Чарли и большой стеклянный лифт

– О чем это вы? – спросила бабушка Джорджина.
– Да не томите вы нас, ради бога! – воскликнула бабушка Джозефина.
– Очень хорошо, – наконец вымолвил мистер Вонка. – Я вам скажу. И слушайте меня внимательно, потому что ваша жизнь может измениться. Это может изменить даже вас самих!
– Я не собираюсь меняться! – вставила бабушка Джорджина.
– Можно мне продолжить, мадам? Спасибо. Не так давно я экспериментировал в своем цехе изобретений, смешивая ингредиенты одного состава и слегка его побалтывая, как я обычно делаю в четыре часа дня, и вдруг понял, что у меня получилось нечто совершенно необыкновенное. Когда я смотрел на смесь, она постоянно меняла цвет, а время от времени слегка побулькивала – можно даже сказать, что она подпрыгивала, как живая. «Ну-ка, что тут у нас получилось?!» – закричал я, бросился в испытательный цех и угостил этой смесью дежурного умпа-лумпу. Результат не замедлил себя ждать! Непостижимо! Невероятно! И довольно неудачно…
– Что же произошло? – садясь, спросила бабушка Джорджина.
– Что именно вас интересует? – отозвался мистер Вонка.
– Отвечайте на вопрос, – потребовала бабушка Джозефина. – Что случилось с умпа-лумпой?
– Ах, – вздохнул мистер Вонка. – Что сделано, того не воротишь. Я понял, знаете ли, что столкнулся с новым сильнодействующим витамином; кроме того, я понял, что, если бы мне удалось гарантировать безопасность его применения, если бы знать, что эффект, произведенный им на бедного умпа-лумпу, более не повторится…
– Что же произошло с тем умпа-лумпой? – строго спросила бабушка Джорджина.
– Чем старше я становлюсь, тем хуже слышу, – сказал мистер Вонка. – Пожалуйста, в следующий раз говорите чуть погромче. Большое спасибо! Итак… Я просто должен был найти способ, как сделать этот состав безопасным, чтобы человек мог принять его и… эээ…
– И… что? – не выдержала бабушка Джорджина.
– И чтобы обошлось вот без этого, – ответил мистер Вонка. – Поэтому, засучив рукава, я снова принялся за работу в цехе изобретений. Я перемешивал и перемешивал это зелье. Каких только добавок я не использовал! Кстати, в стене цеха изобретений, который находится рядом с цехом испытаний, есть специальное окошко, через которое я обычно и передаю зелье храброму волонтеру – дежурному умпа-лумпе, сидящему в испытательном цехе. Ну… первые несколько недель были очень грустными, и мы не будем о них говорить. Давайте я вам лучше расскажу, что произошло на сто тридцать второй день моих трудов. В то утро я кардинально изменил состав смеси, и на этот раз маленькая пилюля, которую я в итоге получил, оказалась не такой сильнодействующей, как другие. Она продолжала изменять цвет, да, но только от лимонно-желтого до голубого, а затем снова становилась желтой. И когда я поместил ее на ладонь, она не запрыгала, как кузнечик. Лишь подрагивала, и то слегка. Я побежал к окошку испытательного цеха. В то утро дежурил очень старый умпа-лумпа. Лысый, морщинистый и беззубый. И в инвалидной коляске. Бедняга… в этой инвалидной коляске он просидел уже лет пятнадцать.
«Эксперимент номер сто тридцать два!» – объявил я и записал этот номер мелом на доске.
Я вручил ему пилюлю. Он смотрел на нее с опаской. Я не мог винить его в том, что он слегка нервничал после случившегося со ста тридцатью одним волонтером.
– Но что, что с ними случилось? – закричала бабушка Джорджина. – Почему вы прямо не отвечаете на вопрос, а ходите вокруг да около?
