Нищий Король (СИ)

— Ой не треба! Ой не треба! — насмешливо просил Дед — Ти думаєш, шо Дід — такий дурень, шо ти можеш через цю булгаківську фразочку загнати мене в кут? Ні, так ти будеш дурити холопів, але не мене. Відібрати і поділить! Ти кажеш про це, як про ганебну практику, але чому ж ти сам, та твоє оточення, щодня втілює її у життя? Га? Відібрати і поділити — було завжди, питяння, лише, в тому, у кого саме відбирають та на чию користь ділять. Зара ви відбираєте у холопів і ділите поміж собою, та дуже, боїтесь, шоб не стало навпаки, не бажаєте скуштувати власних ліків.
— Отбираю у хлопов? — король — тесть сжал салфетку побелевшими пальцами — Ну, во — первых: они и созданы для того, что бы господа у них отбирали, а во — вторых: да без меня, эти скоты, элементарно, сдохли бы с голоду. Я, между прочим — работодатель! Да посмотри, хотя бы, вокруг себя! — он показал на штат лакеев и оркестр — Я даю всем этим бездельникам работу, кусок хлеба! Или, вот, полоскали недавно моё доброе имя за то, что я оформил на себя государственные залежи нефти и газа. А про то, что на добыче этих самых залежей я создал рабочие места — об этом никто не сказал! И, теперь, с полторы сотни лентяев, которых я нанял, могут позволить себе хлеб и воду, да ведро угля на зиму!
— Так ти ж хліб наказав, лише, у твоїх крамницях купувать, робиш його із паперу та стружок, а ціна така, мов би він із золота. І вугільна монополія, теж у тебе. Я, взагалі, не розумію, чого ти зі мною, так тужися, мов би тебе на теледебатах за живе вхопили? — Дед подмигнул королю — тестю — Мені байдуже, звідки і як ти наживаєш мильйони, мене хвилює, лише, те, шо ти зі мною не ділешся, а тому подібних статей буде все більше, подивимося, як ти протягнеш свою кішенькову партію до парламенту. Та ше вистачило тобі розуму назвати партію своїм власним і'ям. Дурепо!
— А что в этом такого? — не понял король — тесть — Я всегда любил всё своим именем называть. Я очень себя люблю и мне нравятся названия с моим именем. Короче, Дед, я тебя предупреждаю, ты меня доведёшь. Сколько лет ты, уже, живёшь у меня, как сыр в масле, но всё тебе мало, гляди мне, доиграешься!
— А ти мене не лякай! — угрозы были Деду не по нутру — Я собі у західній пресі зробив славу обділеного старого вояки, тож, якшо зацепиш мене, вони там, на заході, такий гвалт учинять, шо всі твої офшорні рахунки позаарештовують, ти ж їх знаєш, їм, тільки, привід дай.
— Ох! — вырвалось у короля — тестя при напоминании о таком чувствительном для него вопросе и он откинулся на спинку кресла, трясущимися пальцами сорвал изумрудную брошь, удерживавшую батистовый воротник и тяжело задышал.
Интеллигент, заметив такое состояние патрона, принялся обмахивать его кипой газет, которые были у него в портфеле.
Когда королю стало лучше и взор его, вновь, наполнился осмысленностью, Интеллигент спросил у него:
— Другие издания читать будете, ваше величество? — и показал стопку прессы.
— На сегодня достаточно я начитался, — отверг предложение король — тесть — в былые времена, только, за одно кривое слово я весь штат бы на улицу выбросил, газету закрыл, а главного редактора в лесопосадке по частям бы собирали! А, теперь, каждая сволочь полагает возможным печатать то, что посчитает нужным! Как мы до такого докатились? О времена, о нравы! — он картинно приложил тыльную сторону ладони ко лбу и закатил глаза.
— З'їж порося із хріном, — порекомендовал Дед — усе погане, як рукою зніме!
— Да вы мне, совсем, аппетит испортили, — вздохнул король — тесть — кусок в горло не лезет.
— В этом, папаша, — заговорил Король Многоземельный — я тебе помогу, потом пару миллионов сверху накинешь. Есть у меня один умелец, дурак дураком, так потешит, что о всех бедах забудешь! — он повернулся к зайцам и позвал — Эй, болван!
Зайчиха, так наелась, сидела еле дыша и, только, водила глазами, не в силах вымолвить и слова, а Заяц, накушавшись водки с коньяком, спал, уткнувшись мордой в половину тушки недоеденного запечённого зайца.
