Я стану Императором (СИ)

— Да без проблем, Ноунейм! — прайм-лейтенант встал на ноги. — Сегодня еще можешь поваляться — а вот завтра уже нужно начинать двигаться, чтобы не остаться на этой мерзкой планете! Бывай!
Он кивнул мне и Эрику.
— Сэр! — кивнул первый сержант.
— Спасибо, что зашли! — сказал я.
Прайм подмигнул и вышел из палатки.
Эрик подошёл к выходу и выглянул наружу. Осмотрелся, но больше посетителей не было. Плотно запахнув полог, он подошёл к моей кровати и уселся на табуретку.
— Что дальше, Антоха?
— Нужно улетать отсюда. Так мне советовал перед смертью Хокус. А еще он велел найти инквизитора из Ордена Войны!
— Хах! — хмыкнул Тень. — Сложная задачка! Ты много инквизиторов из этого Ордена видел?
Задумался.
— Собственно, я вообще только четырёх Инквизиторов в жизни видел! Первый меня выявил, трое в академии, менялись раз в пять лет по контракту. И да, Хокус был единственный из Ордена Войны!
— Отож! — поднял вверх палец Эрик. — Потому что они обычно не штаны в тылу просиживают, а в самой жопе дерьмо подчищают!
— Ну, значит, нам нужно попасть в эту самую «жопу»! — еще раз пожал плечами. — Только, сначала, всё-таки в академию нужно заглянуть! Поставить отметку о прохождении практики. И выпуститься наконец…
  
Глава 6
 
Человеческая плоть слаба. Эти слова инквизитора Хокуса всё чаще начали находить подтверждение в моей недолгой жизни. Оповещение о разрушении Парадайза пришло по ментальной связи. До планетарной битвы об этом в полку знали три человека: ментал-связист с «Гордости Алиссии», барон фон Шагер и инквизитор Хокус. Барон и инквизитор, посовещавшись, решили придержать информацию до «лучших времен», дабы не деморализовать войска. Потому что: Что? — Правильно! Человеческая плоть — слаба!
Со смертью барона и инквизитора, вся информация, согласно Уставу, была передана врио командира полка майору Кортесу. А вот Кортес оказался не готов к такой новости. Неплохой, в целом, военный тактик, он всю жизнь служил под началом барона, выполняя обязанности начальника штаба полка и предлагая решения. Именно, предлагая. Принимал решения всегда единолично барон. Как настоящий командир и Одарённый. Внезапно оказавшись без начальника, майор растерялся. Нужно было самостоятельно принимать решения. Причем решения, далёкие от стандартных. Потому что сама ситуация была далека от «стандартной». И Кортес «посыпался».
Он не выдержал груза ответственности и чтоб «разделить» её с кем-то, начал рассказывать о происшедшем налево и направо. Сначала командиру эсминца, что в принципе было логично. Потом, приняв немного выпивки в качестве антидепрессанта — командирам батальонов, адъютанту, повару и… Прошло чуть меньше суток, а о случившемся знал весь полк. Точнее то, что от него осталось… Назревала неприятность. Нет, не так — НЕПРИЯТНОСТЬ!
Так что, когда я, совсем уже немного прихрамывая, на следующий день вышел из палатки медчасти, в районе космопорта назревал стихийный митинг. От нашего лагеря до «взлётки[1]» было примерно полкилометра, и мы с Эриком неторопливо направились к ней. Шли налегке — все наши немногочисленные личные вещи лежали на глубине несколько километров в местном океане, на борту десантного корабля, так что фактически у нас «в багаже» было только личное оружие. Даже броня пришла в негодность, после «обработки» когтями демона. Правда, появился меч.
У меня было время тщательно рассмотреть новое оружие. Тщательно очистив клинок от загрязнений, попытался прочитать надписи на лезвии. Правда, безуспешно. Такого языка, наверное, никто уже не знал. Да, честно говоря, это и на «язык» не походило — скорее, на какие-то узоры, руны или вязь! Матовый металл также не был обычной сталью. Кроме странного цвета, он отличался еще и свойствами. Лезвие и рукоятка, обмотанная простым с виду шнуром, были всегда чуть теплее окружающего воздуха. А сам меч с лёгкостью перерубал арматуру толщиной с палец, которая использовалась в качестве колышков при установке палатки (каюсь, не удержался, как мальчишка довыделывался, проверил остроту и прочность меча, потом Тень долго новый колышек искал). Само лезвие было частично выщерблено, но даже боюсь представить обо ЧТО или КОГО оно это сделало при своей неимоверной прочности. В целом, было видно, что это очень старое оружие. Возможно, даже старше инквизитора, которому оно принадлежало. Белый мутный камень в гарде слегка покалывал пальцы, когда ладонь прикасалась к нему. Он как будто пытался «заговорить» со мной, но я пока не мог ухватить это чувство — оно ускользало в последний момент.
 
