По лезвию грани (ЛП)

Ричард поднял руки, натягивая рубашку. Мускулы напряглись, выпирая на широких плечах. Она смотрела, как загипнотизированная. Прошлой ночью, когда она забралась в чужую постель, чувствуя себя полумертвой, ей пришло в голову, что она находится в доме преступника, в самом худшем районе города. Если Джейсон Пэррис захочет их убить, он может это сделать в любое время и совершенно безнаказанно. Никто даже не знал, где они. Ее страх нарастал, угрожая перерасти в паническую атаку. Когда Ричард вчера вечером сел, прислонившись спиной к двери, ее тревога исчезла. Почему-то она была абсолютно уверена, что никто не сможет причинить ей вреда. Это было эгоистично, но она закрыла глаза, зная, что он не двинется с места до утра, и хорошо выспалась.
Ни одна женщина не могла ошибиться в том, как он смотрел на нее прошлым вечером, когда она вышла из душа. Она тоже смотрела на него сквозь завесу ресниц, когда он появился с чистой кожей и влажными волосами. Она смотрела на него, хотя знала, что не должна была. Он воплощал в себе силу, и она чувствовала себя слабой, несмотря на то, что знала об обратном. Кроме того, она пережила ужасные вещи, и ей хотелось напомнить себе вот таким самым примитивным образом, что она все еще живет. Однако она не будет делать первый шаг. Во-первых, это просто не будет сделано, не таким образом, и не после всего лишь двух дней знакомства. Во-вторых, Ричард ясно дал понять, что его эффективность зависит от отсутствия привязанностей. Он возненавидит ее.
Ни один из них не был в здравом уме. Люди, которым нечего терять, часто совершают безумные поступки, и ей придется прислушиваться к голосу разума.
Он обернулся.
Она помнила, что он красив, но его лицо застало ее врасплох. Его умные, напряженные глаза оценивали ее, и ей пришлось справиться с собой, чтобы не начать заикаться.
— Доброе утро, — сказал Ричард.
Она призвала на помощь годы тренировок, и когда заговорила, голос ее звучал совершенно ровно.
— Доброе утро.
— Люди Джейсона принесли нам новую одежду, — сказал он, указывая на стопку одежды на стуле. — Она не новая, возможно, не такая красивая, как та, к которой ты привыкла, но мы не должны привлекать к себе внимания. В Котле новая одежда, скорее всего, убьет нас, а мы, по возможности, хотим избежать этого, если такое вообще возможно.
Ему следовало бы поспать подольше, учитывая его рану.
— Как давно ты встал?
— Не так уж и давно.
— Подойди сюда, пожалуйста.
Он подошел к кровати. Шарлотта села, прижимая простыню к груди, подняла руку и коснулась пальцами его шеи. Его кожа была горячей под ее пальцами. Возбужденное порхание пронеслась через нее. Она почувствовала легкий аромат мыла, специй и цитрусовых, исходящий от его волос и кожи.
Серьезно, сейчас. Ей было тридцать два года. Она могла держать свое либидо под контролем. Шарлотта сосредоточилась. Ее магия выскользнула из пальцев и погрузилась в его кожу. Рана почти полностью зажила. Температура у него была нормальная. Легкое обезвоживание, слегка повышенный пульс. На самом деле, он ускорился в те короткие секунды, когда она прикоснулась к нему. Конечно, сказала она себе. Он видел, как она разделала шестнадцать человек. Естественно, он встревожится из-за ее прикосновения к нему. Шарлотта опустила руку.
— Здоров как бык, — сказала она.
— Рад это слышать.
Он смотрел на нее. Дневной свет, пробивавшийся сквозь щель в занавесках, раскрасил его лицо в светло-золотистую полоску, придавая золотистый оттенок коже и рыжеватый оттенок его радужкам. Он был красив, его тело было сильным и подтянутым, и опасность, которую он излучал, только усиливала его притяжение. Когда Шарлотта смотрела на него, по-настоящему смотрела, как сейчас, он поражал.
И ей нечего было смотреть на него. Они оба были на задании, и это не оставляло места для мягкости или привлекательности.
— Мы никогда не говорили о плане, — сказала она.
— Все просто, — сказал он. — Мы выдаем себя за работорговцев и их добычу, садимся на корабль и едем на нем на Рынок. Как только мы приблизимся к порту, тебе, возможно, придется ликвидировать команду. Это нужно сделать быстро и бесшумно, чтобы не потревожить тех, кто на земле.
 
