Нищий Король (СИ)

— Тайная тюрьма! — Король Многоземельный презрительно скривился — Тюрьма с пытками и смертоубийством должна быть явной! Что бы все знали! Иначе какой с неё прок? Если никто точно не знает есть она или нет. А, вот, когда она у всех на виду и каждый знает, что может туда попасть — вот тогда людишки будут власти бояться!
— Да, будут, — король — тесть хитро покосился на зятя — а потом революция, переворот и пиши пропало! Не за какие взятки не отбрешешься, что не знал и не твоё, так что я заблаговременно эту богадельню закопал, и всё — равно, пока с этого имения суд арест не снял, спать спокойно не мог — а, вдруг, найдут!
— Что найдут? — спросил Король Многоземельный, который слушал тестя вполуха, уже, мысленно, пересчитывая миллионы — Золото?
— Да — да, его! — заверил король — тесть — Кстати, подъезжаем!
Кортеж полукругом остановился возле маленькой деревянной беседки заросшей плющём.
— Прошу вас, сын мой! — король — тесть, сам лично, выскочил из машины и открыл дверцу для зятя — Следуйте за мной, будьте так любезны, — он, аккуратненько, почти нежно, взял зятя под локоток и увлёк в беседку.
— Ты меня, ещё, за домино здесь усади! — Король Многоземельный нетерпеливо высвободил локоть — Что мы делаем на этой помойке?
— Вот что! — король — тесть нащупал на выделявшейся своим цветом доске тайную кнопочку и нажал её.
Пол беседки резко пошёл вниз, так, что монархи едва устояли на ногах, и только схватившись друг за дружку смогли сохранить равновесие.
Оказалось в беседке был замаскирован лифт, который и уносил двух великих королей в чрево земли.
— Я вот не могу понять, — перекрикивая скрежет лифта поинтересовался Король Многоземельный — а как я в такой маленький подъёмник смогу погрузить все сокровища, да и поднимет ли он их?
— Так ты же не лично будешь их грузить, — сделал разумное предложение король — тесть — просто покажешь, что выносить в первую очередь, а что во второю, а, уж, хлопы всё тебе повыносят.
— Откуда там хлопы? — удивился Король Многоземельный — Ты, что в сокровищахранилище напустил хлопов?
— Да ты же знаешь, что эта сволочь везде заводится, — ответил король — тесть.
— Это да, — тяжело вздохнул Король Многоземельный — стоит, только, провозгласить себя властителем и повелителем каких — нибудь земель, то на своих территориях тут же можно обнаружить холопов, лазят, копошаться, в земле роются, как жуки, честное слово!
— Фу, как негегеенично! — король — тесть впервые услышал про такое и, не выдержав, брезгливо плюнул на пол, а потом, ритмично постукивая носочком сапога кродильей кожи, он запел:
 
 
   Мужики,  что злы и грубы,
 
   На дворянство точат зубы,
 
   Только нищими мне любы!
 
   Любо видеть мне народ
 
   Голодающим,  раздетым,
 
   Страждущим,  не обогретым!
 
 
Король Многоземельный удивлённо поглядел на тестя, явно не ожидал от него вокального представления, а потом, став плечом к плечу, они затянули в унисон:
 
 
   Пусть мне милая солжёт,
 
   Ежели солгал я в этом!
 
   Нрав свиньи мужик имеет,
 
   Жить пристойно не умеет,
 
   Если же разбогатеет,
 
   То безумствовать начнёт.
 
   Чтоб вилланы не жирели,
 
   Чтоб лишения терпели,
 
   Надобно из года в год
 
   Век держать их в чёрном теле!
 
 
Возможно, что монархи дуэтом спели бы дивную сирвенту Бертрана де Борна целиком, но тут лифт, с грохотом, остановился и перед ними разъехались тяжёлые металлические двери.
Король Многоземельный ожидал, сразу, увидеть груды золотых монет, насыпаных до самого потолка, но ничего такого он не увидал. Выйдя из лифта монархи оказались в длинном бетонном коридоре, освещённом линейными светодиодными лампами, половина из которых поочерёдно мигали, вызывая боль в глазах.
 