— Эй, болван! — снова окликнул косого Король, но тот не отвечал, тогда монарх протянул руку, схватил зверька за единственное ухо и встряхнул как следует.
 
— Да идите вы все на хер! — проворчал косой спросонья, но, раскрыв глаза, и увидев кто его тормошит, Заяц собрался, овладел собой и, заплетающимся языком, вопрошал — Чего изволите?
— Танцуй! — приказал Король Многоземельный.
— С какой это радости? — нахально спросил Заяц — Я теперь сытый. Больше за харчи не работаю! Хочешь плясок — гони монету!
— Как ты смеешь дерзить своему повелителю?! — Король Многоземельный грязно выругался — Я, сейчас, прикажу хлопам тебя на конюшню вывести и угостить там арапничком, да так, что бы я здесь слышал, как ты визжишь.
Заяц сразу протрезвел, запрыгнул на стол и, как сумасшедший, пустился вприсядку, при этом корчил такие забавные рожи, что Король Многоземельный покатывался со смеху.
— Ну как тебе, папаша, мой болван? — вытирая слёзы смеха, спросил Король Многоземельный у тестя.
— Не плох, — ответил тот — но у меня для усиления аппетита, есть средство получше, — он повернулся к Интеллигенту и распорядился — введите быдло!
Интеллигент опрометью бросился к маленькой дверце, скрытой за гобеленом, нырнул за неё и, вскорости, появился снова, но уже, сопровождаемый, выстроенными попарно хлопами, в количестве четырёх десятков, да пятью десятками надзирателей с плетьми, подгонявшими, вяло бредших хлопов.
Привёдённых построили перед столом, их большие, безжизненные глаза загорелись при виде обильной трапезы, впалые щёки задёргались, на скулах заиграли желваки.
Облачённые в лохмотья, босые, хлопы, жались друг к другу, не в силах оторвать взоры от блюд, ноздри их расширились максимально, стараясь втянуть как можно больше аромата исходившего от запечённой дичи.
— И к чему это? — не понял сути произошедшего Король Многоземельный, брезгливо зажав салфеткой нос.
— А вы попробуйте, откушайте перед этими скотами, — посоветовал король — тесть — вы удивитесь насколько улучшится ваш аппетит и, вообще, пищеварение.
— Никогда не пробовал такого, — призадумался Король Многоземельный.
— А по — моему, это — великолепная идея! — сказал Заяц, и оторвав павлинье крылышко, он, по столу, подбежал к хлопам поближе, и впился зубами в покрытую хрустящей корочкой кожицу, жир тёк у него по губам и большими, золотыми каплями, падал на скатерть.
У хлопов, от вида жрушего Зайца, посводило лица, и, даже, через музицированье оркестра было слышно, как они синхронно сглотнули слюну.
— М — м — м… — мычал от удовольствия Заяц, обгладывая крылышко, а закончив, обернулся к Королю Многоземельному сказал — Шикарнейшая штука! Еда стала, будто, вдвое вкуснее. Это настоящее наслажденние, вкушать плоды своего успеха на виду у бездельников, которые, только и могут, что завидовать, — Заяц показал хлопам, следившим за каждым его движением, как зачарованные, неприличный жест и горделиво спросил — А чего в жизни добились вы?
Присутствие хлопов, глядящих голодными глазами на стол, действительно, подействовало на желудки едоков, как катализатор и, забыв о разговорах, короли и их свита принялись за ужин с новой силой, даже, Зайчиха, которая, уже, наелась так, что изо рта торчало, не уступала остальным.
— Фух! — король — тесть с сытым видом бросил золотую вилку и, с трудом, поднялся из — за стола, оглядев результаты своих трудов, он, довольно улыбнулся, съеденными или, хоть, надкусанными оказалась, примерно, десятая часть всех блюд — Остальное выкинуть на помойку! — приказал король — тесть — И проследить, что бы чернь не растаскала!
— Эгей, папаша, мать твою етить, у нас ещё важный разговор, — напомнил тестю Король Многоземельный.
— Завтра — завтра, — король — тесть шёл, слегка пошатываясь от выпитого и перееденного — с утра и на трезвую голову, мы с вами всё детально обсудим, гарантирую вы останетесь довольны.
— Сегодня! Сейчас! — настаивало Многоземельное Величество, он даже вскочил с места, с целью ухватить тестя за шиворот, но чрезмерное чревоугодие и для него не прошло даром, ноги стали ватные, глаза слипались, а язык был тяжёл, будто отлитый из свинца.