Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Я смотрю, Константин Юрьевич, вы уже задачи мне ставите, а между тем я пока еще в вашем ведомстве не служу, — с лукавым прищуром вымолвил Ардашев.
— Нет-нет, — осекся Мяличкин. — Я не могу вам приказывать. Я могу вас только просить. Но поймите, обстановка с каждым днем накаляется. Не сегодня завтра начнется война. Германия продолжает накачивать мускулы, да и Австрия от нее не отстает. Если разразится катастрофа, Турция, несомненно, выступит против России. Константинополь давно имеет виды на Кавказ. И тогда свидетельства, запечатленные в этих древних манускриптах, приобретут для нас важное пропагандистское значение. Это понимают и турки. — Он встретился с Ардашевым взглядом и добавил: — Если вам кажется, что поездка опасна, вы можете от нее отказаться.
Помолчав немного, адвокат сказал:
— Теперь, после гибели стольких людей, никакая опасность меня не остановит.
— Позволите расценивать это как согласие?
— Да, конечно. Когда надобно выезжать?
— Завтра.
— Хорошо. В таком случае картина преступления вырисовывается следующая: злоумышленник, зная заранее маршрут, связался с Зелимханом и договорился о времени нападения. Что же касается подозреваемого, то это один из трех, чьи тела не обнаружены: Мокин, Кампус или Гласов.
— Но кто из них?
— На сей счет у меня есть некоторые соображения, однако пока я их не буду озвучивать. Рано.
— Ах да, припоминаю, это один из ваших знаменитых принципов: не гадать на кофейной гуще, — проговорил капитан и тяжело вздохнул. — Простите, что перебил.
Присяжный поверенный улыбнулся и заметил:
— Я вижу, что наши прошлогодние ялтинские приключения надолго останутся у вас в памяти. И все же получается, что бандитов было не восемь, как я насчитал, а по крайней мере девять. И этот девятый повел уцелевшего члена экспедиции через Клухорский перевал к морю. Манускрипты несли в двух заплечных мешках. Уже в Сухуми они наняли баркас до Одессы. Это самый безопасный путь. Очень вероятно, что проводник вернулся обратно. Вот и все, что нам известно на данный момент. — Он подошел к окну, отодвинул занавеску и, не поворачиваясь к собеседнику, проговорил: — А знаете, капитан, когда я поднялся по отвесной скале и увидел лик над пропастью, то понял вдруг, что со мной ничего не может случиться. Я прочитал это во взгляде Спасителя. И даже потом, оказавшись в плену у горцев, я был совершенно уверен в собственной безопасности. Да… Мне уже сорок пять, а я все продолжаю бременить землю.
— Видимо, Господь посчитал, что вы не до конца выполнили свое предназначение. Другого объяснения у меня нет, — задумчиво выговорил офицер.
Адвокат бросил взгляд на стоящие в углу часы.
— Предлагаю пойти спать. Завтра рано вставать. А мне еще надобно убедить супругу, что поездка будет недолгой и уж точно не такой опасной, как странствие по горам. Вам постелили в комнате для гостей. Позвольте, я покажу.
Проводив Мяличкина, Ардашев вошел в спальню и плотно прикрыл дверь. Супруга читала «Санина» Михаила Арцыбашева.
— Уезжаешь? — спросила она.
— Да.
— Когда?
— Завтра.
— Надолго?
— Всего на несколько дней.
— Куда?
— В Одессу.
Клим Пантелеевич выключил лампу и нежно обнял жену. Он почувствовал легкий аромат французских духов и ее горячее дыхание.
А за окном вереницей шалых теней мелькали голые ветки качающихся на ветру деревьев. Шла третья неделя октября.
26
Одесса
Дорога до черноморского курорта заняла почти двое суток. Приходилось делать пересадки и дожидаться на станциях, пока придет нужный поезд. Еще в купе, за несколько минут до выхода на перрон одесского вокзала, адвокат достал из саквояжа накладные усы, бороду, театральный клей, кисть и коробочку матирующей пудры. Глядя в зеркало, он стал гримироваться. Появились аккуратные усики и клиновидная бородка. Пудра и ватный тампон довершили дело.
