По лезвию грани (ЛП)

— Не стоит извиняться. Мне нужно кое-что. Мне не нужно было заражать А. Она уже подхватила «Портовую Гниль». Б не верен ей, как и предполагал Ричард. Мне нужно найти проститутку, с которой он спит.
— Ее зовут Миранда, — сказал Джордж. — Она работает во Дворце наслаждений на Гриффон-авеню в Нижнем квартале.
Иногда Ричард бывал пугающе дотошен.
— Скажи ему спасибо.
— Он говорит, что скучает по вам.
— Я тоже по нему скучаю.
— Пожалуйста, будьте осторожны.
— Вы тоже, — пробормотала она.
Птица расправила крылья и взмыла в воздух.
Она скучала по Ричарду. Если она закроет глаза, то сможет представить его, его глаза, его мускулистое тело, улыбку на его губах… Ее память вызывала ощущение его кожи и даже запах. Она так сильно скучала по нему, что это было почти больно. Чем скорее они уничтожат Бреннана, тем быстрее смогут быть вместе. Если, конечно, он все еще хочет ее.
Она почувствовала некоторую дистанцию между ними, прежде чем они разошлись, будто он сознательно выстроил барьер между собой и ней. Что-то изменилось между ними. Она не была уверена, что именно, но это беспокоило ее.
Шарлотта вошла внутрь. Софи сидела на диване, поджав под себя ноги, перед ней была раскрыта книга. Волкодав растянулся на полу рядом с ней.
— Мне нужна твоя помощь, — сказала Шарлотта. — Мы собираемся посетить опасную часть города.
Софи поднялась с дивана.
— Я возьму свой меч. Мы можем взять собаку?
— Конечно.
Полчаса спустя, закутавшись в плащ с капюшоном, Шарлотта бросила на прилавок Дворца наслаждений два золотых дублона.
— Миранда.
Хозяйка, пожилая женщина в мятом шелковом платье, даже не моргнула.
— Второй этаж, голубая дверь.
Голубая дверь открылась в уютную комнату с кроватью под балдахином, все в разных оттенках красного. Простыни были из черного шелка. Толстый красный ковер скрывал пол. Обстановка была богатой, но слегка вульгарной.
Мгновение — и в дверь вошла женщина. Она была стройной блондинкой с глазами лани. Она увидела Софи.
— Я не занимаюсь детьми.
— Давай поговорим.
— О ком?
— О Бреннане.
— Я не знаю никакого Бреннана.
Шарлотта открыла бумажник и бросила на стол монету. Глаза Миранды расширились. Правильно, золотой дублон. Шарлотта добавила еще одну к первой, заставив ее звякнуть. Еще один дублон. Другой. Теперь уже пять. Пять дублонов — это, наверное, больше, чем Миранда зарабатывала за месяц.
— Я могу просто забрать деньги, — сказала Миранда.
— Я отрежу тебе руку прежде, чем ты прикоснешься к ним, — сказала Софи. Ее глаза были ледяными. Миранда посмотрела на нее и сделала маленький шаг назад.
Шесть дублонов.
— Как только я перестану бросать монеты, мое предложение заплатить за твою информацию аннулируется, — сказала Шарлотта. — Лучше решись.
Семь.
Она долго держала восьмой дублон между пальцами. Миранда глубоко вздохнула. Монета звякнула о другие монеты на столе.
Шарлотта вздохнула.
— Хорошо! — Миранда пожала плечами. — Я тебе скажу. Сначала деньги.
Шарлотта позволила ей смахнуть золото со стола.
— Он приходит, трахается, уходит. Если вы ищете государственную тайну, он не делится.
— Расскажи мне о его привычках. Что ему нравится?
Миранда села на кровать.
— Ничего слишком извращенного. Ему нравится чувствовать, что ты принадлежишь ему. Иногда он заставляет меня ползти к нему и умолять трахнуть меня. Мне все равно… лишь бы платил. У него пунктик насчет того, что все женщины — тайные шлюхи. Иногда он заставляет меня одеваться в красивый чопорный наряд, вечернее платье, с цветами в волосах, все такое, и отсасывать ему. Я думаю, он получает удовольствие от этого извращения.
— Ты знаешь, что у тебя «Портовая гниль»?
Миранда поморщилась.
— Знаю. Чертовы солдаты. Я уже приняла лекарство.
* * *
ПОСЛЕ надушенного воздуха Дворца наслаждений холодный ночной бриз казался освежающим. Шарлотта и Софи шли по улице. Шарлотта шла быстро. К сожалению, самое близкое место, где они могли оставить фаэтон, находилось в пяти минутах ходьбы, а район был совсем не безопасным. На всякий случай они оставили собаку привязанной к машине.
 
