Нянь (СИ)

Может, как-нибудь добраться до телефона? Или попробовать попросить помощи в аэропорту?
Да, боже, о чём я вообще?
В преступном мире, где главную роль играют деньги и связи, людей в рабство продают, за границу вывозят, торгуют всяким г... В одном Ренат прав – в этом мире всё покупается...
Неожиданно за спиной амбала, стоящего рядом с машиной, я замечаю тень. Затем вторую, третью, четвёртую.
Лобовое стекло не тонировано, поэтому я пытаюсь через него более тщательно разглядеть, что происходит. Дождь только перестал лить, но всё ещё капает.
Дом у озера, куда нас привёз Ренат, окружён густыми зарослями кустарников и деревьями. Из-за ствола одного из этих деревьев осторожно выглядывает мужчина.
На нём камуфляжная форма и капюшон.
Он чуть приподнимает лицо и сталкивается со мной взглядом через стекло.
Илья!
Боже мой!
Это Илья! Он нас нашёл! Он приехал!
Мужчина хмурится, глядя на меня, а я слёз не могу сдержать. Он здесь. Здесь!
Бриг поднимает руку и прикладывает палец к губам, призывая меня вести себя тихо.
Я киваю.
Всё понятно. Они хотят взять Рената.
Судя по "теням", Илья здесь точно не один.
Я внимательно наблюдаю за тем, как он и его товарищи медленно продвигаются к дому.
Амбал, который охраняет нас с Ником по указке Рената, повёрнут к ним спиной. Поэтому Илье удаётся в лёгкую его оглушить и повалить на землю.
Он и ещё трое осторожно заходят в дом. Двое подбираются к машине и открывают дверь.
– Выходите, только без лишнего шума.
Я так и делаю. Прижав к себе Никиту, выхожу из машины. Двое мужчин провожают меня к другому автомобилю-грузовичку, где меня уже ждут остальные полицейские и даже врачи.
– Помощь нужна? – обеспокоенно спрашивает девушка-врач, а я облегчённо падаю на сиденье и качаю головой, утирая слёзы пальцами.
Мы спасены.
Илья нас нашёл. И спас...
– Если только воды... Очень пить хочется...
  
35 глава
 
Илья
Один удар. Второй. Третий.
Я бью его и бью, пока меня не оттаскивают парни.
– Илюх, успокойся, ты его убьёшь. Он того не стоит.
Ренат ехидно ухмыляется окровавленными губами.
– Че, кишка тонка, ментёнок?
Я вырываюсь из захвата пацанов и ломаю ублюдку челюсть.
Вот теперь всё.
Выпустил пар.
– Оформляйте его, – даю указ парням, после чего выхожу из дома на ватных ногах, поднимаю лицо к дождю и позволяю ему смыть с себя всё то дерьмо, которое со мной случилось за сегодня.
Жуткий день, начиная с ночи. Наконец, всё закончилось, и теперь я могу вздохнуть полной грудью.
Тео и Ник спасены. Ренат и его подельники схвачены. Инфы на него столько, что до конца дней закрыть хватит. Таким, как он, в тюрьме самое место. Я уже позвонил Мару, чтобы тот через свои связи помог мне ужать ублюдка, чтобы срок ему не скосили.
Отец Теоны, уверен, тоже примет участие. Уж он-то точно будет рад увидеть мудака за решёткой...
Чёрт, да я вообще не знаю, что делал бы без его помощи! Я об этом доме знать не знал! Если бы мы и стали искать Рената и куда он мог увезти Тео с Никиткой, то это было бы официально оформленное жильё. А этот дом чёрт знает на кого записан.
Потираю лицо ладонями, после чего иду к машине, где меня ждут Теона и сын.
– Ну привет, Колючка, – улыбаюсь девушке, которая тут же бросается мне на шею и крепко обнимает.
– Илюша... Ты в порядке?! У тебя лицо в крови и на пальцах тоже кровь.
– Это не моя, – качаю головой и снова улыбаюсь.
– Эй, мужик, а ты как? Соскучился?
– Па! – тут же смеётся Никита и тянется ко мне.
Я беру ребёнка и целую в щёку.
– Да я грязный. Давай потом поиграем, когда папа отмоется, хорошо?
– Па! Ма! – весело гогочет Ник.
Теона наблюдает за нами со слезами на глазах.
– Ну и чего ты ревёшь, моя Колючка?
Обнимаю их обоих и плотно прижимаю к себе.
– Люблю вас... – выдыхаю хрипло.
Меня не смущает присутствие других полицейских и врачей. Я обнимаю свою семью. И имею право её любить.
– И я тебя люблю... – шепчет Тео, шмыгнув носом. – Очень-очень сильно. Как же я рада, что мы снова встретились с тобой, Илюша. Ты мой мир перевернул.
 
