Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Пожалуй, он мог бы сойти за офицера одного из придворных гвардейских полков, если бы не сугубо штатский гардероб: белоснежная фланелевая нательная рубаха, подтяжки на пуговицах, да новомодные узкие панталоны, немного расширенные книзу. Сорочка, жилетка, муаровый галстук и отутюженный пиджак висели в шкафу и ждали своего часа.
– А знаешь, мне нравится Кисловодск, – проговорил женский голос из-за ширмы. – А куда мы сегодня пойдем?
– Куда хочешь, – безразлично ответил мужчина, – знаю только, что вечер мы опять проведем в «Мавритании». Может, хоть сегодня повезет?
– Странный ты какой-то! Тебе же не может не везти… Вон вчера взял и проиграл этому толстому таракану целых сто рублей. А зачем, спрашивается?
– Это не мой уровень. Такие выигрыши – удел базарных «юлальщиков» [68]. Я же банкую по-крупному. К тому же этот губернский судья еще не созрел для больших ставок. Пусть порадуется… пока.
– Не знаю, но я бы никогда не отдала такие деньги…
В ответ мужчина лишь усмехнулся, хотя его так и подмывало вразумить эту нанятую им на целых три месяца хористку, что сравнивать бывшего кирасира и кокотку, пусть даже и очень привлекательной наружности, – признак дурного тона.
Папироса приятно дымила, вытаскивая из памяти бывшего гвардейского офицера эпизоды недавней, но уже канувшей в прошлое жизни. Отчего-то вспомнилось его производство в корнеты и парад в Красном Селе с участием государя. Выстроенная прямоугольниками императорская гвардия с развернутыми знаменами и штандартами, торжественные аккорды «Боже, Царя храни», сверкающие на солнце штыки винтовок, взятых на караул, полковой штандарт с ликом Бога небесного, торжественный марш эскадронов… Картинка возникла так отчетливо, будто перед глазами пробежали кадры фильма.
Еще десять лет назад поручик Лейб-гвардии кирасирского Ея Величества Государыни императрицы Марии Федоровны полка считал свое будущее делом вполне предсказуемым. По крайней мере, служба в элитном подразделении предоставляла ему такие преимущества, которые простым армейским офицерам и не снились. Он ни на йоту не сомневался, что со временем успешно поступит в Николаевскую академию Генерального штаба и получит полк. Лет через семь-восемь его плечи украсят генеральские погоны, и ему дадут дивизию. Закончит же он службу если не военным министром, то, по крайней мере, командующим одним из округов.
Амбициозным планам благоволила и внешность: молодой, куртуазный и обворожительно красивый кирасир легко входил в любое общество и успел вскружить голову не одной великосветской даме. Да что там!.. О его любовных похождениях в столице слагались легенды. Между тем женщины были не единственной страстью молодого повесы. С некоторых пор карты стали играть в его жизни довольно заметную роль. В этом, однако же, тоже не было ничего удивительного. А попробуйте-ка отыскать хотя бы одного русского офицера, который бы не «расписывал пульку», «не выигрывал сонника», «не гнул пароли», «не ставил на пе» и «не метал банк»? Ведь даже самые талантливые из них и те не преминули поддаться искушению. Например, поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Лермонтов в такое же тихое июльское утро, всего за несколько часов до роковой дуэли, продолжал резаться с друзьями в любимый штос, а будущий юнкер 4-й батареи 20-й артиллерийской бригады – граф Толстой – перед тем как отправиться служить на Кавказ, проигрался в Москве до нитки. Что уж там говорить о простых смертных? Словом, игра – шальная и счастливая, притягивала к себе поручика и соблазняла, будто бесстыдная сенная девка.
Ему отчего-то вспомнились слова полкового священника на воскресной проповеди: «Судьба, как почтовый тракт в темную ночь, таит для путника множество испытаний. И не всякому суждено после адской бури узреть на небе радугу – благоволение Господне». «Да вот, верно, я и не прошел эту дорогу; только горевать уже поздно», – с горечью подумал Синий кирасир.
Но и фортуна, как и женская любовь, тоже бывает переменчива. Черная полоса началась с неслыханно большого проигрыша в пятьдесят тысяч рублей коммерции советнику Реброву. Расплачиваться по векселям было нечем. Обращаться за помощью к матери не имело смысла. После смерти отца имение в Калужской губернии совсем пришло в упадок, и престарелая родительница едва сводила концы с концами. А просить деньги у последней пассии – жены полкового командира – было совсем совестно. Получалось, что поручик нарушил два незыблемых правила, строго соблюдаемых всеми офицерами: никогда не иметь каких-либо романов с женами сослуживцев и всегда платить по долгам. Обнародование любого из этих неблаговидных поступков было вполне достаточным для того, чтобы офицерское собрание вывело его из списков личного состава в течение 24 часов. Конечно же, карьера на этом не заканчивалась и можно было продолжать служить в каком-нибудь отдаленном гарнизоне, но только при условии полного расчета с кредитором. Понимая, что выхода нет, он сам подал в отставку. Узнав об этом, счастливый обладатель векселей предложил недавнему военному отработать весь долг. Из его слов следовало, что на самом деле он никакой не коммерции советник, и вовсе не купец, и даже не Ребров, и никакой не Михаил, а Микаэль Ярвинен из Турку. Не стесняясь, жулик предложил своей недавней жертве обучиться шулерскому ремеслу и играть с ним в паре. Не имея иного выхода, бывший синий кирасир согласился. К тому же ручная азбука махинаций давалась ему сравнительно легко. Всего за два месяца упорных занятий он освоил различные виды карточных вольтов [69]: «крышу» [70], «колесо» [71], «вертушку» [72], «крючок» [73], «держку» [74] и достиг истинного мастерства в исполнении «гребенки» [75]. А его работа с «мельницей» [76] вызывала восхищение даже у опытного мэтра.
Приятная внешность и аристократичная манера держаться в обществе немало способствовали успеху новоявленного карточного мага во многих столичных клубах. Получая лишь тридцать процентов от выигрыша, он всего за два месяца рассчитался с долгом. Вскоре ему стало совершенно ясно, что вся эта ловкость рук может быть источником благосостояния только в компании с менее опытными игроками. И тогда он изобрел собственный способ стопроцентного выигрыша, который был совершенно безупречен и не имел ничего общего с грязными «передержками» и «зеркальными» картами. Но для этого ему приходилось ежедневно, по два-три часа кряду (с небольшими десятиминутными перерывами) тренировать зрительную память. Оказывается, возможности человеческих глаз, помноженные на внимательность, могут привести к поразительнейшим результатам! Да и в самом деле, не существует двух абсолютно одинаковых карт. И убедиться в этом может каждый, стоит только внимательно рассмотреть их под лупой. В девяти из десяти случаев всегда найдутся какие-то печатные огрехи, вызванные то слишком четким рисунком, то едва различимыми помарками. Постепенно уменьшая силу увеличительного стекла, вполне возможно приучить собственные глаза к отысканию едва заметных отличий. И пусть поначалу их будет немного. Не беда! Ведь для опытного игрока точное знание даже одной карты – верный залог выигрыша. Таким образом, сдав всего две-три талии, совершенно реально научиться запоминать по крапу не только масти, но и достоинство карт противника. Когда он понял это, то долго не мог прийти в себя от простого на первый взгляд открытия. Чухонец был ему не нужен. Да и зачем сдался этот старомодный «мастак» [77], если привередливая «госпожа удача» и так ходит с ним под руку? Жизнь теперь виделась одной счастливой партией, где выигрывали только его ставки.