Новый мир. Книга 5. Возмездие (СИ)

— Я прошу прощения, товарищ председатель, — молвил я, так и не понимая до конца, к кому обращаюсь. — Сейчас все это выглядит как безумие. Но я верю, что спасаю этот мир от того, чтобы он окончательно полетел в тартарары. Все обиды в прошлом. И я…
— Товарищ Войцеховский, от имени руководства Военно-воздушных сил Евразийского Союза я требую покинуть кабину и не мешать пилотам выполнять их обязанности, — строго ответила Мей, к этому времени преодолев избыток волнения. — Ты добился своего! Так что прекрати истерику! И оставь свои бессвязные попытки объясниться неизвестно с кем!
— Так я и сделаю, Мей, — кивнул я. — Прости.
— Готовься! И делай, что собрался!
§ 46
— Знаешь, что, грека? — спросил Джерри задумчиво, когда мы с ним, оба в боевых скафандрах, со шлемами в руках и пехотными огневыми комплексами напротив груди, стояли вдвоем вплотную к дребезжащей двери десантного отсека.
— Что?
— Я всегда думал, что я — эдакий безумный сорвиголова, а ты — пай-мальчик. Это ведь я вечно попадал в разные неприятности, а ты, староста и зубрила, меня отмазывал. Так ведь было в школе, разве нет?
— Примерно так, — кивнул я.
— Так вот, я и представить себе не мог, до какой охренительной степени я в тебе ошибался, староста хренов. Ты — настоящий псих. И это чудовищный каприз судьбы, что это я, а не ты, называю себя Казаком.
— Джерри, я рад, что ты со мной, — сказал я, с благодарностью глянув на Джерри. — Что мы нашли друг друга после всех этих лет. Снова стали друзьями. Хочу, чтобы ты знал: ты — лучший друг, который у меня был.
— Перестань, еще слезу на меня нагонишь, — отмахнулся тот. — И знаешь, насчет «снова» — ты не прав. Я никогда не переставал считать тебя другом. Не из-за той выходки твоей мамаши с моим папкой. Не из-за сучки Мей, которая с тобой тогда переспала, а мне не дала…
— Я слышу то, что ты говоришь, Лайонелл, — донесся полный сдержанного гнева голос кореянки из интеркома. — И много кто слышит, кроме меня. Я полагала, что вы двое уже не в состоянии сделать со мной ничего хуже того, что уже сделали, вломившись в кабину пилотов военного корабля. Но вы, оказывается, решили еще и опозорить меня перед руководством.
Несмотря на серьезность момента, мы с Джеромом оба невольно прыснули. Ощутили себя идиотами, вполне довольными своим идиотизмом — как в подростковые времена.
— Да брось, Мей! То было дело молодое! — отозвался Джером беспечно. — И потом — если бы у нас с тобой тогда все завязалось, ты бы вряд ли сделала такую блестящую карьеру в своем МГБ, или где ты там работаешь. Так что все счастливы: у меня есть моя Катька, у тебя — этот дрыщ Ссы, или как там его зовут.
— Прошу, закрой ты наконец свой рот, Лайонелл, — взмолилась она ворчливым голосом, который был странно похожим на голос старой-доброй Мей Юнг из Генераторного, и затем, словно этого эпизода и не было, деловито сообщила: — Вы уже вошли в воздушное пространство, которое контролируют черногорские власти. Вас обнаружили и направили предупреждающий сигнал. Мы попытались скосить под дурачков — сообщили о поломке и необходимости совершить аварийную посадку. Но их, конечно же, это все равно насторожило. Вам навстречу уже выдвинулось звено беспилотников-перехватчиков.
Я кивнул. Этого следовало ожидать.
— Есть новости об обстановке на земле? — спросил я.
— Зона закрыта для спутникового наблюдения. Из разрозненных сообщений в Сети мы понимаем, что неизвестные боевики штурмуют замковый комплекс Бесац.
В такт ее словам я вывел в воздух голографический дисплей, на котором отобразилась интерактивная карта-схема замкового комплекса. Небольшая старинная крепость, некогда наполовину разрушенная, в 30-ых годах была отстроена в виде, близком к первозданному. Крепость была соединена двумя крытыми переходами с современной резиденцией, построенной прикупившим развалины богачом. Стоящий на холме комплекс и его вспомогательные строения окружала красивая лесистая территория. Идеальное место для тихих встреч.