— Заставлять ее ползти к нему — это тошно, — сказала Софи.
— Бреннан любит унижать женщин. Ему также нравится чувствовать себя сильным.
— Зачем нам было это знать?
— Потому что он проверят слова Ричарда, а это значит, что он не полностью поверил в нашу историю. Анжелия игнорирует его в пользу Маэдока. Он будет искать способы наказать Анжелию и, возможно, заменить ее. Может наступить время, когда мне придется отвлечь его.
Софи задумалась.
— Вот так просто?
— Бреннан жаждет власти, а я в его вкусе: высокая и светловолосая.
Они свернули на стоянку фаэтонов. Двое мужчин преградили им путь. Тот, что повыше, сверкнул ножом.
— Деньги. На базу.
Хорошая тактика. Дворец должен был обеспечивать безопасность, потому что ограбленные посетители плохо влияли на бизнес. Значит, кто-то там либо заметил, что они рано ушли, и предположил, что они ищут информацию, а не удовольствия, либо Миранда подняла тревогу. Скорее всего, первый вариант — хозяйка бросила на них острый взгляд, когда они уходили, а Миранде слишком хорошо заплатили, чтобы болтать. Теперь их отпугивали, на случай, если у них возникнут какие-то мысли о возвращении.
— Деньги, корова ты этакая! — Мужчина поднял нож.
— Можно? — спросила Софи. — Пожалуйста?
— Уходите, или она убьет вас, — сказала Шарлотта.
— Как хочешь, шлюха. — Мужчина дернулся и ахнул, когда его рука соскользнула с тела и упала на тротуар. Его рот широко раскрылся в ужасе, готовясь закричать. Ему так и не удалось ничего сделать. Софи пронеслась мимо него, и он рухнул на землю. Другой бандит попятился, подняв руки вверх, и скрылся в ночи.
Софи вытащила тряпку из туники и вытерла кровь с клинка.
Шарлотта посмотрела на тело, лежащее на земле. Он был поврежден сверх ее умения. Ребенок только что оборвал жизнь этого человека и, казалось, совершенно не беспокоился об этом.
— Пойдем. — Шарлотта направилась к их машине. — Тебе нравится убивать, Софи?
— Мне нравятся тени, — сказала Софи.
— Тени?
В фаэтоне волкодав лизнул ей руку. Шарлотта впустила его на заднее сиденье, и они сели в машину. Софи завела фаэтон, и они покатили в ночь.
— Я иду по пути молниеносного клинка. Воин, балансирующий между светом и тьмой. Это трудно объяснить.
— Я была бы тебе очень признательна, если бы ты все-таки попыталась.
Софи нахмурилась, ее профиль, освещенный золотистым светом приборной панели, четко вырисовывался на фоне ночи снаружи.
— Смерть не имеет значения. Единственное, что имеет значение — это момент принятия решения. Мой путь — это линия. Путь моего противника — это другая линия. В тот миг, когда мы встречаемся, мы навсегда меняемся. Мы оба можем уйти, или моя линия, или его линия может закончиться, но на короткое время мы существуем в одном и том же пространстве на грани действия, и это пространство полно возможностей. Это момент, в котором я действительно живу. Он короткий. Он всегда такой короткий.
Перед Шарлоттой промелькнуло старое воспоминание. Ей было шестнадцать, она посещала танцы во время саммита с другим колледжем, и когда она стояла там, болтая со своими друзьями, она увидела мальчика постарше, который смотрел на нее с другого конца зала. Она увидела восхищение в его глазах. В тот краткий миг, когда их взгляды встретились, перед ней промелькнуло множество возможностей: он мог подойти, он мог поговорить с ней, могло быть начало чего-то… Это было сладкое волнение, немного пугающее, но волнующее. Но Софи нашла его в бою и пристрастилась к нему. Как вообще возможно начать исправлять что-то подобное?
 
— Какой следующий шаг? — спросила Софи.
— Следующий шаг — подготовка к свадьбе Великого тана. Нам нужно собрать вещи и уехать через три дня. Нам понадобится по крайней мере день, чтобы добраться туда, и мы должны быть уверены, что не прибудем слишком рано или слишком поздно. Ты полюбишь Пьер де Риви. Я впервые увидела его, когда была в твоем возрасте, и это прекрасный замок. Мы поедем на свадьбу, где я привлеку внимание Бреннана и найду способ связать Охотника и Маэдока. — Она не совсем понимала, как это сделать.