– А ты моим миром стала, Колючка. Ты и Никита...
Девушка плачет. Только не от боли, а от счастья. Я вижу, как радостно сверкают её глаза, какая тёплая улыбка освещает лицо. Лучшая награда для мужчины – счастье его женщины.
– Он вам больше не навредит. Никогда.
Улыбка мигом спадает с лица Тео.
– Ты... что, его убил? – шепчет шокировано.
Я смеюсь.
– Почти...
– Илья! Я серьёзно!
– Не убил, конечно, за кого ты меня принимаешь, Колючка?
Теона облегчённо выдыхает, а потом смотрит в окно за моей спиной.
– А, теперь вижу, что не убил...
Я поворачиваюсь. Рената со сломанной челюстью выводят из дома с наручниками на руках.
Вот так вот бездарно люди просирают своё счастье, семью, а затем и целую жизнь. Хотя, какие это люди? Так... отребье.
– Илья, как там папа?
– В порядке. Во всяком случае, в себя приходить начал.
– Слава богу! Может, съездим к нему?
– Конечно, Колючка. Только переодеться заскочим. И ещё с этим, – показываю пальцем в сторону машину, куда поместили Сафина, – разобраться надо.
– Илюш, а как ты нас нашёл?
– Твой папа адресок подсказал.
– Серьёзно?
– Ага. Он пришёл в сознание, когда я приехал в больницу.
– Значит, ты ездил туда, да? Ты понял, что что-то плохое случилось, когда ни я, ни твои охранники не отвечали на звонки?
– Ну, разумеется, понял. А эти остолопы ещё получат. То же мне, полицейские!
– Боже, я совсем забыла про них спросить! Вы их нашли?!
Тео тревожно выпучивает глаза.
Благородная. Милосердная. Нежная.
Самая лучшая.
– Ага, нашли. Ладно хоть у одного из этих идиотов на втором телефоне GPS работал.
– Они живы?
– Живы, Тео. Здоровы как быки. Можешь за них не переживать.
– Слава Богу! А то я бы себе не простила, если бы с ними что-то случилось плохое.
– А ты-то здесь причём?
– Ну как же? – тяжело сглатывает Колючка. – Это ведь всё из-за моего бывшего мужа случилось.
– Не придумывай. Ты не виновата, что он такой урод.
Теона прижимается ко мне, а Ник удобно устраивается у мамы на коленях.
– Ну что? Домой?
– Да, – кивает она. – Домой.
* * *
Домой мы, конечно, сегодня толком не попадаем. Разве что переодеться заскакиваем. Затем едем в больницу. Отец Тео окончательно пришёл в себя и уже в открытую быкует на мед персонал.
Нам тоже прилетает, когда мы заходим в палату.
– Наконец-то! Вы, что, позвонить не могли?! У меня чуть сердце не остановилось!
– Папочка, я тебя так люблю!
Колючка бросается к нему на кровать и обнимает. Никита остаётся у меня на руках и машет деду.
– Дида!
– Привет, мой карапуз! Деда пока не может тебя взять на ручки. Подожди чуть-чуть пока я поправлюсь.
– Да. Тебе нужно поправляться, папуль, – кивает Теона, не прекращая его обнимать. – Завтра тебя переведут в обычную платную палату, и мы будем каждый день к тебе приходить. Бульон будем носить. Вкусныыый! И всякие разные вкусняшки.
– Так, а ну-ка прекращай, мне же больно! Теона!
– Ну простиии! Я за тебя так испугалась!
Колючка шмыгает носом, а через секунду начинает рыдать на всю палату.
– Ты чего ревёшь?!
– Да потому что испугалась! Не надо было ночью уезжать от тебя. О себе только думала. А ты в итоге чуть не погиб из-за меня!
Он притягивает её неповреждённой рукой к себе и целует в мокрые щёки.
– Дочь, успокойся, я ни в чём тебя не виню. Вы с Никитой для меня жизнь, понимаешь? Я бы её за вас отдал. Очень вас люблю.
– И мы тебя, папочка.
– Поэтому немедленно вытирай слёзы и рассказывайте давайте, что там с Ренатом.