— Что — то не похоже на деньгахранилище, — настороженно произнёс Король Многоземельный, и голос его, подавляемый монолитами стен, прозвучал тихо и глухо.
— Нет, это — оно, даже не сомневайся, — король — тесть успокаивающее похлопал зятя по плечу и пошёл вперёд по коридору, зять же, постояв на месте в нерешительности, всё — же унял беспричинный страх и последовал за тестем.
Коридор оказался довольно странного архитектурного устройства, никакой мебели, стены и пол не окрашенны, даже не было никаких указателей, зато, по обоим сторонам, шли железные двери с большими запорами и маленьким, закрытым окошком.
Но когда монархи повернули за первый угол коридора — пейзаж немного оживился — на стенах висели деревянные щиты, наподобие пожарных, но висел на них инструмент несколько иной: множество дубинок — деревянные, резиновые и металлические, топоры, ножи с всевозможными изгибами лезвий, кастеты разных форм, в огромном изобилии — хлысты, кнуты и шпицрутены, но, что больше всего удивило Короля Многоземельного, так это то, что среди всех этих преспособлений имелись и швабры с красными ручками, обмотанными скотчем.
Король Многоземельный, зазевавшись на инструменты, неожиданно поскользнулся на чём — то скользком и, неустояв, растянулся на холодном бетоне, пытаясь встать, он ещё, два раза подскользнулся, пока, наконец, держась за стену, не поднялся и посмотрел на свои руки — они пыли в сгустках запёкшейся крови, он чувствовал кровь и на лице, да и вся тога была в тёмно — бордовых пятнах. Поначалу Его Многоземельное испугалось, что это он так сильно расшибся при падении, но вскорсти, понял, что кровь не его. Он опустил глаза и увидел кровавый след, тянувшийся по всему коридору и подходивший к каждой из железных дверей.
— Что же ты так неаккуратно, сынок! — с удивительной заботой воскликнул король — тесть — Гляди, не забейся на смерть, раньше времени.
— Грязновато у вас тут, папаша, — Король Многоземельный вытер лицо и бороду полой тоги — не прибирают, грязь развели!
— Да, это ты прав, — согласился король — тесть — грязи развелось по горло, чистить надо, нужны чистки…
Разговор монархов прервал душераздирающий вопль, вопль невыносимой муки и страдания.
— Почему у вас здесь так орут? — Король Многоземельный покрутил головой, пытаясь понять с какой стороны донёсся крик.
— Сынок, а ты, хоть раз, в своих тюрьмах бывал? — задал самый невинный вопрос король — тесть.
— Нет, у меня в жизни было множество более интересных занятий.
— Оно и заметно, — подметил король — тесть — а, что до того, кто здесь кричат, так это холопы шалят, безобразничают.
— Вот же мерзавцы! — обругал балованных хлопов Король Многоземельный — Как они смеют подавать голос без разрешения!?
— Вот такие они скоты, — признал король — тесть — из — за этих, ихних воплей, меня и стали обвинять в пытках и истязаниях. Оболгали с ног до головы. Стоило мне появиться с иностранным визитом, так меня тамошняя пресса, прямо — таки, на куски разрывала. А всё из — за чего? Потому в моём собственном королевстве нашлась вшивая газетёнка, которая напечатала целое расследование на эту тему, с фотографиями, даже с видеозаписями, короче, на всё пошли, лишь бы меня оболгать! Написали, якобы, я людей на дыбе подвешиваю! Это ж надо такое! Ну, ничего! Я за это всю ихнюю редакцию на дыбе подвесил. Но слово не воробей. Так и пошёл обо мне дурной слух по миру, не успеваю оправдываться.
— Это потому что неспособен ты папаша страной владеть, — сказал Король Многоземельный — у меня такого бардака не было. Никто и пикнуть не смел! А на всяких заграничных болтунов я плевать хотел! Они и меня пытались хаять, ярлыки на меня вешали, дескать, деспот, ретроград, убийца! Так я им всем единым кратким посланием ответил — кто как обзывается, тот так и называется, и всё тут! А ты, папашка, в короли не годишься, вот у тебя и бардак, революции всякие. Лучше бы ты мне своё место вовремя уступил — я бы навёл порядок!