– А кто знает, как выйти из лабиринта? – вздохнул мистер Вонка. – Итак, этот храбрый умпа-лумпа проглотил пилюлю, запив ее водой. И тут случилось самое удивительное! Прямо на моих глазах его внешность стала непостижимым образом меняться. Минутой раньше он был практически лыс, с редкими кустиками белых как лунь волос на висках и затылке. Но теперь облачко седых волос превратилось в новое, золотистое, и расползлось до самой макушки, как свежая травка. Меньше чем за полминуты у него отросла целая копна великолепных длинных золотистых волос. В то же время с его лица стали исчезать морщины, которых было множество, – не все, но около половины, – и он сразу же стал выглядеть гораздо моложе. Все эти превращения вызвали у него приятное волнение, точно от щекотки, и сначала он разулыбался, потом рассмеялся, и тут – в тот миг, когда он открыл рот, – случилось самое странное: из старческих десен полезли хорошие белые зубы! И они лезли настолько быстро, что я мог наблюдать, как они растут и становятся всё крупнее и крупнее.
 
От сильного удивления я лишился дара речи. Я так там и стоял, выглядывая из окошка и уставившись на маленького умпа-лумпу. Я увидел, как он медленно поднимается со своего кресла-коляски. Он проверил, слушаются ли его ноги. Встал. Сделал несколько шагов. Затем посмотрел на меня, и лицо его засветилось. Глаза у него округлились и засияли, как две звезды.
«Посмотрите на меня, – тихо промолвил он. – Я хожу! Это чудо!»
«Это Вонка-Вит, – объяснил я. – Великолепное омолаживающее средство! Оно снова сделало тебя молодым. На сколько лет ты себя ощущаешь?»
Он долго обдумывал свой ответ, затем произнес: «Сейчас я чувствую себя так же, как когда мне было пятьдесят».
«А сколько тебе сейчас?» – спросил его я.
«В прошлом году исполнилось семьдесят», – ответил он.
«Это значит, – сказал я, – что ты только что стал на двадцать лет моложе».
«Моложе, я стал моложе! – в великом изумлении закричал он. – Я чувствую себя таким же резвым, как кузнечик!»
«Не больно-то резвым! – возразил я. – Пятьдесят – это уже довольно почтенный возраст. Посмотрим, не смогу ли я тебе еще чуточку помочь. Стой, где стоишь. Ты и моргнуть не успеешь, как я вернусь».
Я помчался к своему рабочему столу и изготовил еще одну пилюлю Вонка-Вита, используя тот же состав, что и раньше.
«Проглоти ее», – велел я, передавая ему пилюлю через окошко.
На этот раз все прошло без заминки. Он охотно закинул ее в рот и запил глотком воды. За какие-то полминуты он помолодел еще на двадцать лет – и стал стройным счастливым тридцатилетним умпа-лумпой. Издав радостный клич, он принялся приплясывать, высоко подпрыгивая и опускаясь на мыски.
«Ты счастлив?» – поинтересовался я.
«Я в восторге! – крикнул он, не переставая скакать. – Я счастлив, как лошадка в поле!»
И он упорхнул из испытательного цеха – побежал показаться родным и друзьям… Вот так был изобретен Вонка-Вит, – закончил мистер Вонка. – И теперь все могут принимать его без опаски.
– Тогда почему бы вам не испробовать его на себе? – поинтересовалась бабушка Джорджина. – Вы ведь сказали Чарли, что уже слишком стары, чтобы управлять фабрикой. Почему бы вам не принять пару пилюль и не стать на сорок лет моложе? Почему, я вас спрашиваю?!
– Спрашивать может любой, – пожал плечами мистер Вонка. – Но важны ответы, не вопросы. Ну как, готовы ли вы, трое на кровати, принять дозу?..
– Минуточку! – воскликнула бабушка Джозефина, садясь. – Прежде я бы хотела взглянуть на этого семидесятилетнего умпа-лумпу, которому теперь снова тридцать.
Мистер Вонка щелкнул пальцами. Маленький веселый молодой умпа-лумпа выскочил из толпы и лихо пустился в пляс.
– Две недели назад ему было семьдесят, и он сидел в кресле-коляске, – гордо заявил мистер Вонка. – А сейчас – вы только посмотрите!
– Барабаны, Чарли! – сказал дедушка Джо. – Слышишь? Они снова бьют в барабаны!
Вдали, на берегу шоколадной реки, расположился оркестр умпа-лумпов – двадцать четыре барабанщика, каждый с огромным барабаном, вдвое больше его самого, – и все они отбивали какой-то медленный таинственный ритм. Тут же сотни умпа-лумпов кругом начали приплясывать, раскачиваясь из стороны в сторону, будто в трансе, и распевать: