Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
– Я, собственно, наведался в вашу обитель лишь для того, чтобы вас предостеречь: мне стало известно, что австрияки знают, кто вы на самом деле. И у них есть горячее желание отплатить вам за тот позор, который они перенесли в Ялте в позапрошлом году. Как говорится, остерегайтесь одинокого прохожего на ночной дороге. А еще лучше, заберите у Байкова «Форд». Вы, я вижу, неплохо научились водить автомобиль. Вот и катайтесь себе на здоровье, а об экипажах забудьте!
– Благодарю вас, господин полковник. Однако сдается мне, что это не единственная цель вашего визита.
Офицер кивнул.
– От вас ничего не скроешь. Вы словно оракул. Но как водится в нашей профессии, мы должны заключить некое «джентльменское соглашение». Я имею в виду работу с агентурой. Давайте для начала не будем мешать друг другу. А уж потом решим, на каких участках мы сможем объединить усилия. Согласны?
– Послушайте, Корней Ильич, я ведь совсем не кривил душой, когда сказал вам, что я прибыл сюда исключительно для того, чтобы расследовать убийство господина Раппа. Никакой другой задачи, связанной с разведочной деятельностью, руководство МИДа передо мною не ставило. И мне совершенно незачем это от вас скрывать. Что же касается господина Хольма, то я оказал ему небольшую услугу – помог дотащить его сломанный «Рено», а потом дал несколько уроков на бильярде. Он же в ответ, дабы отплатить добром, научил меня управлять автомобилем. Вот и все. А Лиди – просто красивая женщина, вокруг которой всегда будут виться мужчины, точно комары у абажура фотогеновой лампы. И один из них, если хотите, – я. Надеюсь, что мы больше не будем пускаться в обсуждения нравственности моих поступков, хорошо? Что же до вашей разведочной работы в Персии, то я, учитывая военное время, готов вам оказывать посильную помощь, но лишь советами. Другими словами, я не прочь обсуждать те или иные проблемы, которые время от времени будут у вас появляться. Но не больше. И не питайте иллюзий сделать из меня своего агента или порученца, договорились?
– Ну что ж, спасибо и на этом. Вы чертовски откровенны.
Полковник поднялся, застегнул верхнюю пуговицу и надел фуражку. Он сунул в карман связку отмычек, так и лежавшую до сих пор на столе, достал часы, щелкнул крышкой и проговорил:
– Мне пора.
– Но как же вы будете добираться в столь поздний час? Тут ведь и коляску сейчас отыскать невозможно. Хотите – оставайтесь. У меня полно места.
– Не беспокойтесь, с минуты на минуту за мной заедет автомобиль. Мой chauffeur обязан быть точен.
– Тогда позвольте вас проводить, – вставая, проронил статский советник.
– Не стоит. Я с удовольствием прогуляюсь навстречу машине. Честь имею.
– Честь имею.
Недавний гость зашагал по каменной дорожке в ночь. Полусонная луна совсем вышла из облаков, и ее мягкий свет ложился на землю ровно, будто все вокруг – трава, деревья и дома – облили синькой. Скрипнула калитка. Откуда-то издалека донесся урчащий звук автомобильного мотора. Он нарастал с неимоверной для простого одноконного экипажа скоростью и через несколько секунд слышался уже в каких-нибудь двадцати саженях. Протарахтев где-то за дувалом, он снова умчался вдаль, чтобы вскоре исчезнуть совсем. Все стихло. Осталось только стрекотание кузнечиков да крик одинокого филина, невесть как очутившегося рядом с домом, в раскидистых ветвях магнолии.
Клим Пантелеевич затворил калитку и усмехнулся, вспомнив набор отмычек. «Да, – подумал он, – странное существо – человек. Он выдумал массу взаимоисключающих вещей, которыми продолжает пользоваться, вместо того чтобы исключить из употребления одно из них: замок и отмычка, пуля и броневой панцирь, яд и противоядие… А сколько еще придумает? Технический прогресс будет развиваться, а вместе с ним появятся и новые методы умерщвления людей. Стало быть, тень Азраила всегда будет преследовать человечество? Видимо, да, но только до тех пор, пока будет существовать эта цивилизация».
