Новый мир. Книга 5. Возмездие (СИ)

— Мать твою, грека! — изумился Джером. — Быстро ты тут справился!
Воспользовавшись реактивным ранцем, я спрыгнул вниз.
— Не тормозим! Вперёд, живо! — поторопил их я.
Не обращая внимание на беснующихся в своих стойлах жеребцов, мы втроем спринтом пронеслись через конюшню до противоположного выхода. Отсюда оставалась всего сотня-другая шагов до западного флигеля особняка. Сейчас в нашем поле зрении был огромный бассейн, через который перекинут изящный деревянный мостик, окруженный парой кушеток под зонтиками, столиков и гамаков.
Мы едва успели упасть на землю и залечь в складках садового ландшафта, как в нашем направлении раздалась стрельба. Пули вгрызались в газон совсем рядом, осыпая нас «брызгами» вспаханной ими земли с частичками травы.
— Они заходят с фланга! Со стороны конюшни! — услышал я голос кого-то из наемников со стороны флигеля.
Один из стрелявших увлекся и, намереваясь броситься нам наперерез, выскочил из флигеля особняка — попав, таким образом, на линию снайперского огня Тени. В тот же миг его голова содрогнулась, взорвавшись фонтанчиком крови, а тело — безжизненно осело на пол, повалив собой один из зонтиков у бассейна
— Проклятье! Снайпер! — закричали со стороны флигеля.
— Вы окружены! Сдавайтесь! — крикнул я.
Однако миг спустя мне пришлось крепче вжаться в землю, так как стену конюшни за моей спиной пробила длинная автоматная очередь, автор которой, кажется, ориентировался на мой голос.
— Вот тебе мой белый флаг, сука! — последовал за пулями издевательский коммент.
— Похоже, ублюдки по-хорошему не хотят, — проскрипел зубами Джером, посылая очередь в ответ.
На какое-то время снова завязалась позиционная перестрелка. За это время в голове у кого-то из оставшихся телохранителей созрела идея предпринять отчаянную попытку эвакуировать VIP-персону, полагаясь на толщину брони.
— Грек, внимание! Кажется, цель пытается уйти! — предупредила меня Лейла.
На «умном» тактическом интерфейсе, который проецировала мне на глаза система управления боем, я увидел изображение с камеры, установленной на шлеме Медведя, в поле зрения которого находился фасад особняка.
Из гаража особняка выкатил и подъехал к дверям особняка черный бронированный вездеход, прикрыв собой фасадную дома от мощного пулеметного огня Медведя. Судя по едва заметной ряби в воздухе вокруг вездехода, и по тому, как пули забарабанили по его корпусу, не пробивая его — он был оснащен мощным генератором магнитного щита.
Из парадных дверей особняка тут же выскочили, укрывшись за корпусом вездехода, двое или трое телохранителей.
— Медведь, займись этим, пока они не усадили туда Окифору, — велел я.
— Даже не сомневайтесь, командир.
Как и следовало ожидать, столь отчаянная попытка бегства увенчалась эпической неудачей. Медведь выстрелил по вездеходу из своего гранатомета, который, если использовать правильную военную терминологию, был пусковой установкой управляемых ракет. «Умная» ракета преодолела магнитный щит, замедлившись, но не сдетонировав и не утратив скорость — и попала прямо в вездеход.
— Да! Точно в цель! — обрадовался Джером.
Машина исчезла в красочной вспышке дыма и пламени. От мощной взрывной волны, несмотря на вес бронированного корпуса, искаженный остов несколько раз перевернулся, теряя на ходу детали. Взрывом и осколками, очевидно, убило или тяжело ранило всех, кто наивно рассчитывал на вездеход как на надежное укрытие.
— Черт возьми! У них гранатомет! — в ужасе проорали со стороны особняка.
Потеря вездехода и сразу нескольких людей, очевидно, деморализовала оставшихся защитников. Я сделал приглашающий жест Джерому и Донни — и мы, воспользовавшись неразберихой, начали короткими перебежками подступать к входу во флигель особняка, на ходу постреливая. Нам отвечали вяло и неприцельно.
Один из наемников, засевший у дальнего края бассейна, перед превосходящими силами решил спешно отступить внутрь особняка — но Джером или Донни попали ему в нижнюю часть спины, когда он был уже близок к цели. Он упал, скатившись по ступеням крыльца, издавая тяжкие стоны.