— Люди Джейсона знают как управлять кораблем? — спросила она.
— Он уверяет меня, что знают. Каковы бы ни были другие его недостатки, Джейсон эффективен и компетентен. Это портовый город, и в его банде много бывших моряков. Мы пришвартуемся и позволим Джейсону и его головорезам делать то, что они умеют лучше всего. А пока мы с тобой пойдем и найдем бухгалтера. Мы должны уничтожить людей на вершине пищевой цепочки работорговцев, а для этого нам понадобится живой бухгалтер. Как только мы узнаем личность его начальства, мы отправимся оттуда.
Ей снова придется убивать. Она знала на что подписалась, когда потребовала пойти с ним. Сейчас не время брезговать.
— Разумный план, — сказала она. — Скольких человек из команды, ты хочешь, чтобы я убила?
— Корабль, на котором они прибудут, скорее всего, быстрый, маневренный и ничем не примечательный. Я ставлю на бригантину или альбатрос, то есть человек пятнадцать-двадцать, не больше. Будет ли это проблемой?
Это был сложный вопрос.
— Нет. Никаких проблем, — сказала она ему.
Ричард встал.
— Я подожду тебя за дверью.
Он взял свой меч и вышел.
В тот момент, когда она обнаружила красную искру внутри себя, она точно знала, какими будут последствия. Ее жизнь целительницы закончилась. Ее жизнь в качестве мерзости будет жестокой и лишенной сочувствия или теплоты, но, вероятно, короткой. Это того стоит, сказала она себе. Если ни один другой ребенок никогда не будет плакать так, как Тюли, потому что работорговцы забрали у нее кого-то, это стоит того.
* * *
НА столе лежал труп крупного мужчины лет на десять старше Джейсона, но с таким же оттенком кожи. Плоть на щеке трупа имела тот же рисунок, что и шрам на лице Джейсона.
Труп выглядел свежим. Был ли это соперник, давний враг? Или, что более вероятно, какой-нибудь человек с улицы, похожий на Джейсона Пэрриса. Шарлотта тихо выдохнула. Она сама пришла в этот мир. Она справится с этим.
Ричард прислонился к стене, скрестив руки на груди. Криминальный авторитет сидел в кресле рядом с трупом. Мико тоже прислонилась к стене, словно отражая Ричарда, согнув одну ногу и подперев ее ступней. Она была странной девушкой, тихой, ее узкое лицо было спокойным, но в ней чувствовался какой-то странный намек на непредсказуемость, словно она просто ждала подходящего момента, чтобы ударить кого-то.
Обезображенное лицо трупа выглядело красным и свежим. Отметинам на лице Джейсона было больше года.
— Как ты состаришь ожог? — спросила Шарлотта.
— У нас есть некромант, — сказал Джейсон. — Она состарит его. Тебе нужно что-нибудь, чтобы исцелить меня?
Она покачала головой.
Последствия усталости все еще сказывались на ней, скапливаясь в ее костях, но она оправилась гораздо быстрее, чем ожидала. Если бы вчера она исцелила шестнадцать человек, то сейчас лежала бы в постели, не в силах пошевелиться. Но сейчас она чувствовала себя… отдохнувшей. Облегчённой, словно с ее плеч свалилась какая-то тяжелая физическая ноша. Ирония судьбы.
«Исцеление — благородная жертва», — наставлял голос леди Августины из ее воспоминаний. — «Причинение вреда — это эгоистичное извращение».
Ноша на самом деле не исчезла, подумала Шарлотта. Она просто поменяла давление, созданное дисбалансом в ее магии, на тяжесть убийства в ее сознании.
 
— Значит, исцеление… особый талант? — спросил Джейсон.
— Да.
— Кое-какой магии можно научиться.
Шарлотта кивнула.
— Да. Вспыхиванию можно обучиться, и оно может быть улучшено с помощью практики, даже для кого-то из Сломанного, если у этого человека вообще есть какая-то магия. Исцеление можно сделать более эффективным, но надо родиться с талантом.
Джейсон посмотрел на Ричарда.