По лезвию грани (ЛП)

Двое голубокровных сказали еще пару слов о празднике и погоде и разошлись.
В центре террасы раздался грохот. Все правильно, он только осознал, что уже почти стемнело.
Плитки посередине скользнули в стороны. Магия хлынула в полупрозрачную стену, образовав высокую колонну. Внутри что-то заискрилось. Пламя вспыхнуло, взметнувшись к небу, прекрасно сдерживаемое магией — совершенная имитация древнего костра.
Голубокровные зааплодировали. Он хлопал вместе с ними, краем глаза наблюдая за Шарлоттой и Софи. Почва была подготовлена. Теперь Шарлотте предстояло расставить ловушку.
* * *
УСТАЛАЯ, Шарлотта спустилась по лестнице от парадного входа, где их ждал взятый напрокат фаэтон. Софи шла рядом. Они преодолели последние несколько ступенек, вошли внутрь и опустились на мягкие подушки сидений. Водитель захлопнул дверцу, и через мгновение они тронулись.
Шарлотта сняла туфли и положила ноги на противоположное сиденье. Сидевшая напротив Софи застонала и сделала то же самое. Они пошевелили пальцами ног друг перед другом.
— Ой, ой, ой. — Софи наклонилась вперед и помассировала пальцы ног. — Почему каблуки должны быть такими высокими?
— Во-первых, потому что они удлиняют икры и делают ноги стройнее. Во-вторых, потому что в таких туфлях невозможно работать, поэтому, если они у вас есть, вы должны наслаждаться праздной жизнью. — Шарлотта откинулась назад. — В общем, все прошло очень хорошо. Мы в долгу перед леди Оливией.
— Что вы подарили Анжелии? — спросила Софи.
Шарлотта усмехнулась.
— Ты заметила?
— Я смотрела очень внимательно.
— Она уже была заражена «Портовой гнилью», очень сильной, вирулентной формой герпеса. Я всего лишь уговорила его на вспышку.
Софи широко раскрыла глаза.
— Это одна из половых болезней?
Шарлотта кивнула.
— О да. Она называется «Портовой гнилью», потому что часто встречается среди портовых проституток. Она излечима, но режим длителен и дорог, и ее довольно легко предотвратить используя мужской рукав или с помощью вакцинации.
— Так почему же она не сделала прививку?
— Наверное, потому, что ей и в голову не пришло, что она может заразиться. Вопрос в том, как у такого голубокровного цветка, как Анжелия, появилась сыпь как у портовой проститутки?
Софи усмехнулась.
— Это интересный вопрос.
— Разве не так? — Шарлотта потерла руки. — Я думаю, мы свяжемся с леди Оливией и убедимся, что Анжелия получит приглашение на чай. Ммм, примерно двух дней должно хватить.
— Вы опасная, — сказала ей Софи.
Ты даже не представляешь, милая. Ты даже не представляешь.
— Да, но я на твоей стороне. — Шарлотта потянула и сжала руку Софи. — Ты сегодня так хорошо справилась. Будет легче, я обещаю.
— Это было… захватывающе.
— Я так рада. — Шарлотта усмехнулась. — Ты заметила Джорджа?
Софи откинулась на спинку сиденья.
— Да знаю я! Он настолько совершенен, что это вызывает отвращение. — Ее глаза расширились. — Та женщина рядом со мной, с зеленой розой в волосах? Она наклонилась к другой даме и сказала: «Держу пари, я могла бы научить его кое-чему». А другая женщина сказала: «Он всего лишь мальчик.», а женщина с зеленой розой сказала: «Это лучшее время в жизни мужчины: им легко управлять, и они могут продолжать, продолжать и продолжать». Ей, должно быть, тридцать! Это отвратительно.
Софи высунула язык, и сделала вид будто ее рвет.
Шарлотта улыбнулась.
— Не думаю, что Джорджу грозит опасность. Он очень хорошо производит впечатление отстраненного «я выше всего», и герцогиня поджарит любого, кто посмотрит на него не так.
Темные глаза Софи стали серьезными.
— Так вот как это должно быть?
— Что так, как должно быть?
— Мы что, должны быть одержимы сексом?
Она задала этот вопрос тихо, и Шарлотта почувствовала, что ответ очень важен.
— Все зависит от женщины. Мы не все сделаны из одного теста. Некоторые женщины взрослеют быстрее, некоторые медленнее, некоторые активно ищут сексуального удовольствия, а некоторые не ценят его так сильно. Почему ты спрашиваешь?
 
