Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
– А мы с вами раньше нигде не встречались?
– Признаться, не помню, – ответил статский советник.
– Странно, – задумался доктор. У меня очень хорошая память на лица. И я вполне уверен, что я вас видел. Только давно. Может быть, лет семь-восемь назад или даже десять. – Он пожевал губами. – Да-а, а впрочем, нет… я, вероятно, ошибаюсь. А вас как изволите величать?
– Ардашев Клим Пантелеевич.
– Нет, – он опустил вниз глаза, – эту фамилию я точно слышу впервые. Однако будем знакомы – Любомудров Павел Степанович. Я, как вы понимаете, служу врачом.
– Собственно, поэтому мы к вам и пожаловали. Дело в том, что я по заданию министерства провожу расследование убийства коллежского советника Раппа. А вы, насколько мне известно, успели осмотреть труп еще до того, как его унесли, верно?
– Ну да… Страшное было зрелище. Вот, например, Митрофан Тимофеевич, – врач кивнул в сторону Байкова, – от страха даже входить отказался.
– Дверь была заперта. Но мне, господа, хватило того, что я увидел в окно, – нервно теребя усы, проронил драгоман.
– Это уж точно! Такого и в кошмарном сне не пригрезится: кровь растеклась повсюду. Шутка ли?! Горло перерезать! И зачем? – доктор пожал плечами – ведь убил уже, ограбил…
Ардашев удивленно приподнял голову.
– Позвольте, вы хотите сказать, что злоумышленник действовал в одиночку?
– Разумеется! Душегубец-то, как мне представляется, сначала трижды пырнул ножом, а уж потом горло резать стал. Вот я и спрашиваю: зачем? Зачем ему это понадобилось делать, если любая из трех нанесенных ран и так была бы смертельной?
– Стало быть, было всего четыре поранения?
– Ну да. Первый удар, по всем вероятиям, пришелся в сердце (так бьют мясники), а потом в живот и в печень…
– Хорошо. Допустим. А почему вы уверены, что преступник был один? Почему не двое? Не трое?
– Помилуйте, батенька, а следы? Кровяные следы от обуви были только одни. Других-то и не было! Я говорил об этом местному следователю, но он лишь рукой махнул.
Любомудров вновь воззрился на Клима Пантелеевича и, наморщив лоб, спросил:
– Прошу прощения за назойливость, а в Константинополе вам раньше не доводилось бывать? – И тут же, не дожидаясь ответа, сам выговорил: – Нет, простите, я обознался, тот был, вероятно, грек, хотя и внешности европейской…
– Какой грек? О чем вы? – не удержался Байков.
– Лет десять назад, когда я служил в Константинополе, меня пригласили на греческое торговое судно – оказать помощь одному из членов команды, который страдал лихорадкой. Только жар был вызван не малярией, а сквозным ранением обеих ног. Бедняга бредил, открывал время от времени глаза, улыбался и что-то бормотал. Язык я не разобрал. Это была какая-то смесь из английского, турецкого и французского. Вот только по-гречески он не сказал ни слова. Я промыл и перевязал ему раны. Вроде бы ничего особенного, если бы не одно «но»… Помочь ему меня попросил не кто-нибудь, а первый секретарь посольства. Он же со мной и поехал. Да и добирались мы какими-то закоулками. А перед этим дважды пересаживались с одного извозчика на другого. Словом, петляли. Согласитесь, это выглядело странно. Естественно, денег мне тогда так никто и не заплатил, – проронил он с некоторой обидой в голосе.
– Да уж, – качнул головой переводчик. – Видно, не простой был морячок, если сам первый секретарь посольства к нему пожаловал. Только к чему вы это?
– А дело в том, что тот раненый матрос очень уж был похож на вас. – Любомудров, не отрывая взгляда, смотрел на Клима Пантелеевича.
– Что ж, – улыбнулся Ардашев, – очень даже может быть. Это не удивительно. Говорят, у каждого человека на земле есть двойник, почти что близнец. А матросом на греческое судно я никогда не нанимался.
