По лезвию грани (ЛП)

— Какое удовольствие познакомиться с вами обеими. — Герцогиня тепло улыбнулась. — Дети, вы действительно хотите быть здесь?
— Нет, — хором ответили Джек и Софи.
Герцогиня усмехнулась.
— Бродерик починил фонтан в бассейне. — Она указала большим пальцем назад, через плечо, явно не голубокровным жестом. — Бегите, пока можете!
Двое подростков спустились по широкой, белой лестнице к бассейну, сверкающему посреди лужайки. На последнем шаге, словно по какому-то сигналу, они перешли на бег, летя по траве. Джек вывалился из одежды. Софи схватилась за подол платья. Дорогая Мать Рассвета, пожалуйста, пусть под ним будет что-нибудь. Платье слетело, открыв миниатюрное бикини. Двое подростков одновременно прыгнули и исчезли в воде.
— Они все это спланировали, не так ли?
— Думаю, что да, — ответила ее светлость. — Давайте присядем?
Они сели за столик.
— Я помню вас. Вам тогда было всего пятнадцать, но я помню, что вы сопровождали Августину эль Рен.
— Я польщена, — сказала Шарлотта.
— Так это Шарлотта де Ней?
Не было смысла прятаться.
— Шарлотта де Ней эль-те Рен, ваша светлость.
— Я так и думала. Джек упомянул, что последние три года вы жили в Грани. Вы навещали свою мать после возвращения?
— Нет, ваша светлость.
— Ребята вкратце изложили мне ваш план. Это правда? Бреннан торгует рабами?
— Да, ваша светлость.
Герцогиня посмотрела на двух подростков, плескавшихся в бассейне.
— Я знала его родителей. Они были хорошими людьми. Талантливыми, нравственно честными, сознающими свою ответственность. Интересно, знают ли они? Сомневаюсь. Как родитель, вы всегда беспокоитесь и задаетесь вопросом, не ошиблись ли вы где-то, было ли что-то в ваших словах или действиях, что заставило вашего ребенка сбиться с пути.
— При всем моем уважении, он не просто заблудился, — сказала Шарлотта. — Вы не поверите, какие ужасы я видела.
По лицу герцогини пробежала тень.
— Возможно, поверила бы. Я помогу вам, моя дорогая. Наш долг уничтожить его.
— Благодарю вас, ваша светлость.
Из бассейна донесся возмущенный вой, за которым последовал смех Софи.
Герцогиня вздохнула.
— Софи не многим доверяет. Я пыталась наладить связь, но она очень вежливо держит меня на расстоянии вытянутой руки. Если бы Софи захотела, она могла бы жить с сестрой, но она предпочла этого не делать. Она держится особняком, но, кажется, прониклась к вам. Это драгоценная связь. Пожалуйста, берегите ее.
 ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ 
 
ДЖОРДЖ стоял рядом с герцогиней Южных провинций, или леди Оливией, как она предпочитала, чтобы ее называли, и наблюдал за блестящим обществом адрианглийской элиты. Не все они были голубокровными, но все были богаты или могущественны, или и то и другое. Леди Оливия носила зеленый браслет на левом запястье, что означало, что она хочет сохранить свое уединение, и они были предоставлены сами себе.
Вокруг них простиралась в ночь обширная терраса Вечнозеленого замка, окаймленная высокими белыми колоннами, каждая из которых поддерживала изящный каскад цветов, растущих из мраморных вазонов. Деревья стеной окружали террасу с севера и юга. На западе зиял сияющий золотым светом вход на первый этаж замка. Там вновь прибывшие задерживались у входа для объявления об их прибытии, а затем смешивались с гостями. Справа деревья были расчищены, и земля спускалась к мерцающим водам Вечнозеленого озера. Наверху горел закат, ослепительное зрелище красного и золотого, такое яркое, что было почти больно смотреть.
Стоя там и наблюдая, как мимо проплывают люди, Джордж испытывал странное чувство отстраненности, словно был во сне. «Конец весны» был древним праздником, зарожденным в более жестокое время, когда голод уничтожал население, войны были частыми, а человеческая жизнь ничего не стоила. Люди, которые стали праздновать его, одевались простую одежду и носили дикое оружие. Они благодарили своих богов за то, что дожили до лета. Теперь их потомки расхаживали в прекрасных платья и сшитых на заказ камзолах, осознавая, но не желая признавать кровавую традицию, которая дала празднику его корни. Но они оставались такими же жестокими, как и их предки. Если бы возникла угроза, все сборище вспыхнуло бы, разрезая на куски все на своем пути.
 