Да, я знал, что оружие у инквизиторов особенное. Об этом ходило много баек и сплетен в рядах курсантов, но достоверной информации не было. Сейчас, когда механически поглаживал рукоятку — по телу просто разливалась волна теплоты и уверенности.
Уже на подходе мы увидели большое хаотичное скопление народа и громкие нестройные выкрики.
— Это что за демонстрация? — нахмурился Эрик, рефлекторно выходя вперед и прикрывая меня своим телом. — Эй! Каспер! Что происходит?
Знакомый сержант из второго батальона повернул напряженное лицо.
— Нас пытаются кинуть, Картер! — он перевел внезапно озлобившийся взгляд на меня. — Хотя вам, небось, место выделят!
— Так, спокуха! Поподробнее? — Тень угрожающе надвинулся на сержанта, заставив его отступить — своими габаритами Эрик превосходил 99 % всех пехотинцев и, если хотел, мог выглядеть очень угрожающе.
Бен Каспер судорожно сглотнул и заозирался, ища поддержки, но внимание всех окружающих было приковано к другой сцене. В центре толпы стоял, немного покачиваясь, майор Кортес. И он был, мягко говоря, не очень трезв. Рядом с ним стояли угрюмые командиры батальонов. Их оружие почему-то было в боевом положении, а пальцы поглаживали спусковые крючки.
— Кортес выступает! Парадайз взорвали!
— Да что ты говоришь?!! — сделал удивленные глаза Эрик. — Какая неожиданность!
Попытался пробраться ближе к оратору, солдаты неохотно расступались, что-то ворча мне вслед. Что-то не очень лестное. И это хвалёная гвардия! Эрик догнал меня, втиснулся спереди и заработал ледоколом. Дело пошло быстрее, и мы быстро добрались до первых рядов.
—… всё будет хорошо… я отбываю на эсминце, чтобы лично убедить командование быстрее прислать подмогу… в смысле быстрее эвакуировать вас отсюда! — да майор и языком с трудом ворочал! Пожри тебя Хаос, Кортес! Как так-то?!!
— Сбежать, сука, собрался! — прошептал кто-то рядом, но когда я повернул голову, выискивая говорившего, все потупили взгляд.
— За старшего… пока тут… будет… назначаю… командир первого батальона капитан МакАрен! — продолжал свою невнятную речь майор. МакАрен после этих слов нахмурился еще больше, неодобрительно посмотрел на Кортеса, но промолчал. — В общем… крепитесь! Вы — костяк Имперской армии! Пехота!!!… да… без нас — нет армии!
Кортес задумался, почёсывая не выбритый, как обычно, «до синевы», а отчего-то щетинистый подбородок. Наступила пауза. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно завывание лёгкого ветра в бетонном хаосе разрушенных конструкций позади.
— Трус!!! — послышался выкрик откуда-то.
— Что?!! — вскинулся майор. — Кто сказал?!! Быстро найдите эту сволочь!
Офицеры было дёрнулись к строю рядовых, но солдаты стали плечом к плечу, закрывая своими спинами смельчака.
— Р-р-р-разошлись! — рявкнул МакАрен.
Толпа инстинктивно дёрнулась, но всё же устояла. Плохой признак, очень плохой! Похоже, стадный инстинкт и страх начинают вытеснять воинскую дисциплину.
 
— Разошлись, я сказал! — командир первого батальона начал злиться. Он не привык, что его приказы не выполняются.
— Господин капитан! Сэр! — осторожно начал пожилой сержант. Он показал пальцем на пьяного майора. — При всём уважении! Но это недостойно офицера!
— Что?!! — покраснел МакАрен. — Свенсон! Что за херню ты городишь, пожри тебя Хаос!
Сержант смутился, но его поддержал капрал, стоявший рядом.