Рука незаметно потянулась к заветной коробочке с надписью «Георг Ландрин». Ардашев достал красную конфетку, положил ее под язык и уселся в плетеное кресло. «Итак, пора подвести итог еще одного дня. Теперь ясно, что Рапп встречался с министром народного просвещения, который никак не может быть связан с его убийством. Несомненно, Тихрани слишком трусоват для этого, да это ему было и не нужно, поскольку в таком случае он бы лишился пешкеша [233] за свои услуги. Бесспорно, это так. Хотя, надо признать, что эта сумма смехотворно мала по сравнению с той, которая хранилась в сейфе у Раппа. Однако если даже допустить такой невероятный факт, что Тихрани – коварный душегуб, то в таком случае становится непонятно, зачем ему надо было искать встречи с русским дипломатом и передавать секретные документы, частью собственноручно переписанные? Сущий бред. И вывод несомненен: вероятнее всего, министр не имеет никакого отношения к этому злодейству».
И в тот самый момент, когда Клим Пантелеевич хотел подняться, чтобы выключить лампу, послышался стук копыт приближающегося экипажа. И почти сразу на пол веранды плюхнулся плоский голыш с привязанным к нему куском бумаги. Шум быстро удаляющейся пролетки свел на нет вспыхнувшее желание немедленно броситься к калитке. Понимая, что преследование бессмысленно, Ардашев осторожно отвязал веревку и развернул послание. Текст был написан вязью. Он гласил: «Если не хочешь, чтобы тебя считали безумцем, не ищи того, чего нельзя найти».
IX
Горы уже облачились в легкие сумеречные платья. И только Демовенд еще сохранял едва заметные очертания и не скрыл до конца свою гордую наготу. Бывший адвокат зажег лампу, опустился в кресло и вновь предался размышлениям. Ему вспомнилось утро, следующее за тем очень насыщенным событиями днем.
…Статский советник сидел тогда здесь же, на веранде, и пил точно такой же крепкий и сладкий кофе. Напротив него завтракал Байков. Он приехал рано и, как оказалось, не успел даже попить чаю. Узнав об этом, Ардашев усадил его за стол. Переводчик долго отнекивался, но в конце концов сдался. И теперь он с удовольствием уплетал куку (омлет с зеленью), отламывая время от времени кусочки лаваша и соленого сыра.
Дождавшись, когда драгоман перейдет к кофе, Клим Пантелеевич вынул из кармана небольшую бумажку и, положив на стол, проговорил:
– Вот, Митрофан Тимофеевич, полюбуйтесь. Вчера забросили прямо сюда. Привязали к камню. Хорошо хоть окно не разбили. Отпечатков пальцев на ней я не обнаружил. Зато я разглядел небольшое масляное пятно с непонятным следом.
– Странно, – разглядывая текст, задумчиво проговорил переводчик. – Но если я не ошибаюсь, это строка из книги Кей-Кавуса, здесь она приведена дословно.
– Вы абсолютно правы. Это «Кабус-Наме», своеобразное собрание наставлений, XI век. Некоторые изречения этого персидского мыслителя я помню до сих пор. Вот, погодите… – Он прикрыл ладонью глаза и процитировал: – «Величайшее несчастье – нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения». Или еще: «Одиночество лучше, чем плохой товарищ».
– Да-да, именно так!
Ардашев внимательно посмотрел на Байкова и заключил:
– Стало быть, злодей умен либо желает казаться таковым.
– Но для чего ему это надобно?
– Вероятно, он хочет показать, что в любой момент может добраться до меня. К тому же таким образом преступник продемонстрировал свою осведомленность в расследовании убийства. И, слава Богу, что он не знает, как я далек от цели! – с ноткой огорчения в голосе произнес статский советник.
– И все-таки вам следует быть осторожнее, – вытирая губы салфеткой, вымолвил драгоман. – Не стоит вам одному никуда ездить. Вдвоем безопаснее. К тому же я давно обзавелся «зауэром», – с этими словами он вынул небольшой вороненый пистолет.
– Позвольте полюбопытствовать?
– Извольте.
– Замечательная вещица, – вытаскивая обойму, проговорил Клим Пантелеевич, – калибр приличный, семь патронов и размер вполне подходит для незаметного ношения.