 
— Очевидцы в соцсетях пишут о взрыве на энергетической подстанции, — продолжила докладывать Мей, и подстанция на схеме подсветилась красным. — Сейчас во всем комплексе, по-видимому, нет электричества.
— Надо проверить, в порядке ли прибор ночного видения и тепловизор, — забеспокоился Джером, надев на голову шлем, который тут же зашипел, герметично стыкуясь со скафандром.
— Откуда они напали? — спросил я.
— Вероятно, основные силы атаковали с юго-востока. Там проходит единственная ведущая на холм дорога. Но, возможно, небольшие группы ударили и с других направлений, взобравшись на холм пешком по пересеченной местности. Сейчас нападавшие, похоже, ведут бои с охраной на подступах к комплексу.
— Что с охраной? Это место должны были чертовски хорошо охранять!
— Охраны там, по-видимому, немного. Это было тайное, закрытое совещание — несколько политиков со свитой и личной охраной, и обслуга, которая работает в замковом комплексе. Об этом мероприятии нет данных в СМИ, хотя репортеры пристально следят за событиями в Подгорице. Подозреваю, что местные власти о нем тоже не уведомляли. Участники полагались на секретность в большей степени, чем на защиту.
— Но ведь это происходит в десяти милях от Подгорицы! — возмутился я. — Там же наверняка в преддверии саммита плюнуть некуда из-за военных и ментов!
— Я ещё не закончила, — прервала меня Мей. — Наша разведка получила информацию как минимум о дюжине мощных электромагнитных импульсов в районах базирования ближайших к месту событий воинских частей, а также аэродрома Подгорицы. Вероятно, это были электромагнитные заряды, запущенные с дронов. Если наша оценка их мощности верна — последствия должны быть разрушительными для всей электроники. В городе нет связи, Интернета и электричества. Навигация не работает. На военных объектах — большая часть техники выведена из строя, а личный состав — дезориентирован. Военным потребуется время, чтобы оклематься и выдвинуться в сторону замка хотя бы пешим порядком.
— Вот ублюдки чертовы! — выругался я. — Ты понимаешь, что это значит, Мей?! Такие мощные ЭМИ-заряды практически невозможно раздобыть на «черном рынке»! Если не вы передали им их, то это сделал Патридж!
Мей не ответила. Я и сам понимал, что оружие могло быть и евразийским, что его могли передать Сопротивлению во время войны или позже без определения конкретной цели, для которой оно будет использовано. Сейчас уже не было смысла об этом думать.
— Как насчет тех воинских частей, которые не попали в зону поражения ЭМИ? — спросил, тем временем, Миро.
— Они тоже уже наверняка подняты по тревоге. Но им потребуется время, чтобы прибыть. Так что нападавшие выиграли себе какое-то время.
— Сколько там этих ублюдков?! — спросила Рина. — Есть ли у них тяжелая техника?!
— Мы не знаем. Но, судя по всему, боевики отлично вооружены и оснащены. Они также хорошо подготовлены и мотивированы. Они не могут не понимать, что, несмотря на фокус с ЭМИ, скоро в районе их действий будет полным-полно войск, которые не позволят им уйти. Это — отряд самоубийц.
— Долбанные фанатики! — сплюнула Рина.
— Несчастные идиоты, — раздосадованно покачал головой Джером.
— Комплекс все еще под контролем охраны? — продолжал допытываться я у Мей.
— Я же сказала — никто не знает, что там происходит. Ясно лишь, что продолжается активная стрельба. Есть неподтвержденные сообщения о возможном использовании боевых газов.
— Проклятье! — выругался я.
В памяти невольно всплыли картины из осаждённой Новой Москвы, пораженной ударами «Зекса» — картины, которые мне хотелось больше никогда не вспоминать. Старый химический ожог на щеке, словно услышав этот разговор, казалось, начал саднить — хоть я и понимал, что это игра воспаленных нервов.
— Какие газы?! — требовательно спросил я.
— Нам это не известно. Боевые скафандры «Бусин Баолей» имеют закрытую систему дыхания и способны защитить носителей от большинства известных видов химического оружия. Все, кто не в скафандрах — пусть будут предельно осторожны.