— Я не хочу этого делать.
Шарлотта наклонила голову, пытаясь получше разглядеть лицо Софи.
— В какой части?
— Я не хочу заниматься сексом, — сказала Софи. — Может быть, позже. Но не сейчас. У меня есть друзья. Они любят целоваться. Мальчишки… ну, вы понимаете. Все эти руки.
— М-м-м, — кивнула Шарлотта.
— Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Один из них попытался, и я сказала ему, что мне это не нравится. Он вел себя так, будто со мной что-то не так.
Шарлотта молчала. Ей так много хотелось объяснить, но узы доверия между ними были такими хрупкими. Она должна была подобрать правильные слова.
— С тобой все в порядке. Твое тело принадлежит только тебе. Прикосновение к нему — это привилегия, которую ты должна ее предоставить. Некоторые мальчики… и мужчины плохо переносят отказ, и они будут пытаться пристыдить тебя или заставить тебя позволить им делать то, что они хотят, потому что они чувствуют себя вправе. Они не стоят твоего времени. Кроме того, нет ничего плохого в том, чтобы не наслаждаться сексуальными прикосновениями или поцелуями. У некоторых девушек сексуальное пробуждение наступает рано, у некоторых позже. Мне было почти семнадцать, прежде чем я начала осознавать мужчин сексуально, и даже тогда это было из-за конкретного мальчика, который мне просто понравился больше, чем мужчины вообще.
Софи смотрела в окно.
Шарлотта не могла понять, правильно она сказала или нет. Вот на что должно быть похоже воспитание. Герцогиня была права. Было ужасно не понимать, сделал ли ты плохо или хорошо.
— Простите, — сказала Софи. — Просто мне больше не к кому обратиться. Моя сестра часто уезжает с Уильямом. Мои тетки всегда хотят знать, кто это и как его зовут. И я не могу спросить Ричарда.
— О боги, нет, не спрашивай Ричарда.
— Он был бы шокирован. — Софи сжала губы, словно пытаясь что-то сдержать.
— Если ему придет в голову, что кто-то пытался прикоснуться к тебе против твоей воли, он убьет их. — Шарлотта откашлялась и попыталась изобразить хриплый голос Ричарда. — Я собираюсь обезглавить этого негодяя. Пожалуйста, не задерживайте ужин. Не стоит беспокоиться из-за меня.
Софи крепче сжала губы, но смех все равно вырвался наружу.
— Он бы так сказал! «Я принесу тебе его голову. Ты можешь использовать его череп как вазу. Нет смысла тратить впустую совершенно хороший череп».
Шарлотта хихикнула.
— Мы такие противные.
Они снова захихикали. Софи попыталась сдержаться и фыркнула.
— О нет, я совсем не похожа на леди.
Это только заставило их смеяться еще громче.
Наконец они остановились.
— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — сказала Шарлотта. — Я не возражаю.
— А что будет дальше? — спросила Софи.
— Завтра Ричард собирается в клуб на свою еженедельную карточную игру. Вполне возможно, что Бреннан будет там. — Сердце Шарлотты екнуло. Опасности нет, успокоила она себя. Ричард обманул всех, кроме старого слуги, которого он заменил. Настоящий Кэссайд и его слуга теперь были надежно спрятаны в одной из темниц Деклана. Шанс, что Бреннан поймет, что Ричард самозванец, был очень мал.
Очень, очень мал.
— А что потом? — спросила Софи.
— Потом мы заставим Бреннана думать, что его предали.
* * *
РИЧАРД сидел за пятиугольным столом и изучал свои карты. У него была выигрышная комбинация. Он обвел взглядом лица четырех других мужчин за столом. Как и покер Сломанного, совет Зачарованного был игрой стратегии и блефа. Он научился считать карты, когда стал едва достаточно взрослым, чтобы понять игру. Она требовала хорошей памяти и внимательности. Детская игра.
 
Лорд Корбан, сидевший справа от него, слегка хмурился, пытаясь скрыть свои мысли. Рядом с ним Роберт Бреннан улыбался Ричарду поверх своих карт. Мужчина был беззаботен и совершенно спокоен, словно отдыхал дома. Он не был похож на человека, чья торговля рабами на острове превратилась в пепел полторы недели назад.