Нищий Король (СИ)

Но, как бы — то нибыло, солдатня, хоть, и являлась низшей формой жизни, но отказаться от привычек, которые должны быть присущи единственно высоким господам, эти болваны никак не хотели и приходилось думать об их прокорме. А потому — то Его Величество так стремился поскорее выйте на шоссе, ведь оно вело к посёлку таможенников, а там, как он прекрасно знал, обязательно найдётся достаточное количества провианта, которго хватит, что бы прокормить, вообще, все армии мира.
Как только в вечерних сумерках показались крпасночерепичные крыши особняков, с установленными на них солнечными панелями, Король отдал приказ подразделениям сойти с шоссе, что бы водители возвращавшихся в посёлок автомобилей, не развели дома панику из — за встреченных толп оборванцев. Хотя трудно сказать, насколько это было продуктивно, ведь мощные фары всё равно высвечивали марширушее по обочинам воинство, но ни малейшей опаски это ни у кого не вызвало, да и чего бы это? Бредут себе хлопы, разве впервые хлопов видят? Их по всей стране превеликое множество бродит, с чего бы достопочтенным господам их остерегаться, это же, всего лишь «говорящий инструмент», как верно охарактеризовал их Варрон.
Когда Король подвёл войска к посёлку, на землю, уже, опустилась ночь. Изначально Его Величество и генштаб, состоявщий из зайцев, приняли план об окружении, что бы никто не успел уйти, но к изумлению Короля за то время, когда он сам в последний раз проезжал через этот населённый пункт, пару месяцев назад, посёлок разросся втрое, приняв до того обширную площадь, что окружить его теми силами, которыми распологал агустейший, да, ещё, и темноте, не представлялось выполнимым. Потому решенно было нанести удар с трёх сторон, центральую группу войск, которая должна была заходить с дороги, возглавил сам Многоземельный повелитель, потому что не хотел, что бы самодельный паланкин, в котором его несли два десятка солдат, тащили по крутым ухабам. Заяц возглавил группу войск «Запад», а Зайчиха «Восток», потому что Заяц должен был ударить с востока, а Зайчиха, соответственно, с севера — названия, вообще, выбирали наугад.
После короткого штурма забор (какой же элитный посёлок без заграждения от всяких бездельников?) был проломлен и полки ворвались внутрь.
Король был доволен взятием населённого пункта и обещался посвятить Зайца в рыцари, а Зайчиху в прекрасные дамы, но радость его оказалась преждевременной, ибо к третьему часу ночи, он понял, что войска его крепко увязли. Посёлок сыграл для них роль ловушки. С провиантом, Его Величество не ошибся — его оказалось в большом изобилии, правда ничего пригодного для походов, кроме пары сотен бочек икры, никаких круп или, даже, муки, зато свежих креветок и крабов нашлось больше, чем в море, и голодная армия принялась набивать своё пустое брюхо, это бы ничего, пусть бы наедались впрок, но под каждым особняком был вырыт просторный погреб, каждый из которых был забит изыскаными заграничными винами и, когда, измучанные жаждой солдаты добрались до погребов тут началась грандиозная попойка!
Бочки рубили топорами, извергая из них содержимое, коньяки и вина, смешиваясь, превращали погреба в бассейны, а солдат в глубоководных ныряльщиков.
Поддерживать дисциплину оказалось некому, так как, только началась попойка, Заяц, сразу, присоеденился к ней, и, даже, возглавил.
Зайчиха, тоже, забросила командование армией, она обнаружила за книжным шкафом, самого высокого особняка сейф, и, пытаясь узнать от него код, поджаривала хозяину особняка пятки.
Король метался между особняками, но в одиночку, никак не справлялся, а, позже, когда началось алкогольное безумие и солдаты перестали кого — либо узнавать, он, вообще, опустил руки.
Повальная пьянка оказалась на руку, только, самим жителям посёлка, задержав солдат, ибо, разойдясь, даже, всего по десяти человек на особняк, они не заняли и трети посёлка, а весть о них распространялась со скоростью лесного пожара… да и обычного, тоже, потому, что некоторые особняки начинали полыхать языками алого пламени.