– Простите, – подскочил доктор, – помилуйте, не велите казнить старого дуралея! У меня и в мыслях не было вас обидеть. – Он всплеснул руками. – Да что ж это я разболтался? У меня гости, а я без угощений? Минутку, господа, сейчас я прислугу кликну. – Врач уже поднялся, но статский советник остановил его:
– Не стоит, Павел Степанович, мы уже уходим. Торопимся. Дела. И вы ничем меня не обидели. Просто обознались, и все. С кем не бывает? Однако у меня к вам есть одна просьбица: вы не подскажете, где можно купить или хотя бы взять на время магнит?
– Магнит? А на что он вам? А впрочем, – он махнул рукой, – какая мне разница!.. Я отдам его вам насовсем, то есть подарю. Мне он теперь ни к чему. Супружница моя вычитала когда-то в «Сельском хозяине», что если поливать цветы водой из ведра, в котором хотя бы час полежал магнит, то растение развивается чуть ли не в два раза быстрее. Ну и лили мы в прошлом году на одну клумбу обычную воду, а на другую – магнитную. И что же вы думаете? Никакой разницы. Вот с тех пор он и валяется у нас без дела.
Доктор позвонил в колокольчик, и тотчас же возник перс-лакей. Выслушав хозяина, он поклонился и скрылся за густой магнолией. Не прошло и минуты, как слуга появился вновь, в руках у него был сверток, который он передал хозяину.
– Вот, берите, – врач протянул магнит.
– Премного вам благодарен, Павел Степанович. Вполне возможно, что у меня могут возникнуть новые вопросы и мне придется опять вас потревожить, – поднимаясь, проговорил Ардашев.
– Милости просим! Однако обещаю, – Любомудров погрозил пальцем, – следующий раз мы начнем говорить о делах только после того, как отведаем плов с фэсэнджаном [202] и сливовым хорешом [203]. Мой повар большой кудесник по части местной кухни.
– Что ж, договорились. – Ардашев повернулся к Байкову: – Как думаете, Митрофан Тимофеевич, заглянем на плов?
– Приедем всенепременно, – почесывая щеку, подтвердил переводчик.
Едва автомобиль покинул усадьбу доктора, как Ардашев велел Байкову остановиться около старика, торгующего сельскохозяйственным инвентарем.
К удивлению драгомана, статский советник приобрел мотыгу и, положив ее сзади, осведомился:
– А вы не знаете, кто сейчас поселился в доме Раппа?
– По-моему, там никто не живет. – Я как-то проезжал мимо и заметил на калитке надпись о сдаче в наем.
– Мы можем осмотреть его?
– Только с разрешения постояльцев. А если их нет, тогда придется искать хозяина. Так едем?
– Пожалуй.
Машина повернула и, промчавшись с версту, остановилась. Оказалось, что особняк Любомудрова располагался всего в двух кварталах от дома, где две недели назад погиб русский дипломат.
Драгоман был прав: дом пустовал, и на кованом кольце калитки болтался замок. Выведенная мелом вязь гласила, что пристанище хозяина находится на Хиабан-Чираг-Барг № 31.
И вновь пришлось колесить по пыльным улицам персидской столицы, объезжая торговцев с навьюченными катерами, уступать дорогу конке, медленно тащившей в сторону Лалезара [204] вагон с мужскими и женскими отделениями, и протискивать стальное тело автомобиля в суженные, точно бутылочное горлышко, переулки.
Наконец хозяин недвижимости – говорливый и уже немолодой перс – Хасан-Ризе, сколотивший по его словам, состояние в бытность, когда еще работал деллали [205] – засиял, как «белая денежка» [206],в надежде обрести богатого жильца, к тому же ференги. А еще больше он обрадовался, когда узнал, что вся мебель, завезенная покойным постояльцем, включая сейф, останется ему.
– Издрасти, москови, харашо, – приговаривал толстяк и жал руку Ардашеву.
Однако вместо себя он послал лакея – подростка с ключом от дома. По словам мальчика, важно восседавшего на заднем сиденье, будто шах на троне, замок пришлось менять, поскольку один из старых ключей бесследно исчез.
Когда «Форд» вернулся к бывшему особняку Раппа, Байков, следуя подсказке Клима Пантелеевича, позволил юному персу не только остаться в автомобиле, но даже посидеть на месте водителя и покрутить руль. И в ту же минуту вокруг собралась целая ватага его сверстников, с завистью поглядывающих на везучего земляка.