом никому не болтать о происшествии - наказ, заранее обреченный на неисполнение - ребята снова оказались в столовой. Вскоре к ним присоединился и мистер Карлсон, чей вид оставлял желать много лучшего.
- А вы призрак видели, сэр? - осведомился Пит.
Харольд Карлсон покачал головой:
- Я видел только тетушку Лидию в дверях ее комнаты. Я проводил ее и собирался вернуться в столовую, когда услышал крик. Я сразу же кинулся обратно; дверь была полуоткрыта, и там горел свет, хотя, когда мы подходили к комнате, в ней было темно. Вероятно, тетушка держала пальцы на выключателе, когда увидела... ладно, что бы она там ни увидела - и при падении непроизвольно включила свет. Ну, и разумеется, при свете там уже ничего не было, или, может быть, я не смог ничего увидеть.
Я вбежал в комнату и успел подхватить тетушку на руки, не дать ей упасть. Положил ее на кровать, стал растирать руки, и тут появились вы.
Он озабоченно потер лоб.
- Слуги обязательно станут болтать, - мрачно произнес он. - Заткнуть им рот невозможно. К завтрашнему утру о призраке будет знать вся долина.
- Вас тревожит, что пронюхают репортеры и газеты напечатают всю эту историю? - спросил Боб.
- Газеты уже раструбили об этом, сколько могли. Меня беспокоит, какой эффект это произведет на наших рабочих. Я думаю, тетушка Лидия уже сообщила вам в телефонном разговоре, что она видела призрак и прошлом ночью?
Боб и Пит согласно кивнули.
- Ну вот. Две наши служанки тоже видели его, когда сидели в патио и сплетничали как обычно. Перепугались они до смерти, и хотя я попытался их убедить, что все это им почудилось, но мне это не удалось: сегодня утром вся долина только и говорила о том, что призрак из Роки-Бич пришел к нам.
- Вы боитесь, что теперь переполошатся все рабочие? Не так ли, дядя Харольд? - задал вопрос Чанг.
- Вот именно, - ответил Карлсон. - Этот призрак разорит нас! Полностью разорит!
И тут же, словно сожалея о своей вспышке, он снова придал голосу обычную мягкость.
- Ну ладно, наших гостей эти заботы касаться не должны. Что скажут мальчики, если я предложу им полюбоваться жемчугом, найденным в день нашего знакомства с ними?
О, мальчики, конечно, не стали возражать. Ведь в тот день в тайнике дома Матиаса Грина знаменитый жемчуг лишь на одно мгновение промелькнул перед ними.
Мистер Карлсон повел их из столовой в другое крыло дома, где находился его офис, небольшая комната, обставленная совершенно по-деловому: шведское бюро с откидывающейся крышкой, письменный стол, ящики картотеки; низенький массивный старомодный сейф стоял в углу. Мистеру Карлсону пришлось встать на колени перед сейфом, чтобы набрать код замка. Когда сейф открылся, мистер Карлсон вытащил оттуда небольшую картонную коробку, положил ее на стол и открыл. Еще одно движение рукой, и на зеленое сукно стола легло содержимое коробки.
Боб и Пит подались вперед и склонились к столу. Чанг оказался рядом. Жемчужины были крупные, неправильной, причудливой формы и имели странный тускло-зеленый цвет. Они были совсем непохожи на те круглые, аккуратные молочно-белые жемчужинки, что носила на шее мать Боба.
- Какой странный цвет для жемчуга, - сказал Пит.
- Потому-то они и зовутся Призрачными жемчужинами, - оживился мистер Карлсон. - Насколько мне известно, такой жемчуг добывался только в одном месте в крохотной бухточке Индийского океана и промысел его теперь иссяк. Восточная знать очень высоко ценила этот жемчуг, и я, собственно, не могу понять почему: форма у него неправильная, цвет непривлекательный. Тем не менее за него хорошо платят, я уверен, что эти жемчужины стоят никак не меньше ста тысяч долларов по самой скромной оценке.
- Но в таком случае, дядя Харольд, - начал Чанг, - тетушка Лидия сможет рассчитаться со всеми своими долгами и спасти виноградники и винодельню. Конечно! - воскликнул он, радуясь своему открытию. - Ведь жемчуг принадлежит теперь ей!
Мистер Карлсон сокрушенно покачал головой.
- Вот в этом как раз и заключается сложность. Ясно, что Матиас Грин подарил жемчуг своей жене-китаянке. Так что это ее жемчуг, а не его. А по закону о наследстве, слушай меня внимательно, жемчуг должны унаследовать ее ближайшие родственники. Ее, а не его, - повторил он снова.
- Но ее семья от нее отказалась! - не уступал Чанг. - Ее отец объявил, что она ему больше не дочь. А после революции и войны в Китае о них вообще никто ничего не слышал.
Мистер Карлсон сделал нетерпеливую гримасу.
- Я все это знаю, - сказал он, - но как раз сегодня я получил письмо из Сан-Франциско. Некий китайский адвокат извещает меня, что у него есть клиент, являющийся прямым потомком родной сестры нашей китайской принцессы. Он предупреждает меня, что его клиент намерен востребовать жемчуг. Возникнет целое дело, которое будет долго тянуться в суде. Годы пройдут, пока выяснится, кому по праву принадлежит этот жемчуг.
Чанг нахмурился. Потом лицо его прояснилось, словно он нашел что возразить и на это сообщение, но ничего сказать он не успел. За дверью послышались тяжелые шаги, и в дверь решительно постучали.
- Входите, - крикнул мистер Грин, и все вернулись навстречу вошедшему.
Это был дородный, средних лет мужчина с загорелым лицом и цепкими острыми глазами. Еще не успев отдышаться, он заговорил, не обращая на мальчишек, находившихся в комнате, ни малейшего внимания.