 
Так что жители посёлка, завидевшие, начавшиеся реквизиции, срочно погрузили в багажники джипов, тяжко заработынные золото и брилианты, и спешно покидали посёлок через западные ворота, создав при этом приличную пробку, едва рассосавшуюся к утру.
После бессонной ночи, Его Величество столкнулся с новой проблемой, хотя всё спиртное и было выпито, но, зато, теперь у всей армии было тягчайшее похмелье. Солдатня грудами валялась по изумрудным газонам с явными признаками алкогольного отравления, и только, сработавшие по заведённому таймеру оросительные системы, забив фонтанчиками, облегчали их тяжкую долю.
За одну ночь армия разложилась полностью.
Но больше всего Короля Многоземельного поразило другое. То там, то тут на высоких, кованных воротах, с выгравированными на них большими буквами инициалами владельцев, висели, задушенные в петлях, сами же владельцы.
Короля это премного удивило. До этого он был уверен, что простой смертный не может физически убить господина, хозяина жизни, и что господа, вообще, неуязвимы для рук черни.
— Может они прикидываются? — предположил Его Величество.
Он подобрал палку, являвшуюся основным типом оружия в его армии, и ткнул одного из повешенных в толстенное брюхо. Этот тычок послужил последней каплей для перегруженной верёвки и она, с треском, оборвалась.
Повешенный упал под ноги Королю, его округлое, откормленное лицо повернулось к Королю, дразня его высунутым языком, пиджак костюма Бугатти, распахнулся, выставив высоченное, как Эверест, пузо.
Королю стало не по себе, уж не открыл ли он ящик Пандоры? Что же это начнётся, если, хлопы поднимут руку на синьоров? До добра такое, точно, не доведёт.
Августейший склонился над бездыханным телом. Вот он лежит перед ним, ещё вчера, столь всемогущий, он смело брал и, сколько положено, на верх передавал, у него было всё, как бог — олимпиец, неуязвимый и всемогущий, на шумных пирах, среди прекрасных дев, он кубки осущал…
Как некогда, предерзкий Диомед, посмел Венеру медью острой уязвить — в войне троянской не щадили, даже, богов, детей Зевеса, вот до чего может довести азарт кровопролитной битвы!
Так ужаснулся и Король Многоземельный, завидев первые плоды войны, которую он же и начал — пали первые боги, да, ещё, и от рук жалких смертных! Как бы такие деяния не потрясли устои вселенной!
Но, так же, Его Величество, знал, что никакого пути назад не будет, он или король или, пусть, всё горит синим пламенем. Он будет отстаивать своё законное право на престол, даже, если придётся проливать драгоценную благородную кровь высших созданий!
Король, на всякий случай похлопал по карманам повешенного, но они оказались, естественно, пусты.
За этим — то делом застала его Зайчиха.
Она была сильно не в настроении. Пытуемый у неё скончался, так и не выдав код от сейфа, да и, вообще, порывшись в документах она поняла, что это был, вообще, не владелец особняка, а сторож. Хотя, он ей говорил об этом с самого начала, мол хозяева, завидев, что в посёлок вторглись толпы черни, быстро погрузились в хаммер и уехали, а ему приказали защищать ихнее имущество, пусть и ценой собственной жизни.
Король высказал Зайчихе притензию, за то что она, как член генерального командования допустила до того, что армия пришла в небоеспособное состояние. Зайчиха же, осведомившись, в чём именно проблема, успокоила монарха, сказав, что это всего — лишь, самое обычное похмелье, у её брата, полжизни такое бывало, и что, просто — напросто, нужно поставить в армию алкоголь, на опохмел живой силы.
Король с Зайчихой пощли к нетронутым при штурме особнякам и в первом же обнаружили просторный подвал с десятью залами, заполненный коллекцией иностранных вин и дубовыми бочками с коньяком, но, встал вопрос, как доставить алкоголь на поверхность, к страждущему воинству. Вопрос оказался нерешаем. Как Король, так и Зайчиха, полагали ниже своего достоинства подносить что — либо рядовому составу.