Та часть, что была Джорджем Камариным подсказывала ему общеизвестные факты о каждом знакомом лице, в то время как другая часть, что была агентом «Зеркала» выдавала их секреты. Вот появилась леди Олла в красивом платье цвета морской пены, с белым цветком в рыжих волосах. У нее была склонность к коллекционированию хрустальных статуэток драконов и сильная зависимость от сумы. Он знал имена ее поставщиков и знал, где их можно найти. Лорд Ронкор, бывший офицер материально-технического обеспечения, а ныне начальник транспортной службы Министерства внутренних дел, широкоплечий, уверенный в себе, излучал мужественную развязность, широко шагая по залу. Лорду Ронкору нравилось, когда его шлепали молодые женщины, и он славился своей быстротой в постели, если верить проституткам, которых он часто посещал. Его жена ничего не замечала… у нее был десятилетний роман с сестрой ее лучшей подруги. Да, здравствуйте, как поживаете? Как поживает ваш кузен, тот, что работает в портовом управлении Камена? Он все еще берет взятки? Какой восхитительный негодяй!
Изящная рука легла ему на плечо.
— Дорогой мой, ты выглядишь отстраненным.
Он слегка склонил голову.
— Прошу прощения, ваша светлость.
Женщина рядом с ним нахмурилась, но ее лицо оставалось совершенно приятным. Ее светлость Оливия Камарин была одета в платье глубокого королевского пурпура. Темой праздника была природа и возрождение, празднование весны, и оттенок ее платья точно соответствовал гроздьям цветов вдовьей слезы, падающих с вазонов. Ее темные волосы были уложены со вкусом. В свои пятьдесят с небольшим она выглядела на двадцать лет моложе и, несмотря на возраст и жизнь, которая была более чем утомительной, оставалась прекрасной. Она была матерью Деклана и вступила в роль бабушки Джорджа, как только они с Джеком прибыли из Грани. Эта роль была официально высечена на камне, когда Деклан и Роза официально усыновили его и Джека.
— Не позволяй им беспокоить тебя, — сказала она.
— Они и не беспокоят. — Он почувствовал прилив благодарности. Многие из собравшихся здесь людей никогда не позволят ему забыть, что он родом из Грани. Очень немногие из них осмеливались вспомнить, что мать ее светлости была такой же крысой, как и он. Она была выше всяких упреков в силу своего положения и успеха, но он все еще был хорошей мишенью. — Я знаю их секреты.
Она удивленно подняла брови.
— Злорадствуешь?
— Совсем немного.
— Смотри, чтобы это не ударило тебе в голову.
Он наклонился к ней и улыбнулся.
— Слишком поздно.
— Джордж, ты ужасный негодник.
— Иначе леди Вирай не приняла бы меня.
— К сожалению, это правда.
Тот факт, что его непосредственный начальник и женщина, отвечающая за «Зеркало», была лучшей подругой ее светлости, иногда усложнял жизнь, но он научился справляться с этим.
Темные глаза леди Оливии сверкнули.
— Может, начнем нашу маленькую игру?
— Как пожелаете.
Ее светлость сняла браслет и надела его на правое запястье. Тут же течение толпы изменилось. Образовались маленькие водовороты, когда ближайшие лорды и леди нашли изящные способы отвлечься от своих разговоров в пользу приветствия герцогини Южных провинций.
Леди Оливия спрятала свое веселье в безмятежной полуулыбке. Он не присутствовал при ее встрече с Шарлоттой, но с тех пор у него было много возможностей понаблюдать за ними. Леди Оливия сразу же полюбила Шарлотту. Было совершенно ясно, что они были птицами одного полета — ни одна из них не была рождена в голубокровной линии, и обе достигли вершины социального положения. Они были проницательны, искусны и умны, и, слушая их, он чувствовал себя немного не в своей тарелке.