Мяличкин, наблюдая за манипуляциями соседа, подумал: «Вот что значит школа нелегальной заграничной работы! А ведь я даже не догадался предложить Климу Пантелеевичу воспользоваться гримом. А он прав: если продавец его узнает, сразу ляжет на дно. Теперь же это маловероятно, так как присяжный поверенный сольется с толпой. В Ставрополе, вероятно, все привыкли, что Ардашев всегда чисто, по-европейски, выбрит. Этим он отличается от других. В России, кроме актеров, так почти никто и не ходит. Юноши уже с шестнадцати лет заботливо отращивают усы, а многие и бороду, не говоря уже о семинаристах».
За вагонным окном стояла сырая холодная ночь. Приморский город встретил гостей проливным осенним дождем и таким же пронзительным ветром, который хозяйничал в Ставрополе в день их отъезда.
Нанятый промокший извозчик остановил пролетку на Дерибасовской, перед домом № 29. Здесь, против городского сада, располагалась первоклассная «Большая Московская» гостиница. Роскошное четырехэтажное здание, с изысканной лепниной по фасаду, выстроенное в стиле модерн, невольно притягивало взгляд. Им нельзя было не залюбоваться, даже несмотря на ливень.
Внутреннее убранство фойе ничуть не уступало внешнему великолепию. Стоимость проживания начиналась от одного рубля в сутки и доходила до двух с полтиной. Именно в таком номере Ардашев и поселился. Мяличкин выбрал комнату скромнее, но с телефоном; находилась она всего через три двери от номера присяжного поверенного.
Выйдя из подъемной машины, спутники условились встретиться на завтраке в девять. К этому времени капитан должен был протелефонировать в штаб Одесского военного округа и выяснить, не появлялся ли у консульства Турции продавец аланских манускриптов.
Проспав всего несколько часов, Клим Пантелеевич пробудился от головной боли. Нет, кошмары его не мучили, просто мозг отказывался отдыхать и продолжал работать даже во сне. И сердце стучало, будто он разом преодолел все двести ступеней лестницы на Николаевском бульваре. Чтобы окончательно обрести форму, он решил принять ванну. Вода всегда действовала на него благотворно. И в самом деле, не прошло и четверти часа, как головная боль стала потихоньку спадать.
Он выбрался из ванны, обтерся полотенцем, накинул халат и подошел к окну. Отсюда было хорошо видно, как на морском горизонте проявились первые светлые полоски наступающего утра.
Неожиданно в комнате заиграла знакомая мелодия популярной оперетки. «Вероятно, уже половина восьмого», — подумал адвокат. Он взял со стола луковицу золотого хронометра и щелчком открыл крышку; Генри Мозер не обманывал: до встречи с Мяличкиным осталось полчаса, и пора было собираться.
Вниз присяжный поверенный спускался по лестнице: лифт был занят, а ждать не хотелось. Услужливый лакей у дверей в ресторан склонил в почтении голову.
Капитан уже сидел за столом и неторопливо намазывал масло на еще теплую булку. На его тарелке лежало несколько кусочков ветчины и два вида сыра. Из подставки выглядывало яйцо с аккуратно отрезанной верхушкой. От кофейной чашки поднимался легкий дымок. Поздоровавшись и пожелав приятного аппетита, Ардашев сделал заказ. Официант с подносом вернулся почти сразу.
— А вам, Клим Пантелеевич, очень идут и усы, и борода.
— Благодарю. Значит, я не ошибся с их выбором. Как там наш продавец?
— Как в воду канул. А может, привлечь полицию? Пусть опросят дворников по поводу новых квартирантов. Потом гостиницы надо объехать, вдруг повезет и вы его встретите, а?
— Ни в коем случае. Я вообще не планирую колесить по городу. Это может сильно повредить поискам. Что ж до ваших предложений, Константин Юрьевич, то в данном случае следует рассчитывать не на ноги, а на голову. Желательно отыскать злодея, не выходя за пределы этого уютного отеля. Хотя, думаю, пару раз мне все-таки придется отсюда отлучиться. Но не больше.
— Позвольте, но какой смысл тогда в нашем присутствии, если мы будем сидеть в этой уютной берлоге? — недоуменно выговорил капитан и уставился на Ардашева.
— В том-то и дело, что здесь останусь только я, а вы будете выполнять мои поручения. Я даже прекращу спускаться в ресторан и всю еду буду заказывать в номер. Человек, с которым я веду поединок, очень умен, внимателен и осторожен. И потому ни мои усы, ни борода не смогут его обмануть. Он узнает меня даже со спины.