По лезвию грани (ЛП)

— Так вот как ты оказался в клетке?
— Я заключил сделку с одним человеком и попал в ловушку, — сказал Ричард. — Это был просчет, и я не собираюсь его повторять. Они схватили меня, но я сбежал. Я знал, что Грань мой единственный шанс. К сожалению, я был в бреду, чтобы понять, куда иду, или попытаться кого-нибудь предупредить.
Он поклонился и склонил голову. Это был поклон сделал бы честь любому лорду голубой крови.
— Прости, что я навлек на тебя это. Я заставлю их заплатить. Это все, что я могу тебе предложить.
Он собирался закончить этот разговор и уйти, воспользовавшись шансом, что она захотела поговорить с ним. Нет, не получится, она этого не потерпит. Раны внутри нее еще кровоточили, воспоминания о пожаре слишком свежи.
— Не все, — ответила Шарлотта. — Я иду с тобой.
— Об этом не может быть и речи, — сказал он.
Она взяла себя в руки и посмотрела на него сверху вниз со всей надменностью, на которую было способно ее воспитание.
— Вы ошибаетесь, милорд. Я не спрашиваю.
— Мои извинения. В таком случае я должен предупредить вас, что не благосклонно реагирую на угрозы.
Пес поднял голову и оскалил зубы.
— Ты мне не враг, — сказала Шарлотта. — Я не хочу убивать тебя, Ричард. Я хочу покончить с этим, — она указала на клетку позади него.
Он вздохнул, и она впервые заметила признаки усталости на его лице.
— Возможно, мне следует уточнить некоторые детали. Я же упомянул, что мне нужен ключ для шифра?
— Да.
— У Шакала Тулина, одного из капитанов работорговцев, есть сестра. Месяц назад она подавала напитки в таверне. Вошак ударил ее бутылкой по голове и набросился на нее на глазах у дюжины свидетелей. Он сломал ей нос и вывихнул челюсть. Я видел ее лично, и эта женщина стала почти неузнаваема. Этот опыт оставил ее сломленной, и ее лицо наименьшая из ее травм.
Шарлотта взглянула на разлагающийся труп. Он больше никому не сделает больно. Это знание наполнило ее пугающей, дикой радостью.
— На улице поговаривали, что Тулин хочет отомстить, но слишком боится пойти на Вошака открыто. Я подошел к нему и предложил поквитаться. Мы заключили сделку.
Его голос сочился насмешкой, словно он описывал, как плывет по нечистотам.
— Мы пришли к соглашению. Он продаст мне шифр, а я позабочусь о смерти Вошака. Когда я встретил Тулина в лесу, чтобы доставить деньги, шестеро его людей напали на меня из засады, — усмехнулся Ричард. Это была жесткая, невеселая усмешка. — Тулин потратил несколько минут, чтобы удивить меня своим умом. Он намеренно подстроил изнасилование собственной сестры. — Ричард замолчал. — Он придумал этот план, обсудил его с Вошаком, а затем выполнил. И все для того, чтобы выманить меня. Уровень порочности просто ошеломляет.
От этого ее чуть не стошнило.
— Что было дальше?
— Я оставил его в двух частях. — Ричард подался вперед. — Когда Деклан пришел ко мне с этим предложением, он сказал, что эта миссия поглотит меня. Он выбрал меня по многим причинам, в основном потому, что мне нечего терять. Моя семья больше не нуждается во мне. Меня бросила жена. У меня нет детей.
Старая боль шевельнулась в ней. Она тоже была бездетной.
— Мне очень жаль.
Он замолчал, на мгновение потеряв самообладание.
— Спасибо.
Между ними повисло неловкое молчание.
Ричард прочистил горло.
— Я выбрал этот путь сознательно, и когда я начал, я думал, что я опытный. А оказалось, что не так. Я видел зверства на своем пути, которые ужаснули бы большинство людей, и я совершил некоторые из них, потому что должен был быть таким же безжалостным, как мой враг. В этом поиске нет места милосердию или состраданию, и нет пути назад. Это меняет тебя, и если я выживу, я не уверен, что смогу нормально жить. Не ошибитесь, миледи. Я чудовище. Не ходите за мной. Это путешествие в один конец. Здравомыслящие, добрые люди не должны вставать на этот путь.
— А что насчет массовых убийц? — спросила она. — Какова у нас политика?
Ричард покачал головой.
— Отправляйтесь домой, миледи.
— Мой дом сгорел дотла.
— Эти люди безжалостные, жестокие головорезы. Подумай, кем ты должна стать, чтобы охотиться на них.
 