 
Бывшая тут некогда дверь и изящные стеклянные стены стали историей — все было практически полностью уничтожено взрывами и шквальным огнем. Изнутри доносились кашель и грязная матерщина, которой изумился бы любой портовый грузчик.
— Сдавайтесь! — крикнул я, медленно подступая ко входу. — У вас нет шансов! Нам нужен только Окифора! Остальные могут уйти живыми!
— А вот это вам не нужно?! — донеслось в ответ.
Из дверей вылетела и скатилась по ступеням осколочная граната. Мы успели наспех укрыться, чтобы осколки нас не задели — в отличие от раненого нашим огнем коллеги бросавшего. Его стенания резко усилились, свидетельствуя о понимании происходящего — но после взрыва сразу же затихли.
— Проклятье! Это был голос Эдди! Ты Эдди подорвал, кретин! — догадался кто-то внутри.
Джером и я синхронно закинули по «лимонке» в ответ, предусмотрительно выждав пару секунд после того, как выдернули чеку, прежде чем совершить бросок — чтобы у врагов было меньше времени на бегство. Оттуда донеслись: ругательства, быстрый топот, взрывы, звон стекла, треск ломающейся мебели. Не дав им время опомниться, мы заскочили внутрь.
Роскошная некогда прихожая, она же гостиная, была превращена в ад из обломков мебели, крошева от стен и штукатурки, осколков упавших люстр, обрывков мягкого уголка и книг.
Здесь было трое наёмников. Один был мёртв. Второй — едва живой, и, очевидно, больше не способным к сопротивлению. Третий — кажется, лишь слегка оглушен взрывом. Этот последний и встретил нас — выстрелом в упор из боевого дробовика. Заряд дроби пришелся в грудь Джерому. Оставшейся силы его магнитного щита и мощи брони хватило, чтобы предотвратить прямой физический вред — но все же он потерял равновесие и рухнул. Мы с Донни одновременно сделали по очереди в ответ, превратив наемника в подобие решето.
Донни протянул Джерому руку, и помог подняться.
— Порядок? — спросил бывший легионер.
— Похоже, мы квиты, — крякнув, кивнул тот.
Оставшийся телохранитель тяжело дышал, устало прислонившись спиной к стене. При нашем приближении он покорно поднял руки вверх.
— Ваша взяла, черт возьми, — прошептал он, харкнув кровью. — Мне столько не платят.
Обе ладони телохранителя были окровавлены — как я понял, он запачкал их, пытаясь зажать рану у себя в боку. Судя по бледному лицу, он потерял много крови. На лбу и на щеке было несколько глубоких царапин от осколков.
— Где Окифора? — спросил я, наводя на него винтовку.
Он кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
— Сколько еще людей в доме? — продолжил допытываться я.
— Никого, — покачал головой он, и, с ненавистью посмотрев, добавил: — Вы, суки, всех ребят убили. Хороших ребят! Будьте вы прокляты!
Позже мне вспомнится его окровавленное лицо и слова про «хороших ребят». Еще один фрагмент для кошмаров, которых и так накопилось слишком много. Но в этот момент, в разгар боя, в моей душе не было места для сожалений.
— Лучше бы это была правдой. Иначе ты к ним скоро присоединишься, — пообещал я.
Оглянувшись на Джерома и Донни, я шепнул:
— Проверьте здесь все! А я — пойду наверх, за чертовым нигерийцем.
— Справишься один? — уточнил Джером.
Я проверил заряд своего магнитного щита — осталось еще около трети мощности. Затем мой взгляд переместился на раненого телохранителя.
— А я буду не один, — ответил я.
К лестнице я подошел, толкая раненого телохранителя перед собой, и прикрываясь его телом. Тот едва переставлял ноги и тяжело сопел.
— Я слышал о тебе, легионер, — прошептал он неприязненно, на миг приостановившись. — Нам говорили, что ты придешь. Говорили, что ты — настоящий выродок. Теперь вижу, что это — чертова правда!
— Нужно было думать, кого взялся охранять, — толкнув его вверх по лестнице, прохрипел я.
На улице все никак не утихала стрельба — это группа Лейлы продолжала перестрелку с наемниками, которые пытались пробиться к особняку со стороны домика охраны. Медведь время от времени поддерживал их тяжелыми пулеметными очередями. Минуту спустя стрельба раздалась и в здании, в каком-то из соседних помещений.