Он ничего не понимал.
— Оглянись вокруг, — тихо сказала она. — Я ушла в Грань, чтобы спрятаться от своей магии. Я бежала, потому что как целительница, я обязана сдерживать ее и никому не причинять боль. Мне нужно было быть где-то, где моя сила была ослаблена и никто не знал меня. Кое-кто причинил мне боль, и я не была уверена, что смогу сдержать свои эмоции и не отомстить. Я пришла в Грань одна, и я чуть не умерла с голоду, когда Элеонора нашла меня. Она спасла меня, Ричард. Я перестроила свою жизнь. Я была довольна, а это, — она указала на трупы взмахом руки, — заснуло. А потом они убили ее, и они убили Дейзи.
Ее голос сорвался, и она сглотнула.
— Ей было всего двадцать три, Ричард. Двадцать три. Она едва начала свою жизнь, а они убили ее и вырвали сердце ее сестры. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как Тюли плачет над телом сестры. Я не могу это забыть. Я не могу просто так это отбросить.
— Ты должна попытаться, — сказал он. — Месть съест тебя живьем.
— Дело не в мести. — Она покачала головой. — Речь идет о том, чтобы остановить их. Ты пытаешься предупредить меня о пути, но я уже иду по нему. Ты слышал о клятве Целителя?
— Клянусь свято хранить человеческое тело, — процитировал он. — Я приложу все свои усилия, всю свою магию, все свои знания о процедурах и лекарствах, чтобы сохранить жизнь, вылечить болезнь, облегчить страдания. Я клянусь сознательно не причинять вреда с помощью моей магии или ремесла. Я не буду назначать никаких лекарств, когда они не нужны. Я не буду стремиться улучшить замысел Природы ради тщеславия, знания или человеческой страсти.
— Откуда ты ее знаешь?
— Один из моих родственников был дипломированным врачом, — сказал Ричард.
— Это еще не все, — сказала она. — Если я нарушу этот обет из-за своего невежества, я отдам себя на милость моих соратников. Я приму их приговор и свое бесчестье, и если они осудят меня, я перестану заниматься медициной. Если я нарушу эту клятву преднамеренным действием, я буду знать, что предал себя. Я утоплю своих учителей в чувстве вины и посею сомнения и подозрения на своих учеников. Пусть мое имя будет горьким привкусом на устах тех, кто знал меня, пусть мое лицо будет бесчестным, пусть я исчезну в ничто и буду забыт, кроме как останусь примером неудачи и слабости, ибо я стану мерзостью в глазах мира.
Он ждал.
— Я дипломированный целитель из Ганерского Колледжа. Сегодня я убила людей с помощью своей магии. Я сделала это добровольно. — Эти слова показались ей отвратительными на вкус. — Моя жизнь кончена. Понимаешь? Я пожертвовала всем, что у меня было, чтобы сделать это, потому что это моя обязанность как пэра королевства и человека уничтожить этот человеческий рак, прежде чем он причинит вред кому-либо еще.
Она указала на мертвые тела. Они, валяясь в безмолвии, обвиняли и свидетельствовали о ее грехопадении.
Шарлотта повернулась к Ричарду.
— Я сама отвечаю за последствия своих поступков. Мне нечего терять. Мне нужны твои знания и опыт, но я буду продолжать идти, с тобой или без тебя, и я не остановлюсь, пока работорговля не будет погребена. Ты можешь извлечь выгоду из этого союза, как и я. Подумай, каким ценным приобретением я могу стать. Не дай моей жертве пропасть даром.
* * *
РИЧАРД откинулся назад. Она смотрела на него, ожидая ответа.
Он сделал все возможное, чтобы убедить ее уйти, но все в ней, от холодности в ее глазах до настороженной позы, убедило его, что она этого не сделает. Он понятия не имел, кто она. Он знал только, что у них одна и та же цель.
 
Она была прекрасна и сияла. Он вспомнил тревогу в ее глазах. Та же тревога гнала ее и сейчас, подталкивая к актам насилия. На первый взгляд, было бы глупо отказать ей. Она была движима трагедией, как и он, и она будет неподкупна, как и он. Ему нужен был клинок, чтобы убить, но она могла убить десятки одновременно с пустыми руками. Она была смертью, и она только что попросила стать его союзницей.